Трагическое послание древних - Мулдашев Эрнст Рифгатович - Страница 101

101

О когда б, здраво и попростуПросто холм, просто бугор,Говорят тягою к пропастиИзмеряют уровень гор…

Главное, мужики, авантюризм свой надо харчком сплюнуть и об пол растереть, дал напутствие Юрий Иванович.

Где она «Долина Смерти»?Кто-то мне говорил, что на Тибете есть гора, называемая«Зеркало Царя Смерти»

Кто-то мне говорил, точно не помню, вновь заговорила Ирина, что в каком-то районе Тибета есть необычная гора, которая называется «Зеркало Царя Смерти». У меня такое предчувствие, что это «Зеркало» там, куда вы идете. Имейте это в виду. Не зря, наверное, назвали так. Кто он Царь Смерти? Почему эта гора называется зеркалом?

Возможно, именно там находится легендарная «Долина Смерти»? сделал предположение Равиль.

Возможно, вполне возможно. Но давайте подумаем вот о чем почему в горах Тибета есть место, связанное с понятием «смерть»? начал размышлять Селиверстов. Если подходить к понятию смерти с индуистской или буддистской точек зрения, то она отнюдь не страшна и является всего лишь переходом в иное (волновое) состояние жизни. Отсюда следует, что «Долина Смерти» есть место, кем-то сотворенное в горах для облегчения перехода в мир иной.

Убивающее, что ли, место? спросил Юрий Иванович.

Или для самоубийств?

Смерть смерти рознь!

Да, убивающее, нервно ответил Селиверстов, но…

Странно, проговорила Ирина, что смерть воспринимается людьми как трагедия или наказание, а от понятия «Долина Смерти» веет чемто возвышенным и одухотворенным. К чему бы это?

Смерть смерти рознь, глубокомысленно произнес Селиверстов. По поверьям, в которых описывается «Долина Смерти», человек, умерший там, возносится сразу в рай, а умерший в другом месте… м… м… не сразу в рай.

А куда? усмехнулся Юрий Иванович.

Ну откуда я знаю! Откуда! заохал Селиверстов.

Что-то глубинное и очень сакральное таится в этой «Долине Смерти», вздохнула Ирина.

Был у меня знакомый, когда я работал на трассе, Лехой звали… начал было Юрий Иванович.

Позвольте мне развить мысль и постарайтесь не перебивать меня, взмолился Селиверстов.

Валяй, утвердительно кивнул Юрий Иванович.

По легенде, в «Долину Смерти» приходят йоги, чтобы умирать. Причем, они садятся, настраиваются и умирают безовсякого насильственного акта. И делают это только йоги, а не паломники. Паломникам, вроде бы, это не позволено. Мы в ходе предыдущих гималайских экспедиций поняли, что йоги большую часть времени медитируют, своим Духом пребывая на Том Свете, а телом оставаясь на Земле. Йоги как бы живут на Том Свете…

Который слаще, чем секс, не удержался и вставил Юрий Иванович.

Селиверстов строго посмотрел на него и продолжал:

Общаясь там, на Том Свете, с духами умерших людей и другими иерархическими уровнями этой формы жизни, йог рано или поздно получает задание покинуть Землю. А оттуда, сверху, как говорится, виднее, в каком месте Земли лучше всего совершить «обряд» перехода в мир иной. Йог, живущий в горах и имеющий способности мысленно общаться с горами, знает, в каком месте гор находится это «смертельное место», откуда можно попасть именно в искомое и уже определенное место Того Света.

Поэтому только йоги могут полноценно воспользоваться «Долиной Смерти». Если это сделает обычный паломник, то того эффекта не будет; будет как обычно, как при земной смерти.

Интересно, а каков все же механизм смерти физического тела в «Долине Смерти»? Ведь что-то же должно убить тело, задался вопросом я.

Я думаю, что «Зеркало Царя Смерти» убивает, угрюмо проговорил Селиверстов. Равиль тяжелым взглядом посмотрел на него и спросил:

А сможем ли мы обнаружить в горах «Зеркало Царя Смерти» и не входить в эту «Долину Смерти»? У нас ведь нет точных сведений и вряд ли будут.

Где она «Долина Смерти»

А может быть, легенды о «Долине Смерти» и «Зеркале Царя Смерти» всего лишь вымысел, всего лишь фантазия отрешенных людей с воспаленным сознанием? высказал сомнение Рафаэль Гаязович.

Который год уже мы ходим в экспедиции по легендам, и каждый раз легенды находят научное подтверждение, парировал Селиверстов.

Несмотря на то, что я ученый материального толка, я вынужден ответить на вопрос Равиля так: у нас нет другого выхода, как идти к священной горе с чистой душой и слушать «шепот гор», надеясь лишь на свое подсознание, сказал я. Мне кажется, что «Долина Смерти» находится в районе Кайласа. А «Зеркало Царя Смерти», на мой взгляд, является составной частью Города Богов.

Несладко… слушать «шепот гор», хмыкнул Рафаэль Гаязович.

Месть фараонов

Я много читал о так называемой «мести фараонов», заговорил Слава. Все грабители пирамид и египетских гробниц почему-то рано или поздно погибали. Над ними повисал рок, из которого они живыми не выбирались.

Я тоже об этом много читал, живо отозвался широко эрудированный Рафаэль Гаязович. Я могу привести даже конкретные сведения. Например…

Не надо конкретных сведений, а надо постараться ответить на вопрос почему они погибли? перебил Селиверстов. Ведь мы идем к священной горе, которая, как мы считаем, является не горой, а самой величайшей пирамидой мира. Если мы говорим о том, что горы «думают», то нет никаких сомнений, что пирамиды тоже «думают», причем «думают» более конкретно и мощно, чем горы. Поэтому можно предположить, что пирамида запомнит деяние с низкопробным помыслом, запомнит мыслительные характеристики конкретно этого человека и по ним безошибочно найдет его в любом уголке земного шара, в какой-то момент времени направив в смертельное русло; будь то несчастный случай, будь то болезнь, будь то самоубийство. У пирамиды «горы времени», она может ждать долго, очень долго, надеясь на раскаяние человека, но если раскаяние не наступает, пирамида своей мощной мыслью заставит его ступить на смертельную тропу. У этого грабителя что-то «замкнет в мозгах», он станет как робот, как механизм и пойдет, взирая невидящим взглядом, туда, куда бы он никогда не пошел, чтобы найти свою погибель. Умирая, он ощутит в душе такую боль и такое отчаяние, что ему станет просто невыносимо. Но он даже не сможет, скорбно раскрыв рот, закричать «А… а… а…», потому что в новой волновой форме жизни, куда он неожиданно провалится, отсутствуют понятия «рот» и «голос», подменяясь на более мощное и более чувственное понятие душевная боль. А потом этот человек полетит: по Какой-то ярко освещенной трубе его понесет неведомо куда, будут мелькать образы, будут проноситься видения и… вдруг он увидит то, что грандиозно и угрюмо приблизится к нему и Какой-то испепеляющей энергией начнет мучить его, разрывая в клочки измученную и уставшую душу. Корчась от ужаса и боли, человек поймет, что он внутри пирамиды и что она, вращая его и стукая об углы, превращает его в душевное месиво. «Пирамидаа… а… прости… и… и…» закричал бы он, но… Не зря древние создавали пирамиды как мыслящие существа.