Рапсодия минувших дней - Завойчинская Милена - Страница 60

— А если не примут на работу? Мы же с тобой неместные.

— Меня? Не примут? — по-кошачьи фыркнула она. — Нет, я, конечно, профессорского звания не имею, но и не претендую. Просто продемонстрирую свои умения, никуда они не денутся, возьмут. Я — лучшая, и сделаю из этих бестолковых котят настоящих боевиков.

— Ирма, мне уже их жалко, — оценив интонации тени, рассмеялась я.

— Ох, леди. Вы же видели этого недотепу? Боевик четвертого курса? Пф. Да я его уделала бы одной задней лапой еще в свои двенадцать лет! Позор, а не оборотень. Нет, я вот усами и хвостом чую, эта академия нуждается во мне! Ах да! Вы заметили? Местные оборотни рождаются с даром, раз этот малыш учится в академии магии. Это странно, нужно будет разобраться, что и как.

Ужинали мы с Ирмой за одним столом, и комнату она со мной разделила. Более того, оказалось, что хитрая рысь уже оплатила вторую койку. Когда и как она всё это провернула, я не в курсе. Но была бесконечна рада тому, что она тут очутилась со мной.

Утром мы вместе отправились в академию, а там разделились. Я вместе с толпой юных магически одаренных существ разных рас двинулась в холл, потом в приемную комиссию, затем на вступительные испытания.

А оборотница, помахав мне рукой и пожелав удачи, поймала за плечо какого-то щуплого паренька в мантии, похоже, второкурсника, и велела вести ее в приемную ректора.

Я поступила, в чем и не сомневалась. Зачислили меня на факультет менталистики. Так как я обладала склонностью ко всем пяти стихиям, мне предложили выбрать одну из них. Она и будет превалирующей, а остальные постольку-поскольку. Я отдала предпочтение ментальной магии. Она созвучна моему волшебству сидхе.

Впрочем, не обошлось без казусов. Меня весьма настойчиво пытались отправить на факультет… некромантии.

— Да послушайте же, у вас невероятный дар! Вы же при должном обучении предмету можете упокоить нежить одним движением брови! — горячо убеждал меня сморщенный, словно печеное яблоко, старичок-профессор. — Ну как можно отказываться от такой карьеры?!

— Видите ли, меня совсем не прельщает карьера некроманта, — деликатно ответила я. — У меня есть способности к другим стихиям. К воде вот, например. К огню или воздуху, опять же.

— Да это понятно. Но, дорогуша! Послушайте старого магистра! Недопустимо пренебрегать столь мощным даром смерти! Вас настолько щедро наградили боги, что я за голову готов хвататься. Обычных стихийников много. Кому управлять огнем или землей, найдется и без вас. Но смерть! Из вас выйдет могучий некромант!

— При всем уважении, я не хочу быть некромантом. Но если вы полагаете, что тех, кто может управлять водой, землей, огнем и воздухом, хватает и без меня, я выберу факультет менталистики.

— Деточка! Ну не расстраивайте меня! У вас же смерть из глаз смотрит! Ну как же так, а?

Я очень огорчила уважаемого декана некромантов своим выбором. Но он всё же вытребовал у меня обещание приходить к нему на внеклассные индивидуальные занятия и изучать хотя бы теорию некромантии. Как я ни сопротивлялась, пришлось согласиться. Ведь вокруг была толпа свидетелей, и мне даже стыдно стало, что я так вредничаю и не желаю уважить достойного пожилого профессора.

Зато после этой беседы я поняла, о каком подарке говорила Неумолимая. Раньше у меня не было способностей к смерти. И не знаю, хорошо ли, что они у меня появились. Кому много дано, с того и спрос большой. Не уверена, что я готова к этому, но богам не перечат. Если Неумолимая пожелала именно так меня одарить, то…

В этот же день я заселилась в общежитие. У менталистов, в отличие от прочих стихийников, комнаты были на одного жильца. Справа от меня обустраивались девочки с даром огня. Слева — водницы. То есть разделения общежития по факультетам и кафедрам не было, все вперемешку. Но в комнатах ютились по двое, и лишь те, кто обладал даром управлять чужим разумом, — в одиночку. В этом определенно есть смысл.

А еще, как нам сразу же заявили на этапе поступления и приемных испытаний, в стенах академии нужно забыть про свой титул. Здесь нет принцев, герцогов или графинь. Только студенты. И все, кто хоть словом, хоть делом начнет кичиться своим статусом или титулом, будут наказываться со строгостью. Переступив порог сего достойного учреждения, учащиеся автоматически лишались всех привилегий аристократии и становились равны крестьянскому сыну или дочке белошвейки.

Но только до тех пор, пока учатся. После получения диплома и вне стен академии всё возвращалось на круги своя.

Так я стала не леди Рэминой, графиней дас Рези. А просто Рэминой дас Рези, одной из нескольких тысяч студентов академии магии.

Впереди меня ждали пять лет занятий на факультете менталистики, а также дополнительные индивидуальные уроки у достойного декана некромантов, лучшего специалиста своего времени в магии смерти. Я подписала платный договор на учебу, так как не хотела отрабатывать потом положенный срок на благо страны и академии, как это предстоит тем, кто станет учиться за счет короны.

Студенческая жизнь затянула мгновенно. Я и опомниться не успела, как оказалось, что уже спускаюсь с соседками-водницами к кастеляну за постельным бельем и мантией. А потом вдруг целой толпой, вместе уже и с «огненными» девочками, мы стоим в библиотеке и получаем учебники. Расписание вывешено в холле, и завтра поутру мы все должны сидеть по аудиториям, полностью готовые к учебе.

И в город мы побежали все вместе. Ибо нужно купить тетради, свитки, писчие принадлежности, свечи, мел, хрустальный шар, гадальные карты и кучу прочей мелочи. Сама не знаю, как так получилось, но меня взяли под опеку, что ли. То ли у меня вид такой был, слегка ошалелый и потерянный, то ли для других нормально быть такими компанейскими и дружелюбными. Я-то не привыкла и вела себя сдержанно, теряясь в толпе и в новом для себя мире.

Обедали и ужинали мы в академической столовой. И там я столкнулась с давешним оборотнем, который шарахался от меня у трактира. Он меня тоже узнал и, смущенно отводя глаза, подплыл вальяжной походочкой.

— Ну что, мелкая? На какой факультет поступила?

— На менталистику, — сдержанно улыбнувшись, ответила я. — Но ты оказался частично прав. Способности к некромантии у меня тоже обнаружили. Хотя их раньше не было, я об этом даре и не подозревала.

— Я же говорил! — экспрессивно взмахнул он руками. — Но ты это… Я вчера чуток перебрал, отмечали последний день каникул. И как бы… — Он почесал кончик носа явно привычным жестом.

— Ладно, я никому не скажу, — поняла я его. Стыдится, что так шарахался от безобидной девушки.

— Да! — выдохнул он с облегчением. — Ну так… Я пошел. Увидимся еще. Ты прости, я вчера лишнего наговорил. Ты вовсе не жуткая и не страшная.

Слушавшие наш разговор девчата прыснули от смеха и принялись шушукаться.

— Я в курсе, — прикусив губу, кивнула. — Вообще-то, я довольно привлекательная.

Закончить разговор нам не дали. Проходящие мимо парни, судя по всему, тоже четверокурсники, хлопнули моего собеседника по плечу и потащили с собой, громко обсуждая «обалденную дамочку», которая у них будет вести фехтование.

— Ты бы ее видел! — присвистнул один из парней. — Это что-то! А фигура!

— Думаю, я знаю, о ком речь, — хмыкнула я. — Ребят ждет сюрприз.

«Сюрприз» увидел наш поток всем составом. Фехтование у четвертого курса боевого факультета совпало с физической подготовкой у первого курса стихийников. Только нас заставили бегать по кругу и приседать, посчитав, что ни на что большее мы пока не способны. Положа руку на сердце, глядя на своих однокурсниц, я согласилась с этим мнением. Я сама всего лишь год назад была такой же слабенькой и немощной.

А вот боевики хорохорились, играли мышцами, дурачились, ожидая нового преподавателя. Некую «обалденную дамочку», которая сама не знает, на что подписалась, и куда уж ей против таких бравых и сильных, и… дико самоуверенных.