Люди Икс. Дни минувшего будущего - Ирвин Алекс - Страница 24

Любой из них мог оказаться Мистик. Хуже всего было то, что она не знала, кого еще Мистик могла нанять для реализации своих планов. По крайней мере, это был не Пузырь, присутствие которого было бы трудно не заметить.

Ксавьер должен был бы вычислить Мистик, но ничего об этом не сказал. Могла ли она каким-то образом скрыть себя от его ментального зондирования или изменила план?

А может быть, когда психическая проекция Кейт Распутин появилась в этом времени, она нарушила нормальный ход реальности и вызвала последствия, которые они не планировали? После путешествия во времени все остальное стало безумно неопределенным.

– Да, сэр, – ответил Ксавьер на заданный сенатором вопрос. – Я вижу четырех из них: Петра Распутина, Кэтрин Прайд, Ороро Манро и Уоррена Уортингтона.

– Хорошо известные, как... – Келли сделал театральную паузу, картинно заглянул в записи и поднял фотографии, на которых были изображены Люди Икс в своих настоящих костюмах. – Колосс! Спрайт! Шторм! И Ангел! Могучие имена. Откуда, кстати, берутся имена?

– Члены группы дают друг другу псевдонимы. Как я понимаю, это характерно для большинства социальных групп, независимо от генетических причуд.

– Конечно, профессор Ксавьер, – обезоруживающе улыбнулся Келли. – Ия надеюсь, что их присутствие не является демонстрацией... силы?

– Как и я сам, сенатор, они здесь для представления той группы наших сограждан, которую зачастую не понимают и демонизируют, – парировал Ксавьер.

В то же самое время он спросил Ороро мысленно:

«Ты ей веришь?»

«Да».

«Я тоже. Будьте готовы, Ороро. Я не боюсь нападения на себя, но если сенатор Келли сегодня умрет, каким бы ужасным демагогом он ни был, мрачное будущее, которое помнит Кейт, вполне может наступить».

Келли продолжал.

– Доктор Мактаггерт, – обратился он к сидящей рядом с Ксавьером женщине.

– Да, сенатор Келли. Пожалуйста, объясните мне необходимость этих слушаний, в которых, честно говоря, я не вижу никакого смысла.

Ороро поняла, что она взяла на себя роль «плохого полицейского», на чьем фоне Ксавьер выглядел бы еще более разумным и отзывчивым.

– Необходимость проста и понятна, – ответил сенатор Келли, поворачиваясь лицом к той части зала, которую наполнили противники мутантов. – Я просто удивляюсь, есть ли в мире таких существ, как Доктор Дум, Магнето, Фантастическая Четверка… Какие имена! Мстители! В мире, где существуют такие великие имена, которые, несомненно, многие любят... Есть ли в нашем мире место для обычных мужчин и женщин?

– Разумеется, есть, – ответила Мойра. – В нашем свободном гражданском обществе есть место для всех, кто разделяет наши идеалы и законы.

– Да, – произнес Келли и продержал паузу. – Интересно, сказал ли первый кроманьонец нечто похожее последнему неандертальцу?

«Ороро, Кейт совершенно уверена в себе н в своих недавних воспоминаниях... которые подтверждают ее историю. Мы должны действовать так, словно ее информация достоверна, и готовиться к удару Братства».

Ороро встала, остальные поднялись за ней, проследовали по одному из проходов и вышли в лобби.

– Уоррен, Курт и Логан все еще в твоей машине?

– Наверное, – ответил он, – но когда это было, чтобы я указывал, кому куда идти и следил за тем, кто где находится?

– Китти, сходи за ними, – сказала Шторм. – Прямо сейчас.

– ЧТО за странный вопрос, сенатор? – нахмурилась Мойра.

Улыбка Келли стала еще более хищной:

– Странный? А наличие среди нас костюмированных сверхлюдей, способных летать и превращаться в сталь, которые выглядят как синие демоны или когтистые монстры, это не странно? Осознание такой странности для хороших людей и привело сюда столько протестующих, которые высказывают свое мнение. Которое полностью совпадает с моим, доктор Мактаггерт! – Он снова помолчал. – Профессор Ксавьер, а куда ушли ваши Люди Икс? Они боятся даже небольшого общественного контроля?

– Возможно, их вызвали для выполнения какой-то важной задачи, – ответил Ксавьер с напряженной улыбкой на лице.

– Долой мутантов! – закричал кто-то с галерки.

Крик поддержали в зале, и через минуту этот призыв скандировало уже более ста человек. Келли театрально огляделся, шутовски указал председателю комитета на молоток перед ним, как бы призывая навести порядок. Камеры были направлены на него.

– Нет мутантам! Долой мутантов!

Келли старался выглядеть серьезным.

Люди на галерке принялись громко топать. Балконы задрожали. Встали с мест и проявляли беспокойство. Даже те, кто сочувствовал мутантам, и вибрации стали сильнее. Судебные исполнители и полиция Капитолия безуспешно пытались навести порядок.

Тем временем телевизионные камеры бесстрастно снимали происходящее, отправляя всё через тысячи каналов миллионам людей. На лицах членов комитета, которые операторы старались показать особо крупным планом, росло выражение страха: серьезные и опытные люди, они начали понимать, что никакой топот не мог вызвать такую сильную тряску всего здания. Это явно было чем-то иным.

К моменту, когда странность происходящего поняли все присутствующие, вибрация достигла максимального уровня. На одной из стен зала слушаний появились трещины.

–      Покиньте все помещение! Бегите! – крикнул полицейский Капитолия.

Затем стена рухнула. Под аккомпанемент кричащих в панике людей звук падения обломков прозвучал особенно угрожающе. В образовавшийся проем хлынули солнечные лучи, ненадолго ослепившие большинство присутствующих, за исключением сенаторов, Ксавьера и Мактаггерт. Они и так сидели освещенные прожекторами телевизионщиков, так что их глаза быстро привыкли к свету, и они увидели четкие силуэты пяти фигур.

– Простите за незапланированное вмешательство, сенатор Келли, – сказала фигура в центре. На атлетическую фигуру которой в плотно облегающем белом платье, а также синюю кожу лица в обрамлении ярко-красных волос тут же были переведены объективы все телекамер. – Но я нашла ваш вопрос интересным, поскольку все мы знаем, что именно первый кроманьонец сказал последнему неандертальцу.

Она шагнула вперед, спокойно наблюдая за тем, как люди в панике топчут друг друга, пытаясь покинуть балкон, который вот-вот должен был рухнуть.

– Я Мистик, – объявила она. – Мы с коллегами представляем Братство Мутантов. Мы – ваше будущее, люди.

Мистик! Посредством десятков телекамер это имя стало известно миллионам, ассоциируясь с грохотом обрушившейся стены, криками раненых и искалеченных, заметным шоком сенаторов, прячущихся под столом в пыли. Свое место на этой апокалиптической картинке занимали стоящие вокруг Оползень в его перчатках и шлеме, Пиро, похожий на яркое пламя в своем красно-желтом костюме, и Пузырь в строгом черном пиджаке. Чуть поодаль стояла тихая Дестини в синем; ее глаза были спрятаны, чтобы видения будущего не ослепляли настоящее. Никто, бывший свидетелем этой сцены, никогда не забудет ее.

– Ты много болтал об угрозе от мутантов, Келли, – сказал Пузырь. Мистик бросила на него предостерегающий взгляд, но он проигнорировал его и направился вперед через щебень. – Мы здесь, чтобы показать вам вашу неправоту.

– Вы слышали, что сказал Пузырь, – произнесла Мистик. – Не в самой изысканной манере, но говорит он от имени нас всех. Он символизирует силу нашей решимости. Мы также привели вам Оползня. Покажи им, на что ты способен!

Оползень указал пальцем на мраморный пол, и тот рассыпался вокруг ног сенатора Келли, оставляя его балансировать на единственной уцелевшей плитке, окруженной на двадцать футов зияющей ямой.

Прежде чем толпа и операторы с камерами смогли осознать случившееся, Мистик продолжила свою речь. Она не хотела давать людям шанс перевести дыхание. Чем большая паника царила среди людей, тем более величественным выглядело Братство, готовящееся к финальному акту этого действа – публичной казни сенатора Роберта Келли.

– Пиро! – крикнула она подобно цирковому конферансье.