Тайная жизнь горничной (СИ) - Лэй Мэри - Страница 4

Ради прихода новенькой работники устроили целое собрание, чтобы поближе познакомиться. В маленькой комнатке уместились практически все сотрудники этот дома, включая садовника, охранников, поваров и других.

Несколько десятков глаз осматривали меня с ног до головы, а я не могла сфокусироваться на ком-то одном, поэтому крутила головой от одного человека к другому.

— Вам следовало бы представиться, милочка! — взяла слово самая толстая из всех присутствующих.

По ее мешковатому наряду я поняла, что женщина стесняется своих форм, но, тем не менее, даже не пытается похудеть, потому что поглощает пончики тоннами. Обжорство выдавали щеки, измазанные в глазури и нос, испачканный в пудре от кондитерских изделий.

— Меня зовут Ханна, а вы, так понимаю, местный шеф-повар? — спросила я, а женщина открыла рот, покраснев, и начала пыхтеть от возмущения и недовольства.

— Если я толстушка, значит, по-твоему, в ладу с едой? — завизжала она противным голосом.

— Толстой вы себя сами назвали, мадам. Я лишь предположила, — попыталась оправдать слова, вылетевшие из моего рта, как всегда, без предупреждения.

— Может, тогда мы все предположим, что тебя взяли на работу в качестве шлюшки-игрушки для нашего господина? — вдруг послышался еще один женский голос.

Он исходил от кудрявой девушки с множеством заколок, пытающихся удержать непослушные завитки. Она выглядела весьма враждебно, и не только потому, что те самые волосы были угольно-черного цвета, а глаза темно-карие, а потому что незнакомка пусть и была худощава, но, загородив обиженную толстушку, казалась мощнее и внушительнее. Ее мускулистые руки напомнили силачей с ринга. Никогда не понимала, для чего девушкам необходима такая сверхподтянутая форма, но, в любом случае, я ее испугалась и больше не пыталась предполагать кто здесь кто.

— Иди вымой туалет для приезда мистера Олдфорда, через полчаса проверю, — сказала еще одна женщина. Не успела ее рассмотреть, потому что собрание было тут же закончено, а я, опозоренная и недопонятая, брела в поисках санузла.

То, что в особняке находилось сразу несколько ванных комнат, ни капли меня не удивляло. Самое страшное будет вычистить не ту, ведь я еще не научилась различать по ершику, где здесь туалет босса.

Поднявшись на второй этаж, я почему-то представила, как хожу здесь в роли госпожи и управляю всеми этими наглыми слугами. Похоже, месть настолько въелась в мое сердце, что теперь способно выбирать сразу несколько жертв для поражения. Пусть я и не любила уборку, но утереть нос выскочкам — святое дело.

Обследовав еще пару комнат, я остановила выбор на одной, которая показалась мне самой навороченной в плане техники. Может, этот мистер Олдфорд добился успеха, играя в приставку? Его игрушки находились в толстом слое пыли, видимо, хозяин отсутствовал уже долгое время. Я вдруг вошла в роль горничной и решила протереть приставку и джойстики своего будущего начальника.

Вдруг случайно на что-то нажав, я включила огромную плазму, где на меня пялился мистер Олдфорд в одних трусах. Он смотрел прямо в камеру, а точнее, поправлял ее для лучшего ракурса.

Сначала я испугалась, что видео отображает реальность происходящего, и на меня, на самом деле, смотрит будущий босс, но потом узнала комнату позади мужчины. Я как раз находилась в ней, а значит все, что было позади монитора — лишь старая запись.

Мистер Олдфорд отошел чуть дальше от камеры, и вдруг стало видно обнаженную девушку, сидящую на кровати в ожидании любовника. Ее лицо мне показалось очень знакомым, я могла ошибаться, но вроде видела ее на собрании, где меня чуть не сожгли сегодня, как ведьму на костре. Неужели этот богатенький воображала спит со слугами? Вот почему на собрании меня назвали новой секс-игрушкой!

Тем временем на видео разворачивались очень пикантные события. Девушка продолжала лежать на спине, а мистер Олдфорд поднял ее ногу вверх и начал осыпать поцелуями. Одной рукой держа предмет для поцелуев, второй он уже пробирался к самой заветной зоне любой женщины. Почему-то мне стало противно от этой сцены, и даже почувствовался легкий приступ тошноты. Читая эротические романы, часто фантазировала в мыслях картинки происходящего в книге, по логике я должна равнодушно отнестись к подобному, но секс на пленке задел меня за живое.

Глава 3

Мало, кто из моих близких знает, что я содержу питомник для бездомных собак. В детстве у меня жил ирландский сеттер по кличке Гуфи. Собаке не очень нравилось свое имя, поэтому из вредности он откликался на что угодно, кроме Гуфи.

Все равно мы были неразлучны! Родителям приходилось разнимать нас перед тем, как укладывать спать. Всех моих ровесников пугали ужастиками о Фредди Крюгере, который приходит к непослушным детям, меня же мама и папа пугали рассказами о блохах, перебирающихся на человека по ночам, если тот заснет рядом с псом. Приходилось предавать Гуфи из страха и идти в свою кровать в полном одиночестве.

Прекрасная дружба продолжалась до моих шестнадцати лет, пока любимый питомец не вздумал от нас убежать. Я проводила несколько часов на улице, разыскивая предателя. Засыпать теперь приходилось в слезах: как бы я не злилась на Гуфи, мне его жутко не хватало. К сожалению, мы так и не нашли моего лучшего друга. Я выросла и решила создать маленький приют в надежде, что в него когда-нибудь забредет мой потерявшийся пес.

Я не умею признавать себя слабой, поэтому прятала от всех эту детскую рану, которая не смогла затянуться спустя столько лет. Однажды, напившись с Рокко у меня дома на кухне, все же решилась рассказать, какую благородную миссию выполняю в жизни. Брат похвалил меня, но я почувствовала, что между нами возникла некая. После мужчина признался, что давно знал, куда пропал Гуфи: он попросту почувствовал приближающуюся смерть и ушел, чтобы нас не расстраивать.

Я думала, эта информация раздавит меня окончательно, но почему-то почувствовала новый прилив сил и желание помогать своим подопечным собакам.

Мой приют очень маленький, но там работают хорошие люди, волонтеры и подростки, которым небезразлична жизнь маленьких существ. В основном в нашем клубе обитают одни лишь дворняжки, но иногда попадаются и породистые, такие, как сенбернар, кокер-спаниель и даже длинношерстный колли.

Всеми силами мы с ребятами пытаемся найти собакам дом, где их будут любить так же, как делает это наш приют, но люди со временем стали эгоистичнее и злее. Им проще завести хомяка или безмозглого кролика, которым раз в день можно насыпать корм и забыть об их существовании.

В любом случае, я не отчаиваюсь, а принимаю активное участие в жизни своих приемных детишек (так я их всегда называю). Стивен поддерживал мое увлечение собаками. Правда, у молодого человека была аллергия на шерсть, из-за этого мы не смогли взять себе домой никого из нуждающихся.

‒ Тем лучше, птенчик! Ты не будешь выделять одного любимца из всех своих питомцев, а будешь дарить свою любовь всем, ‒ утешал меня ласково Стивен.

Он никогда не приближался к загонам, где держали животных, но зато всегда принимал участие в покупке продуктов или привозил ветеринара. Я любила его за это благородство и желание помогать мне во всем.

Сейчас лишилась опоры и поддержки, и собаки делали меня счастливой гораздо больше, чем я их. Они словно зализывали невидимые раны в сердце, когда приветливо накидывались на меня, радуясь встрече.

Из-за этих маленьких дружелюбных сорванцов я забыла обо всем на свете, включая и новую работу. Не успев принять душ, помчалась в поместье Олфордов, но все равно опоздала. На пороге меня уже встречал молчаливый дворецкий и самодовольно ухмылялся.

‒ В этом доме не любят опозданий, ‒ произнес он, не скрывая злорадства.

‒ Вы, как погляжу, научились говорить? — язвительно фыркнула я и быстро проскочила мимо обидчика.

За один раз мне не удалось изучить дом, поэтому я, как сумасшедшая, носилась из одного крыла в другое.