Доктор. Заново (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 65

— Мелкий, не скажу, что я успокоилась, но ты меня сейчас так удивил, что уже не интересно реветь! — Широко открывает глаза Лена. — Ты, получается, реально зашибаешь штуку в месяц? В твои годы? Не-ет, я, конечно, знала, что ты мужик; и за тобой — о деньгах даже не думала, вообще без оглядки рванула… Но, кажется, всё оказалось намного менее драматично!

— Чуть больше штуки, если на баксы. Если учитывать доходы от Котлинского — под две. — Скромно смотрю в чашку с чаем. — Правда, это сейчас, когда сезон по чистке и когда у меня нет школы. С сентября, конечно, будет не так интересно. Ну и — я же вкалываю. Ты же сама была у меня на чистке.

Лена присвистывает:

— А я всю дорогу ломала голову, как мне на триста баксов в месяц школьника к школе одеть, себе теперь весь гардероб заново, и рассчитываю, на сколько хватит растянуть косметику! Ещё обрадовалась, что Аська с нами — на продукты меньше тратить! И прикидываю, как Аселе технично сказать, что половина квартплаты всё-таки актуальна!

— Погоди, это какого школьника ты думала одевать? Меня что ли? — настаёт моя очередь изумляться. — Спасибо, конечно, но я пока и сам справляюсь!

Вижу, что её настроение постепенно приходит в норму.

— Ленка, а ты ещё более безбашенная, чем Асель. Если рванула со мной, не раздумывая. Хотя, не думал, что материальный вопрос так важен.

— Это потому, что тебе шестнадцать. И ты не отвечал за других. — Видя мой скептический взгляд, она стушевывается и поправляется. — Ну да, Опять была не права. Мелкий, ну никак не привыкну, что ты — целый мужик! В своём детском возрасте! Пардон, я нечаянно, — продолжает каяться Лена, — я сейчас поняла. Я тебя подсознательно сравниваю со своим бывшим. И ни одно из сравнений не в его пользу. Я просто не привыкла к такой мужской самостоятельности — беззащитно разводит она руками. Я пользуюсь тем, что её руки разведены, подхожу на шаг и прижимаюсь к ней, чувствуя, как сплетаются её руки у меня на шее.

— Деньги — фигня. — Уже успокоившись, продолжает она. — Они как воздух. Его категорически недостаточно для счастья, но ты очень быстро чувствуешь, когда воздуха вдруг мало. И вообще… у меня истерика… Из-за родителей. Вот я чушь и несу. Да, обнимай меня. И затылок, да, вот так. Теперь с мойкой придётся умерить активность? Из-за клиники?

— Тут пока не ясно. Котлинский мне сегодня сказал, что со следующей уже недели набираем на патронаж. В новое акушерское отделение. Я в штате — де факто. Как минимум, все инфекции — мои. Только сейчас всё обсудили с Шаматовым и Котлинским. Котлинский говорит, на той неделе будет собрание акушерского отделения, я участвую. И он каждому объявит, сколько его личный процент от принятых на патронаж. По идее, не должны обидеть. Насколько я успел узнать Котлинского.

— Не то слово, — задумчиво говорит Лена. — С мойкой, конечно, не сравнить, но и с моей зарплатой тоже. Зная Котлинского. У него, в принципе, все за счастье работать идут — все условия созданы раз плюс зэпэ выше чем по городу — два. Ладно. Будем считать, ты меня пропсихотерапевтировал.

— Вот не думал, что ты такая меркантильная, — улыбаюсь.

— Не-е-ет, Мелкий. Не выйдет. Я уже успокоилась. Не подденешь. Я успокоилась не потому, что меркантильная. Потому что я не меркантильная. А потому, что убедилась: мой парень — мужик. Это нас всегда успокаивает, знаешь ли… Иди сюда…

— Нас — это кого?

— Женщин, тормоз. Молчи…

— Мелкий, можно с твоего компа на пять минут в сеть войти?

— Да без проблем, шагай куда надо, пароля нет.

— А вот заставка — введите пароль, это что?

— Просто нажми ENTER. Там нулевой пароль. А нафига тебе? Если не секрет. Ты ж не любитель социальных сетей?

— Да какие сети! У меня банковская карта отцовская осталась, я её по запаре не выложила, сам понимаешь… — бурчит Лена, что-то сосредоточенно рассматривая на экране. — Не до того было…

— И-и-и?

— Ну поехать сейчас вернуться из-за этого — слишком картинно. Выкинуть или сломать — не интересно. Вот сейчас с неё в хоумбанке на Аськину карту всё переведу, пусть хоть ей подарок будет, потом аннулирую саму карту — и ебись оно всё конём.

— Ле-ен, это что сейчас было?

— Где? — не отрываясь от экрана, бормочет она.

— Что ты сказала?

— Ой. Пардон… Вырвалось… Больше не буду. Обещаю.

Дом Лениных родителей. Каждый в зале наверху читает что-то своё.

— Зоя, кажется, собак привезли. Ты спустишься? — спрашивает отец Лены, не отрываясь от монитора, услышав звук подъехавшей машины.

— Да, как раз прогуляться хотела.

Через какое-то время мать Лены быстрым шагом возвращается обратно, даже не сняв уличной обуви. По ней видно, что она очень спешила и очень взволнована.

— Роба! Роба, оторвись от этого долбаного компьютера!

— Что? Зая, ну что такое? — Роберт Сергеевич снимает очки и смотрит поверх монитора на жену.

— Ленка машину оставила!

— И что? — недоумевает Роберт Сергеевич. — С чего переполох?

— Вот в машине что! — Зоя Андреевна вываливает прямо на клавиатуру его компьютера ключи, брелок от машины, пульты управления воротами и дверями дома.

Роберт Сергеевич несколько секунд смотрит на это, потом чешет затылок и отодвигает от себя лептоп.

— Мда-а. Дела-а. — Задумчиво тянет он.

— Я тебе говорила, что ты довыделываешься?

— Зоя, но родителей так через колено гнуть тоже нельзя. — Неожиданно жёстко возражает Роберт Сергеевич. — Я в своём доме такого точно не потерплю.

— Роба, мне и самой не сильно хочется с очередным придурком общаться! Но ты видишь — она вообще ушла!

— Ой, Зая, не кипишуй… Самое главное, карты ж нет. — Начинает анализировать Роберт Сергеевич. — Значит, карту она у себя оставила.

— Какую карту?

— Ну я вам на восьмое марта от банка делал. Там же неснижаемый остаток вообще на Дубай прописан, не переживай. Если надо — она себе сама машину купить может, пока карта с ней… Не такую, конечно, но может.

В этот момент телефон Роберта Сергеевича начинает играть повторяющийся сигнал. Он берёт телефон, смотрит на экран, переводит взгляд на жену и беспомощно говорит:

— Она карту аннулировала. Вот уведомление пришло. — И поворачивает телефон экраном к жене. — Сейчас проверю, сколько она наличными сняла!

Роберт Сергеевич подвигает лептоп к себе обратно, смахивает с клавиатуры все пульты и ключи, выстукивает пароль и через минуту так же растерянно поворачивается к жене:

— Зоя, она вообще последние восемь дней деньги не снимала. И ничего не покупала. А сейчас карту аннулировала. Перед этим на Аселькину карту остаток сбросила.

— Роба, я не знаю, что ты сейчас будешь делать. Но я тебя сейчас послушала — и вот какой результат. Я не буду сейчас ни истерить, ни ругаться. Но я хочу, чтоб вечером моя дочь была дома. Со мной. Ты понял?!

— Да я теперь и сам этого хочу, — начинает лихорадочно листать список контактов Роберт Сергеевич. — Как неожиданно, ты смотри… Что бы это значило? Сейчас Комару звякну, что там за Александр такой…

Роберт Сергеевич набирает номер, который поначалу долго не отвечает.

— Комар, привет!

— …

— Да твоими молитвами… Выручай! У меня тут проблема, с Ленкой.

— …

— Да не-е-ет, жива-здорова. Переехала жить к парню. Сейчас дома слегка поскандалили, она все ключи бросила, стыдно признаться — не знаю, где искать. Можешь посмотреть, что за Александр Стесев, на вид до двадцати лет? Фамилия не самая… Что? Почему?

— …

— Комар, ты меня жизни не учи! Что, сложно кнопку нажать?

— …

— Отказал. — Задумчиво трёт лоб Роберт Сергеевич. — Что-то странное творится в королевстве датском. Сказал, чтоб я и про парня этого забыл, и его чтоб с личной чепухой не доставал. Что-то Комар совсем… отбился…