Годы гроз (СИ) - Ульянов Александр - Страница 102

Про убитых мальчишек через несколько дней позабыли. Толпа вошла во вкус — всюду по городу нападали на голубых плащей и солдат Дэнтона. Убили кузнеца, который чинил им кольчуги и продавал подковы. Церковь закидали отбросами, и только залп из арбалетов поверх голов помог их остановить. Толпа разбежалась, но вскоре собралась опять.

Гидеона по-прежнему не могли найти. Дун сделал свое грязное дело и исчез. Когда Дэнтон попытался арестовать стражников, чтобы допросить, толпа преградила ему путь. Моллард не рискнул штурмовать казармы — улица в мгновение ока наполнилась воинственными горожанами, стоило раздаться кличу.

От Брона не было вестей, хотя он должен был уже достичь Рейнвиля. Путь от Шрама занял у Дэнтона около пары недель. Армия Брона больше и идет медленнее, но прошло уже слишком много времени с того дня, как Моллард получил письмо. Что-то случилось в пути.

От всего этого постоянно болела голова. К вечеру мигрень становилась такой сильной, что Дэн еле доходил до кровати. Томаз давал ему снадобья, но те едва приглушали боль и делали Молларда сонливым и вялым. Так что он отказался от лекарств.

А сегодня вечером разведчики принесли плохие вести.

— Не меньше трех тысяч, инквизитор, — глухо доложил рыжеусый солдат. — Можете поверить моим глазам.

Армия Возрождения двигалась к Рейнвилю с севера. Еще есть время уйти, как просил Грейн. Идет ли он с ними? Захочет ли говорить или нападет сразу?

Ночью Молларда разбудил стук в дверь. Как только он открыл глаза, голову наполнила свинцовая тяжесть. Он с трудом оторвал ее от подушки — мозг бился о стенки черепа, словно камень.

— Кто там? — рявкнул Дэн.

— Инквизитор, к вам господин Дейрик, торговец, — ответила дверь.

— Пусть подождет.

Дэнтон оделся и выпил стакан воды. Легче не стало, от мигрени перед глазами все расплывалось, но он заставил себя выйти из комнаты.

В нефе было темно, солдаты спали. Сквозь забитые окна не проникал лунный свет, только кое-где горели масляные фонари. Дейрик стоял, закутанный в плащ, рядом с ним возвышался солдат с арбалетом в руках.

— Что тебе нужно, карлик? — отправляя солдата, сказал Дэнтон.

Вечно недовольное лицо торговца исказилось злобой.

— Вы грубиян, инквизитор Моллард. А ведь я пришел с полезными вестями.

— Говори.

— После такого оскорбления?

— В чем я оскорбил тебя? Разве ты не карлик?

Дейрик пошевелил губами, как будто собирался сплюнуть.

— Вечно так. Я помогаю людям, но за спиной они смеются и обзывают меня карликом, недомерком, половинкой человека. Пускай так будет и теперь, — торговец кивнул. — Может, моя доброта заставит вас извиниться. Через своих партнеров я узнал, что Грейн вернулся в графство.

— Ты знаешь, где его найти?

— Нет. Но я знаю, что он отправил две армии. Одна идет на юг, вторая — сюда, в Рейнвиль.

На юг тоже? Грейн узнал о подходе Брона? Хотя, чему тут удивляться. Зато теперь ясно, что задержало Брона. Что же там случилось? Если сражение — то кто победил?

— Я не хочу, чтобы войско штурмовало город, — продолжал Дейрик, насупившись. — Говорят, сюда идет пять тысяч воинов.

«Думаешь запугать? Разведка доложила только о трех».

— Стены наши невысоки, солдат у вас немного. От лица горожан я прошу вас покинуть город.

— Откуда у тебя такое право?

— Граф Черлинг сказал бы вам то же самое, если б мог выйти из дома. Как думаете, на чью сторону встанут горожане? Откроют ли они ворота Возрождению?

Риторические вопросы раздражали. Все, чего сейчас хотелось — вернуться в постель и попытаться уснуть. Так сильно голова не болела с тех пор, как Дэн очнулся в Альдеринге.

— Тебе не напугать нас, — процедил он.

— Я и не пытаюсь, я говорю как есть, — пробурчал торговец. — Лучше уходите. Не думайте, что это поражение — думайте, что спасаете жизни своим солдатам. К тому же, я готов подсластить ваш уход.

Кривясь от мигрени, Дэнтон вопросительно повел подбородком.

— Я знаю, где прячется Гидеон, — оскалился Дейрик. — Покончите с ним напоследок. Вы ведь наверняка догадались, что это он убил крестьян.

Дэнтон долго смотрел в маленькое недовольное лицо, а потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Мы благодарны тебе за помощь и забираем обратно слова, что ты посчитал оскорбительными. Теперь говори, что знаешь.

— С удовольствием, — проурчал карлик.

III

Крепость Дримгарда

Сквозняк развеял шторы на окнах, когда раскрылась дверь. Эльтон привстал, жмурясь от необычайно яркого света свечи.

— Ты не спишь, мой рыцарь?

— Алина?

Слепящий огонек приближался.

— Что ты делаешь здесь?

— Я пришла пожелать тебе спокойной ночи, — сказала она тихо.

— Но уже почти утро.

— А рассвета не будет, — хрипло прорычала принцесса и задула огонек.

В миг между светом и тьмой Эльтон увидел, кто держит свечу. Сверкнули стальные зубы, и черный силуэт, приобретя черты волкара, бросился на него.

* * *

Страх, принесенный кошмаром, преследовал Эльтона до самой зари. Он так и не смог уснуть, но на рассвете помолился, и ему стало легче. А после завтрака Алина позвала его с собой, чтобы что-то показать.

Они спускались в подземелье Дримгарда. Принцесса вела — а вернее, почти тащила — Эльтона за руку. Наконец они остановились перед низкой дверью в конце коридора. Алина отпустила восвояси стражника и вошла, утянув за собой Лавеллета. Они оказались в комнате с круглым потолком. Одну стену покрывали стеллажи с книгами, другую подпирали столы, заставленные…

— Смотри! — Алина с ходу сунула ему под нос плошку с водой.

— Что это? — отпрянул Эльтон. — Лекарство?

— Нет! Причина болезни.

— Вода?

— Да нет же! — Алина поставила плошку на стол и протянула ему лупу. — Взгляни!

Лавеллет наклонился и сквозь увеличительное стекло разглядел в воде крошечные точки, вроде песчинок — только они двигались и были почти прозрачными. Иногда казалось, что их вовсе нет, и это какое-то шевеление воды.

— Это они вызвали болезнь?

— Да! — Алина упала на стул, поправила волосы и снова вскочила. — Подожди!

Она бросилась к другому столу, где в изобилии стояли пузырьки, колбы и инструменты вроде крошечных ножей, странной формы ложек и пинцетов. Рядом в тенистом углу висели пучки разных трав — от ромашки и чабреца до странных, скрученных спиралью голубых веточек. Травы резко пахли, но не перебивали запах уксуса.

— Я думаю, что это живые существа. Если бы у меня была лупа мощнее, или что-то вроде подзорной трубы, мы бы разглядели!

— Живые существа? Такие маленькие?

— Почему бы и нет? — Алина отыскала, наконец, баночку с каким-то розовым порошком. — Разве ты не видел жучков размером с пылинку? Если есть такие, могут быть и меньше.

— Наверное.

— Живые они или нет, — принцесса подошла к столу и раскрыла баночку, — они такие легкие, что могут летать по воздуху. Их много внутри больных — я не разглядела в крови, но в слюне и поте они есть.

— А уксус, получается, их убивает?

— Да, но не лечит пораженное тело. Я думаю, им нужно какое-то время, чтобы проникнуть внутрь человека — потому помогают маски и мыло. Может, им надо добраться до сердца или желудка, чтобы началась болезнь… Ты ведь помнишь — первые больные жаловались именно на сильную боль в животе.

— Говорят, их тошнило кровью.

— Наверное, они где-то выпили зараженной воды. А эти существа размножились внутри них, и началась эпидемия.

— Тебе лучше знать, — Лавеллет пожал плечами и поморщился — глубокая рана на левом нескоро заживет. — Так ты нашла лекарство?

— Да! — с гордостью сказала Алина и сунула ему в лицо баночку с розовым порошком.

Эльтон приготовился к очередному резкому запаху, но он оказался не таким.

— Приятно пахнет.

— Красные соли со Ступеней, те же травы, что мы кладем в маску, и жар-корень.