Годы гроз (СИ) - Ульянов Александр - Страница 110

Возрождение издало победоносный вопль, и Моллард буквально почувствовал, как рухнул дух немногих оставшихся солдат.

Он кинулся вперед и как будто исчез. Дэнтон потерял все чувства, кроме зрения — чтобы видеть, кого уничтожить.

«Вас попросили не убивать», — сказала Тигрица.

Отлично!

Моллард ворвался в ряды возрожденцев. Беспощадный клинок разил их одного за другим. Безумный натиск заставил врагов отступить от Рексена.

Меч застрял в чьем-то теле и упал вместе с ним. Моллард сорвал с руки щит и дрался им, покуда тот не треснул пополам. Он выхватил кинжал и успел погрузить в горло врага, прежде чем его выбили из рук.

Дэнтон схватил возрожденца за кольчугу. Рогатый шлем ударил его в лицо, еще раз, еще, еще, и еще. Вместо лица осталось переломанное месиво, и Дэнтон выпустил обмякшее тело. Тягучие багряные капли падали с края прорези. Моллард стоял, обезоруженный, и видел за багровой пеленой, как враги отступают.

Они смотрели на что-то за его спиной, и ужас расцветал на их лицах. Дэн обернулся. Там был мертвый знаменосец. Кровь фонтаном брызгала из раны на шее Рексена и заливала серебряное знамя, делая его багровым.

Возрожденцы пятились, не смея сражаться. Один из них отбросил меч.

— Нет! — восликнул он. — Не может быть!

И первым бросился бежать.

— Багровое знамя! — кричал он на ходу, пробиваясь через своих. — Багровое знамя здесь!

Битва утихла. Возрожденцы обращали взгляды к Молларду рядом с окровавленным знаменем. Глаза их расширялись, и люди бросались бежать.

Дэн повернулся — Тигрица во главе своих застыла в центральном нефе, в окружении изрубленных коней и грумов. Затем она рявкнула:

— Назад!

И отступила сама. Дэнтону показалось, что у нее дрожат руки. Тей поклонилась.

— Пророк скоро будет здесь! — воскликнула она и побежала вместе со всеми.

Моллард повернулся к покрытому кровью и десятками ран Рексену. Лицо мальчика застыло в муке, глаза остались открыты. Знамя у его лица стало наполовину багровым. Кровь иссякла в теле и вытекала тонкими ручейками, капая на пол.

— Что это? — раздался голос.

— Почему они бежали?

— Соберите мертвых, — велел Дэнтон и закрыл Рексену глаза. — Это еще не конец.

Затем он повернулся и направился к пролому — туда, где лежала Кассандра.

VII

Мертвых складывали в боковых нефах. Трупы возрожденцев сбрасывали в апсиде, загородив телами пролом. Рексена сняли с древка и укрыли побагровевшим знаменем. Мертвых лошадей сложили у дверей в притвор, создав еще одну баррикаду.

Моллард сидел над Кассандрой, держа похолодевшую руку. Он считал каждый вдох, поднимающий ее грудь, и боялся, что любой может стать последним. Несколько раз его сердце замирало, когда между вдохами проходило слишком много времени. Но пока что Кэс была жива.

Томаз погиб. Оставшиеся лекари обработали и зашили рану. Лезвие секиры вошло глубоко, не достав пол-пальца до легкого и лишь чудом не задев позвоночник. Кассандра потеряла много крови, и нельзя было сказать, поднимется ли. Пока она лежала, мертвенно бледная, и Дэнтону казалось, что сердце ее бьется все реже.

— Говорят, ты так же сидела подле меня в Баргезаре, — прошептал он, гладя ее пальцы. — Наверное, теперь я понимаю, что ты чувствовала. Хоть я никогда не любил тебя так сильно, как ты меня.

Он поцеловал ее безвольную ладонь и встал. Кэс лежала в главном нефе, рядом с другими тяжело ранеными. Лекари и слуги хлопотали вокруг. Сам Дэнтон получил несколько легких ран, но почти не обращал на них внимания.

— Я сосчитал людей, инквизитор.

Рядом появился Бастиан. Везучий воин — он выжил в Баргезаре, на улицах Рейнвиля и даже здесь.

— Считая вас и рыцаря, в живых осталось сорок три человека. Все ранены. На ногах — тридцать пять.

— Из ветеранов?

— Я и еще двое. Из коней, вместе с вашим Вихрем — двадцать один. Прислугу я не сосчитал, — сказал Бастиан, массируя двупалую ладонь. — Можно спросить, инквизитор?

Дэнтон кивнул.

— Почему они сбежали?

— Знаешь, сколько раз мне уже задали этот вопрос? — вздохнул Дэнтон. — Я не знаю, Бастиан. Дело в их пророчестве. Они увидели, как знамя Рексена пропиталось кровью, и дрогнули.

— Но ведь они сами убили его, — пробурчал латник. — Может…

С улицы раздался тяжелый, долгий гул, и почти одновременно за окном занялся рассвет.

— К оружию, — велел Дэнтон, подбирая щит. — Они вернулись.

Раздалось хлопанье крыльев, и в одно из разбитых окон влетел Арик. Клювогорн сел на подоконник и распахнул огромный клюв:

— Держитесь! — раздался низкий голос. — Мы идем!

— Брон?..

— Сир Раддерфорд! — вскричал Бастиан, глядя в другую сторону.

Пробравшись через баррикаду из конских тел, внутри оказался Брон с секирой наперевес и замотанной бинтом головой. Вслед за ним в церковь забирались латники инквизиции.

— Подмога! — закричали солдаты. — Подмога!

Кассандра издала стон и Дэнтон, вновь отбросив оружие, наклонился к ней. Ресницы затрепетали и тускло-голубые глаза распахнулись.

— Я все-таки умерла? — раздался еле слышный шепот.

— Нет, — улыбнулся Дэнтон, бережно беря ее руку в свои.

— Мы победили?

— Нет. Они отступили, и к нам пробился Брон.

— Отступили? — Кассандра тяжело сглотнула. — Почему?

— Пока не ясно.

— Инквизитор!

Моллард поднялся навстречу Брону и раскрыл руки для объятий. Старый рыцарь ухмыльнулся и обнял его, похлопав по спине.

— Я думал, что буду мстить за вас, — сказал он. — Но похоже, кому-то другому придется мстить за нас всех. Кэсси, ты еще не умерла?

— Не называй меня так, — прохрипела Кассандра и попыталась приподняться, морщась от боли.

Брон коротко рассмеялся.

— Где враги? — спросил Дэнтон.

— Прямо за нами, — помрачнел Раддерфорд. — Мы сражались у ворот, а потом они просто отступили. Я решил, что вы победили, и бросился сюда… Но они отправились следом.

— Мы не победили, — сказал Моллард. — Идем, надо поговорить.

Дэнтон бросил взгляд на Кэс и направился к кабинету епископа. Брон тяжело шагал за ним.

— Сколько у тебя осталось людей? — через плечо спросил Дэн.

— Не знаю. Около сотни.

— Хорошо.

— Хватит для достойной последней битвы.

Они остановились у дверей в кабинет. Дэн повернулся к Брону и подошел вплотную, глядя в глаза.

— В чем дело? — буркнул старый рыцарь.

— Ты хотел убить меня.

Лицо Бронвера окаменело.

— Инквизитор, я…

— Ты хотел убить меня, — процедил Дэнтон.

— Я хотел избавить вас от мучений.

— Нет. Ты хотел забрать мой плащ.

— Думайте, что хотите, — Брон грудью надавил на Дэнтона. — Я бы никогда не убил человека ради выгоды. Даже вас.

— Даже меня?

— Мы говорим откровенно, не так ли? — глаза Брона налились кровью, как у быка. — Ты никогда мне не нравился. Я думал, что Кослоу совершил ошибку, что алый плащ по праву мой. А потом пришла Кассандра и прыгнула в твою постель так быстро, что я и плюнуть не успел.

Что-то случилось на лице Молларда, и Брон зло улыбнулся.

— Да, я с самого начала знал. Но никому не говорил. И если ходили слухи среди солдат, затыкал им глотки по старинке, кулаком. Это ваши грехи, не мои. Вашим душам пропасть в Небытие, — Бронвер сверлил Дэна глазами. — И все же я понимал, что ты хороший инквизитор. Я смирился.

Я мог бы выдать тебя и Кэсси церковному суду. Мог бы никого не спрашивать и задушить после Баргезара — кто бы сомневался, что ты умер от ран? Мог бы просто остаться в Альдеринге и позволить Возрождению убить вас. Но я вот он, здесь! — вскрикнул Брон и оттолкнул Молларда.

Дэнтон ударился спиной в стену. Старый рыцарь раскраснелся, его тяжелые кулаки были сжаты, а мутные глаза блестели.

— Это все, что я хотел узнать, — сказал Дэн. — Что ты верен мне.

— Плевал я на тебя. Я верен инквизиции, Господу и своим клятвам. Если сегодня мы выживем, тебе все равно недолго останется носить алый плащ. Рано или поздно все поймут, что ты за человек. Но я — прощаю тебя за все обиды.