Годы гроз (СИ) - Ульянов Александр - Страница 117

— Что случилось? Я слышал грохот.

Лекко упал на колени, а Дагоберт, напротив, поднялся. Он понял — случилось нечто страшное.

— Ужасные вести… ваше величество, — сказал кардинал.

V

Лотария, Небесный погост

Август 2945 г. по миреданскому календарю

Древние похоронные башни покрывали цветущие холмы вокруг. Клювогорн кружил в чистом небе над ними, издавая глубокий, протяжный гул. Небесный дом сверкал, как бриллиант — сегодня было так ясно, что острым глазом можно было разглядеть его вытянутую форму.

— Вот она, — сказал Дэнтон и остановил Вихря.

Дэлуин внимательно оглядел гробницу от подножия до площадки на вершине.

— Ваш дед поставил себе достойный тердалис, — сказал он. — Так называли похоронные башни древние лотарцы.

— Миреданское слово? — спросил Дэн, не отрывая взгляда от широкой площадки. Снизу саркофаг не было видно.

— Предки были близки с миреданцами, — Дэлуин осмотрелся. — Вон та башня, глядите. Чудо, что она уцелела.

Моллард повернулся и на вершине одного из холмов увидел высокую, блекло-белую башню. Она выглядела так же, как и остальные, но на площадке были перила, а каменный столб обвивала лестница.

— Чудо, что уцелел и сам Небесный погост.

— Такие, как ваш дед, его сохранили, — крючковатый нос Грейна качнулся вниз-вверх. — Он всегда заботился о памяти нашего народа.

Дэнтон не ответил. Он смотрел вверх, щурясь от яркого неба, и пытался понять, хранит ли тердалис дух дедушки.

На забытом кладбище царила тишина. Оказавшись к югу от Шрама, Дэнтон и его люди первым делом отправились сюда. Альдеринг остался западнее — пока там не было нужды появляться. Баргезар был в трех днях пути.

Кассандра подъехала к ним. Она еще выглядела ослабленной, но не подавленной — глаза сияли, точно два сапфира, распущенные волосы блестели под солнцем.

— Когда мы начнем? — спросила она.

— Как только король скажет, — ответил Дэлуин.

Моллард молчал. Дедушка всю жизнь ходил в церковь и знал наизусть целые главы Просвещения, но упокоиться пожелал в небесной гробнице, а не на костре. Дэнтон не помнил, чтобы дед рассказывал ему о вере предков — но похоже, отголоски ее жили в сердце дедушки и были переданы Дэну с кровью.

— Ты не сомневаешься, Кассандра?

Она ответила сразу:

— Ни капли. Мы сами пришли к этому, Дэнтон, помнишь?

— Обращайтесь к королю как подобает, — наставил ее Грейн.

— Она может обращаться ко мне, как пожелает. Ты должен уважать ее не меньше, чем меня.

— Конечно, ваше величество, как пожелаете, — покорно отозвался пророк.

— Итак, нам нужно подняться туда, — обращаясь к белому тердалису, сказал Дэнтон.

— Да, государь. Солдаты могут остаться внизу.

Площадка наверху была покрыта старой пылью, сквозь трещины в камнях прорастала трава. Дэнтон стал в центре площадки, слева от него — Кассандра. Дэлуин встал у края, так что солдаты внизу тоже могли слышать и видеть его.

— Начнем, — Грейн стукнул посохом и поднял руку, призывая к тишине. — Священные тексты наших предков были утеряны, ваше величество. Все, что мы знаем о древних ритуалах — то, что они всегда проводились под открытым небом. У нас не было записанных молитв — каждая должна идти от сердца. Я думаю, что для Бога этого довольно.

Моллард кивнул.

— Посмотрите, как сияет Небесный дом! — воскликнул Дэлуин. — Бог рад видеть нас здесь сегодня! Довольно вы жили в страхе пред Небытием! Узрите же истину — смерти для души не существует! Бог наш — не господин, а мы не рабы! Он отец, а мы дети Его! Почувствуйте небесную любовь, братья и сестры, примите ее и осознайте — мы будем жить вечно, ибо такова и есть Его любовь.

Дэн не отрываясь глядел на Небесный дом и вдруг почувствовал себя ребенком. Он ощутил доброту и заботу, исходящую свыше. Даже сквозь все те горести, что произошли в его жизни, он почувствовал тепло Божье.

В ночь, когда хоронили деда, он благодарил небо за судьбу. И теперь ему хотелось сделать то же самое.

Пальцы сами нашли руку Кассандры. Он улыбнулся ей, а она улыбнулась ему.

— Покайтесь во грехах, и Бог дарует вам второй шанс! Живите праведно и думайте, что мир — это дом, а люди — братья, и небесная обитель откроется вам! Живите праведно и честно, боритесь, и воздастся вам в вечной жизни!

— На небе, — прошептала Кассандра, — или в следующей жизни — я хочу опять быть с тобой.

— Как и я, — ответил Дэнтон и поцеловал ее в губы и в лоб.

Дэлуин закончил речь, и солдаты внизу возликовали. Еще в Рейнвиле многие из них уверовали в то, что говорило Возрождение. Принять веру, что даровала освобождение от гибели души, оказалось удивительно просто.

Когда Дэнтон спустился, то подозвал Бастиана и крепко обнял его.

— Приветствую тебя в новой вере, брат.

— Спасибо, ваше величество, — пробормотал солдат ему в плечо.

Дэнтон разжал объятия.

— Здесь наши пути расходятся, Бастиан. Забирай людей и отправляйся в Дримгард. Ищите принцессу и делайте вид, что по-прежнему верны инквизиции. Что касается меня — скажите, что я отправился вглубь земель Дар-Минора.

— Я все помню, ваше величество.

— Не подведи меня.

— Пока не подводил, мой король.

Дэнтон улыбнулся и хлопнул его по плечу. Латник улыбнулся в ответ.

— Я делаю тебя рыцарем. В Дримгарде к тебе должны относиться с уважением.

Улыбка Бастиана вдруг исчезла, взгляд посерьезнел.

— Я счастлив стать рыцарем его величества.

— А я счастлив иметь такого рыцаря, как ты. Кассандра! Прими от него клятву.

— Моя королева, — поклонился ей Бастиан.

— Королева? — улыбнулась Кассандра, косясь на Дэна. — Неужели меня взял замуж король?

Моллард усмехнулся и залез в седло.

Грейн догнал его у края погоста, где от башен оставались лишь замшелые фундаменты.

— Есть один щепетильный вопрос, государь.

— Говори.

— Нам нужен наследник.

— Как банально, — хмыкнул Дэнтон.

— Корона без наследника — лишь пыль.

— Это так, — Дэн оглянулся на Кассандру, которая прощалась с солдатами. — Дай нам время, Дэлуин. Мы… — перед глазами возникла крохотная ножка, — нам надо подождать.

Грейн провел рукой по бакенбардам.

— Должно быть, вы через многое прошли вместе. Вы любите ее, государь?

— Почему ты спрашиваешь? — нахмурился Дэнтон.

— Быть королем — не только почесть, но и тяжкое бремя, — сказал пророк. — Я надеюсь, вы понимаете это.

Дэн молчал. Вихрь и серая лошадь Дэлуина шагали нос к носу.

— У предков было негласное правило. Испокон веков корона Лотарии ложилась только на белые волосы. Трижды трон занимал полукровка, и трижды это приводило к внутренним войнам.

Дэнтон снова промолчал. Он глядел перед собой, на шелестящий впереди березняк.

— Это политика, ваше величество. Ради страны нам всем придется пожертвовать своими чувствами, а вам — особенно, ведь вы король, — осторожно, будто боясь вызвать гнев, говорил Грейн.

Но Дэнтон был на удивление спокоен:

— И что же ты предлагаешь?

— Кассандра может стать вашей королевой, если желаете. Но наследника должна родить другая женщина.

— Это исключено.

— Это необходимо, ваше величество. Второй правитель новой династии обладает самой хрупкой властью. Если он слаб или нелюбим народом, случается переворот. Скоро мы увидим, как это случится с троном Теаргонов. Я не хочу, чтобы то, что мы успеем построить, рухнуло так быстро.

— При чем здесь чистота крови?

— Полукровка будет напоминать людям об америйском гнете. Чистокровный лотарец, потомок предреченного короля, станет всеобщим героем. Не надо ничего решать прямо сейчас, — сказал Дэлуин. — Но держите мои слова в голове.

Моллард и на сей раз решил не отвечать. Он вдруг осознал, что отныне не принадлежит самому себе. Он должен следовать пророчеству и делать то, чего ожидает народ. Золотое рабство.