Зенит Левиафана. Книга 2 (СИ) - Фролов Алексей - Страница 103

Напоминало какую-то старую, набившую оскомину легенду про Фивы и сфинкса (хотя в оригинале там совсем не сфинкс). Но Хель подтвердила, что это правда. Многие пытались пройти через Пик Грез, ибо за ним в отражении Черного Солнца — Солнце Истинное, и там — все ответы. Но никто, как и полагается, не вернулся.

Еще оставался вопрос, как там оказались Нисса и Фавна. Но тут Хель не могла помочь и Карн видел, что она не врет им, не умалчивает. Богиня смерти и разрушения сама по себе была существом, мягко говоря, нетривиальным. Но Хельхейм изменил ее, приправил щепоткой безумия, которая окончательно уничтожила израненную душу. Однако та некогда великая и непостижимая душа не умерла окончательно, она стала чем-то иным, и взамен богиня получила силы, которых сама порой не понимала.

— По поводу Стража, — Мидас шагал рядом с Гифу, кутаясь в шерстяной плащ, выданный заботливой Хель. Еще в заплечном мешке у него были шерстяные штаны и пара высоких кожаных сапог, подбитых мехом. Таким же комплектом разжился Карн.

— Почему те, кто встретил его и погиб, не рассказали об этой встрече? — Гифу самодовольно улыбнулся, наслаждаясь тем, как точно угадал вопрос фригийского царя. Собственно, Мидас этого еще не подтвердил, но шаман не имел привычки сомневаться в своих выводах. К счастью (в первую очередь — для него самого), он никогда не ошибался.

— Потому что никто из них не вернулся, — Гифу скривил губы и нахмурил лоб, будто что-то упорно вспоминал. — Но они умерли — это факт. Тут, в Хельхейме, когда рядом гибнет сильная сущность, это чувствуешь сразу. Особенно такие, как ты, — он кивнул в сторону Карна, который шел позади, традиционно держась за плечо Мидаса. — У меня есть версия на этот счет…

Сказав это, шаман уставился вдаль и, не было похоже, чтобы он планировал продолжать.

— Не станет говорить, пока не попросите, — шагавший впереди кельт усмехнулся в седые усы. — Мол, что за версия, всеведущий Гифу? Ха! Такой вот у него… как-то мне это однажды называл один вумный альв… как же… ага! Речевой фетиш!

Мидас с Карном прыснули, а Гифу бросил в спину Фергюсона уничижительный взгляд. Тем не менее, искреннее желание поделиться мудростью с окружающими (или скорее самоутвердиться, продемонстрировав свои знания) возобладало над мимолетной обидой, и шаман продолжил.

— Это замкнутый мир, он не связан ни с Запредельем, ни с Эмпиреями, а с миром смертных взаимодействует односторонне — только на вход, то есть сюда-то попасть можно, а вот выбраться, — Гифу многозначительно пожал плечами и закатил глаза, подразумевая, что выбраться может и можно, но это уже против правил, да и совсем другая история. А догадаться, что он называет Запредельем и Эмпиреями, не составило для двух друзей большого труда.

— То есть энергии в Хельхейме движутся по замкнутому циклу, — продолжал шаман. Забывшись, он обогнал своих слушателей и, казалось, рассказывал сам себе. — Поэтому-то здесь и нет окончательной смерти, мы возвращаемся раз за разом. Что делает Страж с теми, кто не отвечает на его вопросы, я пока сказать не могу, но почти уверен, что они там гибнут и тоже возвращаются. Скорее всего при этом теряют память и весьма вероятно — облик. Другого варианта я не вижу и давно работаю над тем, чтобы научиться распознавать таких, ведь во время оно тысячи пропадали на Пике Грез. И до сих пор находятся безумцы.

— А что, силой его взять никак? — Мидас уже задавал этот вопрос Хель и некоторым ее воинам, но вразумительного ответа так и не получил.

— Скажем так, — шаман таинственно улыбнулся через плечо. — История умалчивает. Но туда приходили целыми армиями. И целыми армиями там оставались. Так что, полагаю, да, силой его взять — никак.

— То есть шансов у нас не сказать, чтоб много, — Карн просто озвучил свои мысли. — И ты, видимо, к Стражу с нами не поймешь?

Вопрос был с подвохом, можно даже сказать, что парень ненамеренно провоцировал шамана. А может и намеренно, ведь Гифу, как ни крути, был одним из умнейших людей, что он встречал, и если им действительно предстоит отгадывать какие-то загадки, то иметь его под рукой будет очень кстати.

— Разумеется, пойду! — Гифу всплеснул руками и неосознанно ускорился, подгоняемый негодованием. Он оторвался от них еще сильнее.

— И не боишься погибнуть? — спросил Карн ему в след.

Шаман звучно расхохотался, будто общался с ребенком и тот задал ему до глупости банальный вопрос.

— Если мы выживем — я, вероятно, узнаю достаточно, чтобы подтвердить или опровергнуть свою теорию, — изрек он, запахивая короткий плащ в ответ на внезапно окрепший ветер. — Если же мы погибнем, то я получу однозначный ответ. Из первых, так сказать, рук.

Он вновь громко рассмеялся и Карн в очередной раз подумал, что шаман, вероятно, безумен в гораздо большей степени, чем сам себе представляет. С другой стороны — он был прав, ведь, погибнув, он действительно абсолютно точно узнает, что случилось с предыдущими ловцами удачи. А то что, если его теория верна, он потом просто потеряет память и все равно никому ничего не сможет рассказать, его уже мало волновало. Как любого настоящего исследователя, его интересовал сам факт.

— Думаю, в лагере его не любят, — буркнул себе под нос фригийский царь. Шаман, погруженный в свои мысли, не услышал его слов. Зато их услышал Фергюсон.

— Что удивительно — очень даже любят, — кельт с прищуром, оценивающе посмотрел на шагающего рядом Гифу. — Его, знаете ли, везде любят. Я не понимаю, как ему это удается. Он не лизоблюд, отнюдь! Заносчив и вздорен, но никогда ни перед кем не стелется. И все же — везде он свой. Только вот Улла его недолюбливает, но это взаимно.

А потом, когда они, наконец, миновали предгорья и начали двигаться вверх по склону, держа направление на один из немногочисленных перевалов Сумеречного Хребта, лучница покинула отряд. Ее зоркие глаза рассмотрели вдалеке на западе тусклые огни временного лагеря, над которым вились едва заметные жгуты дыма.

— Это земли Сынов Тартара, но здесь нет постоянных поселений, — отчеканила женщина, не спуская глаз с западной окраины горизонта. — Думаю, это основные силы, а минувшая атака на нас — разведка боем.

Фергюсон что-то неодобрительно пробурчал в усы.

— Там, — она кивнула в направлении своего взгляда. — Старая крепость горных кланов, вдоволь воды и дичи. Отличный плацдарм.

— Лагерь большой, — кельт, до боли всматриваясь в горизонт, тоже стал различать костры и хаотично разбросанные вокруг шатры и палатки, трепещущие на усилившемся ветру. Мидас, как ни старался, ничего не смог разобрать, а у Карна, как назло, пропало истинное зрение.

— Верно, — левая рука Уллы скользнула к тулу у бедра и пробежалась по оперениям стрел. Лучница была левшой. — Поэтому я и говорю, что там основные силы. Разумеется, не только Сыны Тартара. Слишком много шатров.

— Нужно предупредить наших, — подал голос шаман.

Мидас сжал кулаки. Опять началось. Сразу вспомнилась фраза Хель про «вам улыбнулась удача». Ну да, пусть толку от них с Карном немного, не бросят же они Железных Воинов! Придется возвращаться. К тому же, вряд ли сами они в таком состоянии смогут преодолеть Сумеречный Хребет.

— Я все сделаю, — Улла неожиданно обернулась и уставилась на Фергюсона холодным немигающим взглядом. — Проберусь к их лагерю, оценю обстановку и вернусь на Железный Перевал с докладом. Они не ожидают, что кто-то увидит их здесь, и это уже решило их судьбу. Хель вновь соберет Семь Дланей, мы ударим первыми.

Кельт смотрел на нее, ожидая продолжения. Улла могла рассказать все это по пути, и если она решили озвучить план здесь, значит…

— А ты с шаманом поведешь их дальше, — заключила лучница. — Вернешься, как сможешь. Этот, — она бросила быстрый взгляд за плечо кельта, где стоял Гифу. — Может не возвращаться.

С минуту Фергюсон и Улла смотрели друг на друга в упор, и Мидас мог бы поклясться, что они обмениваются мыслями. Карн же, до сих пор ментально ослепленный, чувствовал себя просто неуместно.