Новик (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 4

— Конечно, рада, а то дети папу видели реже, чем любую из бабушек. Кстати, завтра на обед будет мама, постарайся улыбнуться больше двух раз, я же знаю, что ты к ней в душе очень хорошо относишься.

— Знаешь, я правда очень благодарен Юлии Захаровне, но она на меня иногда так смотрит, что мне хочется сразу бежать на горох…

— Только при детях такое не ляпни, эх ты, морской волк… — После того, как кокетливо вертевшуюся рядом Машу сгребли и стали растрепывать и приводить в раздрай одежку все её многочисленные слои, я вежливо "прикрыла глаза" и решила не подсматривать. Вообще, это не от пуританского воспитания, завидно просто, такие молодые и любящие, глаза искрятся, что вспоминаю своего Пашку и такая тоска…

А пока можно подумать, что-то вертится в голове связанное с Николаем Оттовичем на переломе веков. Не историк я, знала бы, обязательно почитала, а ещё никак не могу взять в толк один нюанс, что вселиться должна была в кровного родственника, а моряков у меня в роду не припоминается ни разу. На круг все сплошь казаки, прадед из яицких привез жену из терских, дед женился на единственной дочке и уехал примаком к Сибирякам, где под Томском в суровых Барабинских степях я родилась. Мама тоже казачка, прадед Забайкалец с берегов Онона, на фото с двумя Егориями и круглой медалью, в синей форме, а лампасы и околыш фуражки желтый (это бабушка объясняла, карточка то старая черно-белая, где в объектив напряженно смотрят сидящая на стуле с платком на плечах при двух косах прабабушка и рядом положил широкую ладонь ей на плечо прадед при усах и роскошном чубе, придерживающий саблю у бедра другой рукой). Вообще, положено форму темно-зеленую, но с Наполеоновской войны была жалована синяя, вот и носят синюю. А местные в защитном с малиновыми лампасами, сколько с ними советская власть боролась, всё равно шьют и носят, если не штаны с лампасами, так хоть фуражку.

Вот и где тут всунуть морячка нашего?! Ещё и Оттовича. В тех краях у старшего поколения имена ещё староверские, когда мужское имя на — АН, — ОН или — ЯН должно оканчиваться, а женское в конце — НА и никак иначе, то есть никаких Дмитриев или Кириллов, только Демьян или Кирьян, и вокруг такие имена, что в других местах и не встретишь: Касиан, Мартемьян, Марьян, Евпраксиан, а если Маша, то не Мария, а Матрёна… Так, что с Оттовичами нам совсем не по пути, не наш это метод. Но ведь засунули меня сюда, а значит кто-то где-то, и кровушка этого Оттовича в наши казацкие жилы просочилась… И не спросишь ведь, где это он или его предок казачку уболтать умудрился. Но важнее не это, а что он может сделать, ведь не просто так именно его из моих предков выбрали. Вот уж задумаешься, кажется была такая работа у классиков о значении роли личности в истории, или как у Маяковского"…кто его услышит? Да разве жена, и то, если не на базаре, а близко…" В общем, вопросов множество, а спрашивать некого, сижу тут, смотрю изнутри в телевизоре реал-шоу семейную жизнь морского офицера после возвращения из похода.

А может я должна взять его тело под контроль и"…Яшка революцию сделал — бонбу кинул!… "* Вот только ни в какие революции я играть не хочу и при наличии выбора сделаю всё, чтобы революции избежать, слишком дорого моему народу обходятся "до основания…" и в "а затем…" как-то очень мало доживает. Тем временем мы погуляли с детьми всем семейством и вернулись к белённому с охрой небольшому домику в три окна с резными откосами. Как-то на Питер, даже окраину не очень похожа окрестная пастораль, ну, да и ладно. Потом обедали с тёщей, нормальная такая дама, как она в такую жару в глухом тёмно синем платье и в корсете, даже подумать жарко. Впрочем, Машенька тоже в корсете, хотя платье светлое и лёгкое, а что вы хотели, мода-с! Вечером принесли телеграмму от какого-то Антона, что он будет с мамой и семейством. И мы встретили это сообщение с явной радостной ажиотацией, видимо Антон это хорошо или его мама. Впрочем Машенька тоже рада, а дети вообще визг подняли, вот тут и выяснилось, что дядя Антоний это здорово, а бабушка ещё лучше, а тётя Наташа и братики вообще вне всех категорий. Так, похоже, что на днях увижу братика, в честь которого возможно сына назвали, и маму Николая. М-да-с… Скоро смогу генеалогическое древо начертать, только пока так мало ответов на мои вопросы…

Да, мы рассмотрели себя в зеркало. Дикое ощущение, когда смотришься в зеркало и видишь рыжеватого мужчину с наглыми, я бы сказала- бесшабашными глазами. Моя талантливая на короткие ёмкие определения бабуля говорила — шелапутными, точнее наверно и не скажешь, если учесть всю бездонную гамму нюансов и смыслов, которые народ в это слово вкладывает. Что сказать о нас с Николаем, хи-хи, никак не могу привыкнуть к дикости ситуации, поэтому постоянно пытаюсь ёрничать, иначе свихнуться недолго. Внешность у нас самая средняя, самое-то для разведчика, всё среднее и неброское. И это, мне показалось, моего визави немного расстраивало. Наверно ещё в подростковые годы подумывал о какой-нибудь брутальной характерной внешности. Да и кто из нас полностью безоговорочно доволен имеющимся. Одно то, что все мои кудрявые подруги завидуют прямоволосым, а те в свою очередь готовы с азартом достойным лучшего приложения спать на бигудях до головной боли. А если попытаться нарисовать шарж и поискать акцент на какой-то детали, то это наверно высокий лоб с залысинами, лобастый такой у нас господин лейтенант императорского флота. Потом довольно долго мы пытались подровнять усы и бороду, и были очень недовольны собой, но порывов всё сбрить не заметила, с помощью пахучего воскового состава, нам удалось уложить непослушные заросли на лице. Показательная иллюстрация старинного философского вопроса: "Что лучше, пару раз родить, или всю жизнь бриться?!", хихикнула про себя, хитрый какой, и не рожал, и бриться не хочет, так с шутками и прибаутками прошло ещё два дня…

Сегодня оказался день рожденья нашей Машеньки, а сбор родственников по двойному поводу. Семейный праздник поначалу показался скучным и сухо чопорным, появившиеся помощницы помогли накрыть столы на веранде и с дымящим самоваром перед окнами прямо в цветах. Все расселись, детям накрыли отдельно, просто места за столом не осталось, оказалось, что у меня целых три брата, только старший Алексей не смог быть и прислал извинения и поздравления письмом, он по своим судейским делам служит на Кавказе и вырваться не смог. Мама Любовь Алексеевна о чем-то переговариваются с тёщей, оказывается отцов ни у меня, ни у Машеньки уже нет, даже возникла мысль, что это какая-то исконная русская карма, что внуки не знают своих дедушек, одни бабушки.

Дети поздравили маму. Маша сыграла на каком-то странном маленьком фортепиано пьесу, потом спела французскую песенку, я ни слова не поняла, а вот за столом обсуждали на том же языке, и дети бойко участвовали в разговоре. Стало завидно, у меня с иностранными языками всегда было туго, хотя, как знать, как бы сложилось, если бы меня учила языку не вечно пыхающая чесночным перегаром Маврикия Петровна Клявер, которая вела у нас ещё биологию и географию. Когда я в училище попыталась озвучить те крохи немецкого, что зацепились за мои извилины, наша учительница выдержала каменное выражение лица, и только после паузы попросила, приходить к ней заниматься дополнительно, и она попробует исправить моё чудовищное произношение. А потом с такой жалостью во взгляде покачала головой, что я поняла всё, ею не сказанное. Полгода я ходила к ней на факультативные занятия, но меня это уже не смогло спасти. В результате мы договорились, что тройка по языку меня не пугает, а она от меня будет требовать только перевод со словарём. В общем, почти как у Малешкина**.

А тем временем станцевала маленькая Юля, а Тоша с двоюродными братьями разыграл небольшую сценку, надо заметить, что играли очень неплохо. И на удивление не было ни одного косноязычного аляповатого кондового тоста. То есть тостов вообще не было, т. к. вино было подано к мясу, а напитком был чай из самовара и морс или компот. Мы с Николаем сидели рядом с именинницей, маленькая Маша тихонько пристроилась нам под бочок, Юля залезла дяде Антону на колени, а младший племянник Володя пристроился к Машеньке с другой стороны от нас, в общем, все дети тихонько расползлись по рукам. Разговор за столом порхал без напряжения и натянутости, Николай рассказывал свои наблюдения, смешные случаи которые приключились на их стационере. Михаил, который возился с племянниками периодически вставлял довольно точные и едкие реплики. Все смеялись, а моя морская карьера вообще была объектом добродушных семейных подначек. И я поняла, что при всей незамысловатости происходящего было не показное родственное единение, что собралась семья, круг самых родных и дорогих. В общем, всё прошло замечательно, а завтра мне нужно явиться, как предписано, в Главный Морской штаб к контр-адмиралу фон Нидермиллеру, и узнать свою судьбу на ближайшее время