Война (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 11

Пока выползаем на рейд, делаем обход по кораблю. От эйфории ночного боя не осталось следов, сейчас судя по выражению насупленных лиц гораздо больше мыслей от недавнего прощания с погибшими, но вроде волн паники ни от кого не слышу. Да! Я забыла сказать, что пока мы были на "Победе" проснулась Клёпа, и теперь сидит у нас на руке, пришлось одеть кожаную накладку, временами утыкается в шею или плечо и тихонько что-то клекочет или даже урчит. Видимо сработали, какие-то природные механизмы и после контузии она просто отключилась и, похоже, не помнит произошедшее, но на всякий случай решила немного покапризничать. Никифорович с утра принёс её нарезку филе свежей красной рыбы, причём столько, что наелись и Клёпа, и Дуся, сейчас Дуся шлёпает за нами по пятам, одну лапу она всё-таки поранила, поэтому прихрамывает, она у неё забинтована, а матросы с удовольствием затаскивают её по трапам, так-то она сама уже приспособилась, но сейчас пользуется своим раненым статусом. Вообще, удивляет отношение, матросы словно чувствуют вину перед ней и Клёпой, дескать они то люди и в этих людских разборках участвовать им предписано, а вот за что их втянули, им божьим тварям совсем не нужные? Вот и винятся исподволь, а по мне, так их человечность показывает себя, как бы грубо они не пытались спрятать сокровенное и внутреннее.

Кое-как удалось уговорить Клёпу сделать круг над кораблём. Мы на неё рассчитываем, тем более, что я считайте уже зареклась во время боя оставлять её на нашем кораблике, пусть уж лучше будет в воздухе, и с её глазами будет гораздо удобнее и точнее стрельба и контроль за расстояниями и торпедами, особенно за последними. Впрочем, и без неё в этом бою мы сможем обойтись, тут ничего особенно сложного не планируется, скорее требуется больше везения и максимум внимательности, чтобы снова не пропустить какую-нибудь пакостную плюху. В воздухе держится хорошо, вроде от контузии последствий не вижу, но пока она сидит на руке и летать не желает. Николай проникся, ночью, когда увидел распластанные по полу крылья, наконец, осознал, как он к ней уже привык и полюбил, так, что теперь даже не требуется вмешиваться, сам ласково и нежно теребит ей хохолок на затылке, гладит спинку и плечи. Феофан научил правильно гладить, ведь это не шерсть у собаки или кошки. Которые можно тормошить, как заблагорассудится, тут только по ходу перьев и лучше тыльной стороной пальцев, меньше шансов повредить укладку перьев и сами перья. Исключение можно сделать в разумных пределах для пузика, тут перья почти пуховые, а ещё они мало влияют на полёт и легко доступны для ухода Клёпиному клюву…

Вот такой процессией мы и следуем по всем отсекам и кочегаркам. Вообще. Времени у нас не так много, нам ещё нужно успеть провести инструктаж минёров, и эскадру Того хочется перехватить до того, как он войдёт с зону действия береговых батарей и нашей эскадры, очень не хочется поймать ещё один подарочек от своих, а с учётом выучки в вооружённом резерве это сделать не просто, а очень просто.

Ещё Николай задал мне как-то вопрос, а как совмещается существующий для магов запрет на убийство с тем, что я собираюсь воевать с японцами. Хоть я и не собираюсь прямо уничтожать отдельных людей. Но ведь то оружие и боеприпасы, которые я буду направлять, будут убивать, а это вроде как противоречие. Пришлось пояснить, что те, кто совершают действия или имеют агрессивные установки, считают себя выше других людей и имеющими право на их жизни, из категории людей выходят, как фашисты в моей истории или англо-саксы, так и японцы движимы идеей своей божественности и сверхценности, перед которыми все остальные люди суть — гайдзины, а это не просто иноверцы, это даже и не люди в их понимании, животные, от которых они должны просто очистить себе жизненное пространство. Вот поэтому японцы совершенно спокойно уничтожают абсолютно всё население захваченных территорий, как тараканов, которые им мешают, вот они сами себя поставили вне человеческого и людского, что не создаёт для меня никакого противоречия и конфликта. Хотя и применять все свои возможности в полной мере я всё равно не хочу, в том числе и по этой причине. Пусть такой подход выглядит как казуистический выверт привычной человеческой морали, на самом деле никакого выверта. Ситуация как с бешеной собакой, как бы я не любила собак, но бешеная собака подлежит уничтожению, просто и радикально. Не нужно устраивать из этого шоу или выискивать в этом наказание, просто она носитель опасности и от неё необходимо защищаться, так и при чём здесь тогда шоу или наказание, тем паче, что её вины в бешенстве, в общем-то, нет.

Тем временем мы вытянулись на рейд и встали справа от "Пересвета" почти на фарватере. До половины одиннадцатого, что мы назначили себе точкой отсчёта, осталось всего полчаса. Собрали всех офицеров в нашем салоне, пришёл, хоть и бледный, но достаточно бодрый Сергей Николаевич, и стали доводить диспозицию предстоящего боя. Ещё, когда мы только поднялись на борт, Евгений Васильевич радостно доложил, что буквально двадцать минут назад катер с адмиралом Старком проследовал мимо нас в сторону штаба, он его хорошо разглядел, а значит, можно не тратить время и силы на запросы и объяснения с флагманом. Собственно, мы на это и рассчитывали, ведь достаточно легко представить, что сейчас Старк будет самозабвенно телеграфировать в столицу и наместнику, чтобы показать, какой он хороший и замечательный, а значит его место сейчас не на эскадре, а у телеграфного аппарата Бодо. Словами матёрого охотника из замечательного советского фильма* "Мало убить зверя, нужно это ещё и правильно подать! А то ведь скажут…".

Вот и ладушки, Старк полностью поглощён ваянием памятника себе нерукотворного, а мы пока спокойно повоюем.

Надо было видеть лица офицеров, когда я стала объяснять, что мы сейчас в одиночку будем атаковать все броненосные силы японского флота, при этом объясняя, как именно мы будем топить два головных броненосца, словно они картонные, а не запакованы в броню, которая в самых незначительных местах больше десяти сантиметов, а одна "Микаса" имеет четыре пушки в триста пять миллиметров и четырнадцать шестидюймовых, не считая трёхдюймовой и прочей мелочёвки и почти тысячу человек на борту. В общем, мои объяснения видимо выглядели как описание героической атаки комара на корову, после которой потрясённая корова падает замертво взбрыкнув копытами. Но не давая им возразить и вступить в полемику, начала ставить конкретные задачи:

— Главному калибру, к сожалению, понесшему утрату, поэтому придётся атаковать правым бортом, что не очень удобно, но не смертельно, огонь по орудиям фронтальной проекции головного броненосца, стараться попасть в стволы, чем чёрт не шутит, может кто-нибудь сдетонирует. Вперёд у "Микасы" могут стрелять два ствола в двенадцать дюймов и четыре ствола по шесть, но стоит чуть сместиться в сторону или она сама довернёт, как присоединятся пять бортовых казематных шестидюймовых стволов. Поэтому внимательно смотреть и сразу переносить огонь на новые цели, как только откроемся для стрельбы второго, с головного баковые орудия переносят огонь на второго, головной становится делом двух ютовых орудий. Постарайтесь не особенно высовываться из-за щитов орудий, японские снаряды срабатывают даже при ударе о воду, так что со стороны японцев в нас будет лететь шквал осколков, любой из которых может стать смертельным, поэтому, подготовить на палубе у правых орудий два-три десятка бронебойных снарядов, к левой баковой пушке десяток осколочно-фугасных и десяток к носовой, это на случай, если на траверсах эскадры будут идти миноносцы или истребители, крейсеров там быть не должно, по японскому построению их место в конце броненосной линии. У орудий оставить только заряжающих, всех подносчиков под палубу. Дополнительные снаряды если понадобятся, подготовиться подавать сразу из-за дверей, по одному выбегать и заряжать, цепочки не выстраивать! Мне нужно, чтобы вы стреляли точно, а не быстро! Вдолбите это каждому! С вами закончили, можете идти ставить задачи подчинённым. Имейте ввиду, что до времени атаки меньше часа. Теперь вы, Пётр Карлович и Степан Ильич! Этот бой, прежде всего ваш, только вашими минами мы можем совладать такими большими мальчиками. Схема атаки такова… — стали рисовать им то, что долго обсуждали и прикидывали с Николаем. Конечно без упоминания зеркальной проекции. Сближаемся, практически идя точно навстречу по курсу эскадры, при этом зеркалим, чтобы наш образ был от нас справа. При сближении до пяти миль, когда Того сможет дать команду открыть огонь вместе с увеличением скорости смещаемся влево, то есть оставляя свою проекцию в зоне курсовой линии. При этом отражающая плоскость не перпендикулярна, а под небольшим углом к противнику, и теперь мы начинаем забирать левее, чтобы к моменту, когда оба наших торпедных аппарата смогут стрелять, это тридцать пять градусов от перпендикуляра, возьмите по одному матросу в помощь, его задача всё время быть на телефоне и репетовать наши приказы. Как только отстреляетесь, сразу, Пётр Карлович, перезаряжаете ютовый аппарат, сообщаете матросу на телефоне, сколько осталось времени, чтобы мы в рубке знали и прикидывали. От момента залпа до поворота и второго залпа будет примерно три минуты, успеете перезарядить один аппарат?