Святая Мария (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 13

  - Расчёт сил... Расчёт сил! А ведь Камимура нас почти уделал, если бы не эти два удачных попадания, то ещё неизвестно, как бы там сложилось! А может, и правда Богородица вмешалась, многие её, говорят, что видели. - И Макаров широко перекрестился поморщившись в конце, видимо рану шевельнул. - Возможно, потомки вообще назовут эту битву - битвой трёх "Золотых снарядов", ведь сначала "Победа" взорвалась и всё на такой тонкой ниточке повисло... А потом почти подряд "Хацусе" и "Фудзи", кто бы раньше рассказал, не поверил бы!... Как Вы сейчас то себя чувствуете? Командовать сможете?

  - Смогу, не волнуйтесь, чувствую себя хорошо, думаю, что скоро совсем восстановлюсь. Степан Осипович! Я ведь у Вас ещё отпроситься хотел...

  - Куда отпроситься?

  - Так, в Циндао посланника отвезти...

  - Николай Оттович! Граф Бобчинский до сих пор у Вас на борту?!

  - Ну, да! Мы же японцев обнаружили ещё до того, как в Циндао дошли...

  - А, ну, да! Сам же мог сообразить. Но тут всё так закрутилось! И как он?! Я же в Петербург уже телеграмму на всякий случай отбил, что посланника доставили...

  - Не волнуйтесь! Степан Осипович! С ним всё нормально! Хороший оказался человек - Иннокентий Сергеевич! Мы когда японцев обнаружили, я и встал перед вопросом, что мне теперь делать, везти посланника или Вам сообщать про японский флот. Вот я и пригласил графа на беседу, дескать, патриот он или нет?

  - М-да! Николай Оттович! Не читали вы тех телеграмм, что из столицы по его доставке были, не пришло бы в голову Вам его на беседу приглашать!

  - Степан Осипович! Да всё правда хорошо, а телеграммы - это матушка у посланника очень активная женщина, и за сыночка луну с неба достанет, завернёт и под подушку чадушке положит. Я его спросил прямо, он и рассказал. Потом в ночном бою его осколком ранило, ничего серьёзного, он уже бегает и не вспоминает, а вот к ордену бы я его представил, вообще, показал себя неплохо, труса не праздновал, с Верещагиным везде вчера ходил, но команде не мешался.

  - К ордену... Это Вы правильно решили, поддержу обязательно, тем более, если мне Василий Васильевич про него добрую рекомендацию даст. И конечно я Вас отпускаю! Вы с вашей скоростью может и раньше нас в Артур вернётесь.

  - Ну, для этого скорости у нас всё-таки маловато, или Циндао далековато. Только позвольте до отхода Бахирева навестить, да и Тремлера с Колчаком может, я ведь даже не знаю, как они, только корабли издали видел.

  - За Бахирева спасибо Вам! Хороший командир получился. Ранен он, на доклад явился, но бледный, я сразу его обратно и отправил, а доклад его старший офицер делал. А Вы знаете, что "Золотой снаряд" в "Фудзи" как раз Ваш Михаил Коронатович всадил? Мы же бок о бок в бою были, мои артиллеристы это точно заметили! Так, что именинник он сегодня! А второй всадили, просто не понимаю как артиллеристы "Ретвизана". Вот Вам и расчёты! Конечно, если навестите знакомцев, греха не будет сильного. И с посланником поговорите, зачем нам лишние сложности...

  - Он уже обещал, что матушке своей всё отпишет и вроде как не должно быть никаких проблем. Тем более, что он знает, что Вы тут никаким боком, это я самочинно решения принимал. Выздоравливайте! Степан Осипович!...

  А я порулила на "Севастополь". Бахирев не спал ещё и встретил меня в своей роскошной каюте. У него было три ранения, в плечо, ногу и грудную клетку, причём последнее с гемо- и пневмотораксом, только его недюжинное здоровье могло позволить ему при этом ещё и на доклады ездить. Я была ужасно рада, что не поленилась заскочить к нему, тут же его подлечив. Коротко с ним пообщались, я выпросила разрешение пройти посмотреть и приободрить раненых, что он уже засыпая разрешил. В разговоре случился интересный поворот:

  - Слушай! Михаил Коронатович! Говорят, твои матросы Богородицу в небе видели?

  - Не только матросы, но и офицеры некоторые...

  - И сам видел?

  - Нет! Сам не видел, грешен наверно. А вот ваша Клёпа как оглашенная носилась, чуть не на снарядах верхом, даже страшно стало, ведь погибнет дурочка! А особенно, когда японцы взрываться начали, словно она снаряды направляет. Что ж не бережёте так вашу птичку?

  - Да разве за ней уследишь? А в небо её полетать выпускаем, после того, как в нас снаряд влепили, она наотрез отказывается под палубу прятаться, вот, и думаю, что в небе ей безопаснее...

  Пробежалась по лазаретам, в которые превратили почти все внутренние помещения. Потом поехала на "Геру", где переговорили с Колчаком, и он мне вроде в шутку попенял:

  - Что ж Вы, Николай Оттович, из под носа у меня победу выхватили?

  - Полно! Александр Васильевич! Чего ж считаться, если вместе супостата бьём, главное ведь результат.

  - Результат, это верно, только вот Ваши результаты Георгиевским вымпелом в небе трепещут...

  Разрешения на посещение своих раненых Колчак мне не дал, да и как я ему объясню, при его настроении, зачем мне это нужно... Тремлер встречал меня у трапа, усталый, но подтянутый. Предложила ему вместе пройти посмотреть раненых, на что, он знающий о традициях "Новика" не стал возражать, а пока обходили раненых, которых у него было совсем немного, он сетовал:

  - Представляете, Николай Оттович, в завязке боя всё было хорошо, а потом то ли от попадания снаряда что-то встряхнулось, то ли само по себе, но машина вышла из строя. Пока разобрались и запустили, бой можно считать уже закончился. Мы только ход дали, смотрю, а к нам "Новик" летит, а за ним как всегда всё взрывается! И так мне тоскливо без нашего "Новика" стало!

  - Иван Михайлович! Не мне Вам объяснять, что такое военная удача и что и где в сражении сделал каждый солдат или матрос. Может одно присутствие Вашего корабля, уже силы противника перераспределило так, что в результате победа случилась. Не дано нам угадать все замыслы Всевышнего...

  - Да, всё я понимаю! Вы бы видели, Николай Оттович, как красиво со стороны смотрится атака "Новика"! Он словно летит, вокруг столбы от взрывов встают, что сердце замирает, а он как заяц между ёлочками неуязвимый петляет! Так красиво! Словами не передать! - Иван Михайлович кхекнул и отвернулся, видимо, чтобы скрыть набежавшую слезу, "Новик" в душу не только ему впечатался навсегда, представляю, как ему было обидно из-за досадных поломок видеть наш бой со стороны...

  Я то глазами Клёпы видела и не раз, как наш "Новик" атакует, так что вполне разделяла его чувства. Пожала ему руку, и мы распрощались, чтобы сняться с якоря и везти наш очень ценный груз в Циндао. Ох, как важно было бы сейчас поговорить с фон Труппелем, ведь после такого разгрома Японии англы просто обязаны что-нибудь придумать, и вот разговор с герром Оскаром бы очень пригодился, но не выдержит Николай долгого разговора, а если отключится, то это может стать серьёзной проблемой.

  Я так много, долго и многословно рассказываю о бое, который занял меньше половины светового дня, а если взять чистые моменты, когда корабли сходились в артиллерийских дуэлях, то и того меньше. Но на память приходит, как Пашкин приятель, который когда-то начинал офицером, а после училища зелёным лейтенантом попал в Афганистан. Вот однажды он целый вечер, вернее после обеда начал и после ужина закончил рассказ про свой первый бой, который запомнил в мельчайших подробностях. Было очень интересно его слушать и трудно всё это представить, сидя на уютной Ленинградской кухне, но меня больше всего потрясло, когда в конце он сказал, что бой шёл меньше получаса...

   *- Полторы тысячи погибших выглядит кошмарной цифрой, но если вычесть весь экипаж броненосца "Победа" в 769 человек, и вспомнить, что всего на кораблях русской эскадры в этом бою было чуть меньше 10 000 членов экипажа. Тогда эта цифра перестаёт выглядеть такой невероятной и почти ничтожной при сравнении с числом потерь в Цусимском сражении, хотя там и кораблей было значительно больше.