Святая Мария (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 32

  Закончив перезарядку "Новик" набрал ход и прошёл по дуге в которой влепил две торпеды в бывшего третьим в линии броненосного крейсера, затем по одной в два других. Один, из которых уже после пуска торпеды спустил флаг, но я сделала видимым след торпеды сделала им понятны, что они слишком долго думали, а хода и маневренности для уклонения у них не нашлось. Также спустил флаг оппонент "Рюрика", а вот "Баян" своего вколотил в морскую пучину. Ещё через час на воде качались только три спустивших флаг англичанина, а все русские корабли занимались спасением утопающих, но англичане не просто дрейфовали радуясь своему позору, они со всей возможной скоростью покидали корабль, который наши партии минёров готовили к взрывам. Не знаю, почему так решил сделать Макаров, а не потопить их торпедами, но он так решил, что и делалось. Кроме русских кораблей, спасением после полученного с русского флагмана разрешения занялись теперь подошедшие к месту боя французские крейсера. Насколько я могла судить, в порт Вей-Ха-Вей вернулись три миноносца и два бежавших от "Новика" лёгких бронепалубных крейсера. Пока на месте основного боя все корабли были заняты, мы вернулись к недобитку, который сейчас затушил пожары и пытался ходом едва в пять узлов уползти обратно. Наше появление у англов радостных плясок на палубе не вызвало, но и думали они не долго, когда мы сблизились на десять кабельтовых, его флаг уже был спущен. Пришлось подходить и объяснять, что их корабль нам не нужен, а потому будет торпедирован, а им даётся тридцать минут, чтобы спустить свои шлюпки и покинуть корабль. А "Новик" начал прочёсывать акваторию в поисках плавающих английских моряков, которых со всех кораблей подобрали больше двадцати человек, не считая тех, кто набился в три шлюпки, пытающиеся сейчас выгрести против налетевшего ветра.

  Но это всё делалось без меня, потому, что опасности для "Новика" и Николая я сейчас не видела и решила слетать к Вей-Ха-Вею. Ясно, что Макаров - не урод Нельсон и дело не в отсутствующем глазе, а в уродстве души, поэтому бомбардировать город не станет, но наказать и оставить память у жителей английской колонии было обязательно, вот за этим я и летела. Можно было подождать подхода нашей эскадры, но я хотела, чтобы напрямую произошедшее связать с нашей эскадрой было затруднительно. Нам не нужно было особенно спешить, поэтому, сейчас вальяжно взмахивая крыльями, мы поднялись над резвящимся понизу встречным ветром, и нам даже немного помогал здешний попутный ветерок.

  Вообще, я уже упоминала, что скопа из отряда ястребов, а потому ни разу не летун в плане линейного скоростного полёта, думаю, что в этом параметре уступит даже перелётным гусям. Поэтому путь до английской колонии у нас занял почти час, ну, минут сорок точно, ведь Клёпа за сегодня уже налеталась на два дня вперёд. И вот, наконец, под нашими крыльями раскинулась гавань англичан, куда более удобная и глубокая, чем лужа нашего Артура. Хотя и здесь, как следует из рассказов Лаваля, есть свои сложности и место для стоянки больших военных кораблей не самое роскошное, но нас сейчас интересовало совершенно другое, мы высматривали, чтобы такое учудить, на долгую память и в назидание. К сожалению, такой роскошной горы, как в Сасебо здесь не имелось, но я всё равно присматривалась к горушке на правом берегу бухты.

  Полетав ещё минут десять я определилась, первым делом оставшиеся военные корабли, затем обе скалы, на которых разместились береговые батареи на входе в порт, где сейчас в ожидании подхода нашей эскадры царила суматошная суета. Третьим пунктом я наметила гору, вернее её верхушку. И последним был англиканский собор на площади. С кораблями были сомнения, резать их или взрывать, решила резать, ведь взрывы будут сильными, а рядом город. Я спустилась пониже, потянулась и соединив пучок нитей силовых линий или Бог его знает, как их назвать, подсекла днище трёх обнаруженных в гавани крейсеров, одной канонерки, вроде бы судно береговой обороны переделанное из строго пароходо-фрегата, отсечённые днища упали на дно, следом стали тонуть сами корабли.

  Миноносцы я решила не трогать, пусть останутся, и пусть думают, почему! А вот вспомогательный крейсер или просто вооружённый пароход под военным американским флагом я утопила не без удовольствия. Затем пролетела к выходу из бухты и подсекла под основание сначала одну скалу, потом другую. Если подсекать одной линией, которая, как мне кажется, даже не режет, а эффектом по типу микрорезонанса на молекулярном уровне разрушает связи и там, где и как прошёл мой пучок, возникает абсолютно гладкая поверхность разреза. Правда я могла бы протягивать неторопливо, тогда поверхность вышла бы волнистой, но мне сегодня такое не нужно, а так как я подсекла обе скалы с уклоном в гавань под углом градусов в двадцать, то сейчас они вместе с людьми и пушкаи съезжали в воду, а на месте двух скал образовались абсолютно гладкие наклонные поверхности уходящие под воду высотой не больше метра над водой, так, что если надумают здесь что-нибудь строить, то строителям придётся очень озаботиться волноломом и наращиванием высоты над водой. Если бы я сделала угол больше, то скалы бы обрушились в воду, а так очень аккуратно съехали, думаю, что когда поднимут из воды пушки, найдут их не повреждёнными, а люди просто искупались, ничего, вода тёплая, здесь ведь субтропики.

  Срезанная до середины вершина горы тоже съехала в гавань загородив треть её мелководной части. Но наибольший переполох вызвало падение макушки англиканского храма, которую срезала под большим углом и она не просто соскользнула, а перевернулась в полёте и попыталась воткнуться в площадь крестом, словом, шум, крик, пыль, грохот и изуродованное здание храма. Если бы у меня сейчас были руки, я бы как в детстве отряхнула ладошки одну об другую, а так просто облетела по кругу и понаблюдала сделанное, мне очень понравилось, особенно бегающий по площади толстяк в чёрном костюме. Когда пролетала над резиденцией местного губернатора, подмывало срезать макушку фронтона вместе с британским флагом, но решила, что и сделанного достаточно. Хотя уже улетая, а подлетела туда, где из воды торчали мачты затопленных военных кораблей, на которых точно не осталось команды и рассекла каждый на несколько частей, не знаю, что я в это вкладывала, но удовольствие получила самое настоящее, и едва не насвистывая, полетела обратно...

  *- Вполне согласна с высказанным некоторыми историками, что бестолковая политика всего царствования Николая второго продиктована тем, что абсолютно неспособный отказать своим любимым женщинам Николай постоянно болтался от давления одной, к давлению со стороны другой или третьей. А имена этих серых кардинальш России на переломе веков - любимая матушка Вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна, не менее любимая младшая сестрёнка Великая Княгиня Ксения Александровна и, наконец, любимая супруга Императрица Александра Фёдоровна, она же Алиса Гессенская или "Гессенская Муха".

  Так Мария Фёдоровна была категорически против любого сближений с Германией, хотя союз с ней России просто по логике был предписан, но она никак не могла забыть свои детские воспоминания, как злые немцы напали на её любимую Данию, хотя, само существование под боком набирающей силу Германии маленькой Дании - это показатель благожелательности Германии, не дающей себе труда подмять её мимоходом. Александра Фёдоровна - любящая внучка очень плодовитой королевы Виктории с молоком своей английской матери впитала своё рефлекторное англофильство и во всём готова была смотреть в рот Британии. Ксения Александровна - любящая жена Великого Князя "Сандро" тупо выполняла посылы супруга, который за счёт этого просто делал себе бабки-деньги-тугрики. А где же в этом раскладе Николай, который "Хозяин Земли Русской"? А нигде, он как органика в проруби болтается между этими тремя достаточно сильными и весьма активными дамами. Вот и становится понятно многое такое на вид загадочное из происходившего тогда на "русском Олимпе"...