Святая Мария (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 37

  Мы, как я сказала, снижались и сейчас наша высота была не больше пары километров, а вот сзади почти половину горизонта в ширину и километров десять в высоту клубилось бело-серое облако из которого вылетали во все стороны горящие искрящиеся и рассыпающие отваливающиеся куски, раскалённые глыбы, о размере которых судить я бы не взялась. А внизу по склону ползли два чёрно-оранжевых языка лавы, которые постоянно скрывались в облаках пара от испаряемого на пути льда и дыма от сгорающего, того, что способно гореть. Только сейчас мне удалось отделить нас от грохота, грохотал, рокотал, вибрировал не вулкан, звук словно стеной накатывал с той стороны. Не знаю, сколько бы мы завороженные этим грандиозным зрелищем его наблюдали, оторваться было совершенно невозможно, но в этот момент со взрывом гора раскололась и на несколько мгновений, пока всё не скрыли клубы дыма и пара, в разломе мелькнула бело-жёлтая лава, а часть горы рассыпаясь полетела вниз, разбрасывая дымные куски, а ударная волна взрыва встряхнула и напомнила, что лучше от такой красоты быть подальше и лучше на другой планете...

  Клёпа пришибленно притихла, я углядела вдалеке море и полетела к нему, как-нибудь разберусь, найду остров у входа в бухту, это и будет Осима, а от него на юго-восток Косима, там и буду искать наш "Новик". Меня трепала волна отдачи от пережитого, ведь просто по случайной игре вероятности, мы случайно из всех направлений в непроглядном мареве выбрали наружу и выскочили в последние секунды, действительно в самые последние. Клёпа, пусть не умеет так формулировать, но даже её отважное сердечко сейчас ощутило прикосновение смерти, как бы это пафосно не звучало. Шутки со стихией, больше устраивать не стоит, стихия - она на то и стихия, что ей всё равно и прихлопнет как комара, что муху, что слона и не заметит. Ещё раз оглянулась и восхищённо ужаснулась, вот так натворили. Из облака дыма и пепла над вершиной Фудзи, вставшего в лазурно синем небе на десяток километров ввысь, выплёвывались вулканические бомбы, которые подобно старинным гранатам летели дымя и кувыркаясь, падали разлетаясь на дымные куски или катились сея пожары и разрушения. Склоны Фудзи и так раскинулись от вершины на десять и больше километров, а бомбы покрывали это расстояние и летели гораздо дальше склонов, некоторые даже долетали до моря. С высоты было трудно судить, но кажется было не только извержение, тряслась вся разбуженная земля. А ещё по склонам позли стекали потоки такой безобидной на вид издалека лавы, но мы то совсем недавно ощутили её жуткий опаляющий жар. В общем, девочка! Можешь поставить галочку, если хотели с Николаем сделать что-то, что встряхнёт Японию и заставит шевелиться, то встряхнули, причём даже буквально!

  После пережитого не было никакого желания и сил рваться и махать крыльями, мы неспешно плыли в воздушных потоках, кружась набирали высоту и плыли, куда нам было нужно. Позади бушевал вулкан, действительно можно было бы легко представить в этих клубах дыма разбуженное волшебное нечто, что проснулось, рычит и очень сердито. До сих пор от одного воспоминания от пережитого пробегало по всему телу судорогой ужаса. Высоту мы так и не уменьшили, оказалось, что мы полетели намного южнее и вылетели южнее даже Косимы, которую узнала, ведь от неё сегодня улетали, а вдали видны были на севере Осима, а юго-восточнее Миякесима. После пережитого хотелось блажить и дурачиться, чем я и занялась, ведь из названия всех этих островов следует, что "сима" это и есть "остров", тогда получается, что "Осима" - это остров "О", а "Косима" - это остров "Ко", или "Цусима" - это остров "Цу", всё-таки до чего же лаконичные ребята японцы!

  Всё время не переставала выглядывать с высоты такой родной узнаваемый характерный силуэт нашего крейсера, и вот удалось, как и характерный хвост серого дыма, и со снижением направилась к нему, на подлёте связалась с Николаем, который даже с этого удаления видел вставший над Японией столб дымного облака и волновался за нас борясь с желанием немедленно идти к берегу. Скоро мы буквально рухнули на палубу, только к ночи Клёпа смогла покушать, с ней возился Феофан, а Дуся сидела рядышком и не отходила ни на секунду. Я носом Николая даже на расстоянии ощущала впитавшуюся в перья смесь запахов вулканического дыма, окружённая трепетной заботой наша малышка отходила, Феофан как с ребёночком, намывал её заваркой глаза, сделал какой-то отвар и аккуратно поливал её на палубе, придерживая Клёпу от инстинктивного порыва немедленно отряхнуться, а "Новик" возвращался в Артур неспешно, он всё, что нужно сделал и теперь мог не спешить. А Николай ошалело выспрашивал, что именно мы сделали, и ругался, что чуть не угробились.

  По широкой дуге отклоняясь в востоку и югу мы вошли в Жёлтое море сквозь архипелаг Рюкю на широте южнее Шанхая, так, что входили в Печелийский пролив практически с юга. А когда мы уже видели правее нашего курса скалу Энкоунтер, сияющий как новенький пятак радист с громким докладом прибыл на мостик неся впереди себя на вытянутых руках полученную радиограмму:

  "НОВИК КОНТР АДМИРАЛУ ЭССЕНУ ПРИБЫТИИ АРТУР НЕМЕДЛЕННО ПРИБЫТЬ ФЛАГМАН МАКАРОВ"

   *- "Бансай" - дословно переводится, как "Дерево на подносе", японская культура выращивания дома миниатюрных деревьев, существует множество стилей и направлений, их выращивают не только в горшках, на плоских подносах, в куске скалы, с которым его вырубили на горе, вставляют в оформление экибан и прочее. Многим коллекционным знаменитым бансаям по триста и более лет и за ними ухаживают многие поколения передавая как величайшую драгоценность. А зарождение этой культуры относят к первым деревцам, обнаруженным и принесённым со склонов Фудзиямы, которые из-за неблагоприятных условий не смогли развиться в полноценные деревья и стали такими миниатюрными. Видимо, воля к жизни и способность бороться и победить этих деревьев и привлекла древних японцев...

Глава 59

  Оказалось, что радист "Цесаревича" вызывает нас каждые полчаса круглые сутки уже второй день. Нас ждала куча новостей, которые мы узнали, когда согласно приказу прибыли на борт временно ставшего флагманом "Цесаревича" из-за ремонта "Петропавловска", размеры и комфорт адмиральского салона предусмотренного на всех броненосцах ничуть не уступали Петропавловскому, но подниматься на борт другого флагмана было не привычно. Прилетевшие на погоны Николая птицы были лишь малой частью обвала наград, званий и почестей случившегося в Артуре, пока нас не было.

  Вот об этом рассказывал Макаров, но сначала удалил из салона даже, кажется, немного обидевшегося Верещагина и своего адъютанта, приказал рассказать всё, что мы делали в этом выходе. Всё, так всё, из нашего рассказа выходило, что мы только подошли и вот как-то сразу начали происходить чудеса и катаклизмы, сначала в Сасебо, потом в Токийской бухте. Степан Осипович давно и прекрасно понимал, что вокруг Николая происходят вещи выходящие за пределы привычного и, скорее всего, мудро принял их необъяснимость, поэтому довольствовался нашим скупым изложением. В моё время была бы куча вопросов с требованием всё и понятно объяснить, обиды после невозможности это сделать и прочая мишура вокруг. Здесь, время и люди совершенно другие, они ещё не впали в экстаз самолюбования покорившего природу человека. Особенно мне всегда нравятся эти "покорители" с пивными животами не поднимающие толстые зады от кресел и диванов, работающие аж мерчендайзерами соседнего универсама, с огромным трудом заполучившие свой троечный аттестат, но ведь это именно они, а не Гагарин с Королёвым, покорили космос, это их руками ДнепроГЭС перекрыл плотиной непокорный Днепр, это они придумали и изобрели компьютер и атомную бомбу вместе с ракетами.