Дверь (СИ) - Арнари Юлия - Страница 31

— Простите… вы кто?

— Мы с тобой недавно пересекались в хранилище знаний.

Школяр тупо вылупился на него, даже близко не припоминая подобного. В зале он был с Ледой…

«А, я слышал, как она с кем-то говорила… Он из Наставников?»

Школяр уставился уже с любопытством. Мужчина как-то резко отличался от всех знакомых ему Наставников. Да и вообще не был похож на кого-то, кто занятия вести может. Модник какой-то. Или… артист там.

— В некотором роде, малыш, я личность творческая, — согласился беловолосый.

— Снова! — Школяр вскочил. — Как? Вы читаете мои мысли!

— Я Древний, — просто признался мужчина, будто только что сказал, что он зубной или почтальон.

У Школяра отвалилась челюсть.

Древний?

Он посмотрел с недоверием попугая, от которого требовали слово, показывая при этом плесневелый крекер.

Древний, значит. О них говорили с благоговейным трепетом и почитанием. Живое совершенство — вот кем, похоже, они были. Величайшими магами, обманувшими законы природы. Но до сего момента ни одного адептам не представили. По мнению Школяра, обворожительная Леда очень была похожа на совершенство, он даже спросил её однажды, не из Древних ли она, но Леда только засмеялась хрустально и погладила его по волосам. Но чтоб этот…

— А в лоб не хочешь? Бабник малолетний.

— Что?! Мне семнадцать!

— О, это непременно должно меня впечатлить.

— Чем докажете, что Древний?

Беловолосый рассмеялся и обошёл его по кругу. Школяр отметил, что волосы у него оказались длиннющими, собранными сзади в конский хвост.

«Ого! Сейчас так не ходят! Это и правда фантастично!»

— Хочешь так же?

— Да не, без хвоста я обойдусь… Мне бы силушки побольше. Чтобы кровь носом не шла каждый раз.

— Святая простота. Допустим, это можно устроить.

— Правда? — обрадовался Школяр.

— Да. Но ты знаешь, придётся учиться с удвоенной силой…

— Это не проблема! — отмахнулся Школяр, перебив его. — Учиться я люблю! Ну, здесь люблю. Хотя и не только, на самом деле. Мне говорили, что надо знать химию. В алхимических классах, и вон тут тоже, есть таблицы химических элементов, очень похожие на те, что в школе. Не зная основных элементов, процессов и реакций, не создать ничего. Так что это всё изучать я тоже люблю. Но я дохляк. Стоп, вы опять меня подловили. Читать мысли нечестно!

«Никогда не слышал, чтобы кто-то из Наставников был на это способен».

— Думаешь, о таком бы стали говорить? — поинтересовался беловолосый.

— Нет… Так, а вы почему говорите?

Беловолосый подошёл, он был бледным и светлоглазым, Школяру даже показалось сначала, что радужка у него белая и чуть светящаяся. Взгляд был добрым, лицо красивым, среди местных и вообще городских Школяр похожий типаж никогда не встречал. И от него пахло магией — так для себя Школяр решил называть то ощущение, совершенно особенное чувство, которое испытываешь рядом с носителем дара. Вот только запах Наставников был куда слабее.

— Забавный ты парень.

В класс влетела Леда. Удивительное дело, она была в ярости. И от неё пахло бурей и бураном.

— Не трогай моих воспитанников! — прозвенела она, наступая.

Она была такой худенькой, тонкой, изящной, как фарфоровая статуэтка, но почему-то сейчас хотелось немедленно смыться с её пути и вообще куда-нибудь спрятаться и не вылезать.

Однако беловолосый только широко улыбнулся и подбоченился. Он тоже был довольно тонким, но всё-таки казался весьма вещественным, не то что прекрасная и эфемерная Леда.

— Тише-тише, сестра, я просто пришёл поздороваться, — пожав плечами, ответил он. — Вдруг Школяр захочет стать моим воспитанником?

— А чему вы учите? — спросил Школяр тут же, а потом добавил, поймав возмущённый взгляд Леды: — Простите… Я это так… просто…

— Школяр, дорогой, пожалуйста, иди домой, — ласково попросила Леда.

Школяр сник.

— Я учу брать от жизни всё, — отозвался беловолосый, его легкомысленный тон привёл Школяра в восторг. — Хочешь увеличить свой лимит?

— Морфей, замолчи! — вскрикнула Леда.

— Ну-ну-ну, сестра, нехорошо игнорировать запросы своих воспитанников, ведь так, Школяр? Ещё нехорошо им врать.

Всегда такое красивое лицо Леды исказилось, глаза полыхнули алым, она схватила беловолосого за грудки и оскалилась ему в лицо. Школяр опешил.

— Убирайся. Сейчас же.

Морфей усмехнулся и глянул на Школяра поверх головы Леды.

«Решать только тебе, Найджел, кем быть. Что брать, а что отбрасывать. Где оставаться, а откуда уходить. Я могу дать тебе…»

Его голос утонул в шуме волн, в треске, в гуле.

— Не слушай его! — закричала Леда. — Не слушай! Ты ещё не готов!

— Но… но я хочу… — одними губами прошептал Школяр.

— Ох, мне совсем тут не рады, — отцепив от себя Леду, всё так же легкомысленно проговорил беловолосый. — Ухожу, сестра, ухожу, не смотри так страшно.

Школяр проводил его беспомощным взглядом. Что же делать? Настоящий Древний? А ведь он так хотел знать, кто они и откуда пришли.

— Школяр!

Леда обняла его, прижала к себе.

— Школяр, всё хорошо. Не слушай этого подстрекателя.

«Решать только тебе, Найджел, кем быть».

Почему-то её слова, сам её голос больше не обволакивал тёплым, уютным одеялом.

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне, кто это был, — тихо, но твёрдо попросил Школяр.

***

Кажется, он немного забылся вчера. Нет у него права чего-то требовать от Наставников. И всё же, обидно сознавать, что и тут его держат за неразумного ребёнка. Почему кто-то, пусть и талантливый маг или заклинатель, смеет решать, что ему подходит, а что нет? Достали эти закидоны. Ему выбирать, где оставаться, а откуда уходить.

Да. Да. Да! Он столько об этом думал. Откуда он хочет уйти. И кем хочет стать.

«Меня ничто не держит среди цивилов, кроме каких-то рамок, в которые меня вписали чужой рукой. Не хочу ничего из этой "нормальной жизни". Я должен радовать мать? Не смешите».

Голова пребывала будто бы в беспорядке. Мысли путались. Кто-то из Наставников покопался, попытавшись всё причесать, как положено? Как удобно. Это злило. Выглядит так, будто его обманывали всё это время.

— Зачем ты сюда ходишь? — вспомнился жёсткий тон и вопрос Галки.

Верно, вот в чём разница между ними. Она прекрасно знала, зачем приходила в Ковен. У неё была цель, всё остальное отметалось. Галка не отвлекалась от того, что считала главным для себя, и другим не позволяла отвлекать её.

А он всё витал в облаках, радуясь, что его пустили в такое чудесное, поистине волшебное место. Ну не дурак ли? А его, как оказалось, до сих пор не пускали дальше предбанника.

Целую неделю он убирался в классе после занятий. И магию использовать ему запретили. Детский сад какой-то. Благо у матери наметился очередной романтический взлёт и до падения ещё было время, поэтому хотя бы Агата не ходила за ним хвостом и не поджидала в сквере по пути домой.

Школяра же поглотила решимость найти Морфея. С виду этот беловолосый, конечно, никакого доверия не внушал, но тут уж пан или пропал. Чего терять-то? Раз Древний предстал-таки перед ним, значит на что-то Школяр ему сгодится. Оставалось только надеяться, что эти Древние не закусывают нерадивыми адептами…

Леда ничего толкового не рассказала, лишь подтвердила, что Морфей — Древний, как и она, что умеет читать мысли и что верить ему не стоит, поскольку он вечно сеет вокруг себя хаос. Однако даже гением быть не надо, чтобы понять, что она с этим Морфеем в контрах, так что все её слова можно смело делить на два. Другие Наставники либо отмалчивались, либо начинали нервно икать.

Атмосфера милого и приветливого дома стремительно разрушалась. Наставники очень умело играют словами и адептами, но вот какие, в конце концов, цели у них самих? И сколько ещё Древних в этих стенах? Чего они хотят? Ради чего собирают адептов? И чему их на самом деле учат? Или правильнее спросить — ради чего?

Временами разгонять туман в мозгу становилось очень трудно, но Школяр ещё после встречи с Морфеем засунул часть своих размышлений в созданный кристалл (тот самый, который он пытался подарить Галке). Это спасло его от полной потери памяти. Тогда же за ним усилили надзор. И стали спрашивать строже: делай, как тебе говорят, ни шагу влево, ни шагу вправо. Никакого творчества. Никакой свободы.