Оракул (СИ) - Росс Саймон - Страница 16

— Да, — сразу же отвечаю я.

— Тогда слушай мой натренированный монолог. В Минске официально зарегистрированы три тысячи оракулов.

— Три тысячи? — перебиваю, разинув рот. — Что значит официально зарегистрированы?

— Значит, что именно столько оракулов, проживающих здесь, каким-либо образом взаимодействовали с «Лебедем». «Лебедь» — это коалиция всех оракулов и оров в Минске.

Ей же подконтрольны все другие организации оракулов на территории Беларуси. Передовой батальон, в котором мы состоим, является её частью и отвечает за все задания, где приходится использовать руки.

Голос Люси появляется у меня в голове:

— Спроси про тех, кто управляет «Лебедем». Не думаю, что правительство оров или повстанцы отдали бы власть на Земле просто так.

— А кто стоит во главе этой организации? — спрашиваю я.

— Совет. В него входят три представителя прошлой власти и столько же революционеров. Сам в шоке, как они смогли договориться, но факт остаётся фактом. Да и в конце концов их объединяет общая цель: интеграция оров в человеческое общество. Для справки скажу, что первые оракулы появились пятнадцать лет назад, и всего за пять лет им удалось сформировать коалицию. Кстати, в этом году «Лебедь» отмечает свой первый юбилей.

— А «медведь» случайно не… — хочу задать вопрос.

— Нет. «Медведь» — это не организация. Кликуха такая у мужика просто. Продолжу свой рассказ. После взрыва планеты, о котором тебе должны были рассказать, образовалась временная воронка или что-то типа того. Суть в том, что оры продолжают попадать на Землю каждый день. Мы не знаем, сколько лет прошло с момента взрыва, но в истории человечества нет вообще никаких упоминаний о такой планете. Одна из задач «Лебедя» в том, чтобы помогать таким новичкам, как ты, приспособиться к новой жизни.

Смотрю на Сашу: мужчина молча пялится куда-то вниз. Интересно, что он думает обо всём, что слышит? Не удивлюсь, если ему кажется, что это всё сон.

— Насколько большой властью обладает «Лебедь»?

— Знаешь Гайдачука?

— Да, это же один из заместителей министра МВД. Читал как-то о нём статью: из рядового служащего за несколько лет выбился в верха. Чуть ли не стопроцентная раскрываемость дел.

— Именно. Всё благодаря тому, что он оракул. Кстати, советую следить завтра за новостями… Так вот: Гайдачук лишь один из нескольких высокопоставленных чиновников, которые состоят в «Лебеде». Ответ на твой вопрос: достаточно большая, чтобы обычным оракулам об этом не беспокоится. И с каждым днём она лишь растёт.

— Вы давно стали… таким? — хочется узнать больше именно об этом мужчине. Он обладает какой-то приятной энергетикой и похож на доброго крёстного.

— Оракулом что ли? — Костя кидает в рот жвачку. — Уже семь лет как. Работал учителем математики, пока в меня не вселился ор, а потом я устроился в Передовой батальон: тут и веселей, и платят больше.

Мужчина достал вибрирующий телефон. Андрей впервые за время поездки перестал смотреть в окно и глянул на своего старшего товарища.

— Ничего серьёзного, — говорит Костя и засовывает телефон назад. — Какой-то придурок свою бабку начал жрать. Пятый уже выехал.

Андрей тут же теряет интерес и снова поворачивается к окну. Там, один за другим, проносятся жилые дома. Три тысячи оракулов… Только представить: каждый день я точно встречался с каким-нибудь в магазине, на улице, в подъезде и даже не знал этого. Уже пятнадцать лет пришельцы живут среди нас и никто не в курсе. Или же…

— Неужели никто из людей не в курсе про нас? — спрашиваю у Кости.

— Отнюдь. Я не знаю точный список, но в него точно входят президенты сильнейших стран и их ближайшее окружение: США, Китая, России, Франции и Индии. Они придерживаются принципа: чем меньше людей знает, тем лучше.

— Но почему?

— Не хотят паники. Представь, что тебе сказали бы, что среди нас живут существа, которые питаются человеческими органами и которых нельзя никак вычислить.

Ничего не отвечаю и лишь направляю взгляд в окно. Оранжевый свет заката мягко ложится на здания, создавая волшебный эффект сказки. Блики солнца отражаются в зеркалах потока машин, что несутся вместе с нами в едином ключе. Довольно забавно осознавать, что мир вокруг совсем не такой, каким ты его представлял. Мальчик лет семи стоит посреди улицы и плачет, держа в руках пластмассовый грузовик. Где же родители ребёнка? Вдруг их… Убили оракулы. Даже если просто задуматься: три тысячи пришельцев нуждаются в пище. Сколько же людей нужно для их стабильного пропитания?

Проехав минут двадцать по кольцевой дороге, что опоясывает Минск, машина сворачивает и двигается в хвойный лес. Высокие ели и сосны с грациозным стволом закрывают небо, отчего я слегка теряюсь. Проходит не больше парочки минут, как мы покидаем лес и выезжаем на бескрайнюю поляну, которая покрыта десятками элитных коттеджей. Успеваю заметить сбоку надпись: «д. Хугоя». Какое необычное название для деревни: явно не белорусское.

Домов меньше, чем на два этажа, здесь попросту нет. Каждый огорожен высоким дорогим забором с большой территорией внутри. Есть даже некие миниатюрные подобия европейских замков. Неужели это минская Рублёвка? Очень даже похоже, но странно то, что

я о ней попросту не слышал. Конечно, у нас есть элитные пригороды, однако, в отличие от этого, их названия мне известны.

— Что это за место? — спрашиваю у Кости. Тот ухмыляется.

— Хугоя. Это, можно сказать, дом оракулов. Не удивлюсь, если ты не слышал о ней, ведь деревня начала строиться буквально лет десять назад: после создания «Лебедя». Это проект Совета, который хочет создать место, где нам будет комфортно и безопасно. Как бы мы того не хотели, но всех оракулов нельзя сюда переселить, ведь это будет подозрительно, так что здесь живет только верхушка нашей организации.

Машина делает несколько поворотов, и мы оказываемся напротив длинного одноэтажного здания из дерева. Оно выполнено в азиатском стиле с характерными перегородками и большими стеклянными стенами. Дом огорожен каменным заборчиком высотой около метра, над калиткой которого виднеется надпись: «Хоори. Ресторан азиатской кухни».

— Приехали, — сообщает Костя, как только машина останавливается. — Дальше тебя Андрей проводит. Так ведь?

Мужчина смотрит на рыжего парня.

— Да, — недовольно хмыкает последний и выходит наружу.

Костя хмурится и цокает в ответ:

— Когда ж я его манерам научу…

Выхожу из машины вместе с Сашей.

— Артём, что здесь происходит? — со страхом в голосе спрашивает напарник.

— Ты обещал, что не будешь задавать вопросов.

Захлопываю дверь и следую за Андреем, который уже вошёл во дворик. Территория оказалась довольно ухоженной: насыщенно-зелёный газон, аккуратно подстриженные туи, дорожка из камня и даже небольшой прудик. Стены здания хоть и были стеклянные, но ничего увидеть сквозь них не удавалось.

Андрей открывает раздвижную деревянную дверь, и мы входим внутрь. Нас тут же встречает горизонтальная полоса бетонного пола и шкафчик с полками для обуви.

— Здесь принято разуваться, — поясняет Андрей. — Снимайте обувь и ставьте к остальной.

Следую инструкции. Хозяин заведения, видимо, повёрнут на всякой японской культуре. Вслед за бетоном идёт уже лакированный деревянный пол, который располагается на

ступеньку выше. Через скользящую перегородку из какой-то специальной бумаги мы выходим из прихожей, если её так можно назвать, и попадаем в просторный зал.

Здесь всё устлано бежевыми матами и заставлено низенькими столиками из чёрного дерева, за которыми сидят несколько людей в такой же одежде, как и забравшие меня. Замечаю, что стеклянные стены отсюда прекрасно видно насквозь — так вот, как это работает.

Не знаю как, но мне удаётся ощутить косые взгляды, падающие на Андрея. Рыжий парень игнорирует их и с высоко поднятой головой проходит в следующую комнату, а точнее, коридор. По бокам располагаются двери с определёнными надписями: туалет, кладовая, комната отдыха, комната 1, комната 2 и ещё три таких пронумерованных. Мы идём до самого конца коридора, пока сбоку не появляется деревянная дверь: кухня.