Тьяна. Избранница Каарха - Серганова Татьяна - Страница 46

Именно наши сцепленные руки оказались первым, на что обратил внимание ящер, входя в зал. К сожалению, нам пришлось почти сразу разъединить их, но эффект уже был произведен.

В зал вошли трое — полуобнаженный посол и двое слуг, облаченных в белые одеяния, скрывавшие их тела и оставлявшие открытыми лысые макушки, которые были такими гладкими, что сверкали на солнце. Слуги, не поднимая голов, почтительно застыли у дверей.

Меня они почти не заинтересовали, я полностью сосредоточилась на первом мужчине. А посмотреть имелось на что.

Это был истинный ящер. Высокий, худощавый, но не тощий, а скорее жилистый. С бронзовым телом, на котором кое-где выступали золотистые чешуйки второй ипостаси. Квадратное лицо, широкий лоб, приплюснутый нос, глубоко посаженные, чуть раскосые темные глаза с ярко-красным вертикальным зрачком и полыхающим в глубине пламенем зверя. Выбритые виски, украшенные татуировками в виде колючих терновых веток. Волосы собраны в длинный хвост, перевязанный алой лентой на затылке.

Тело облачено в широкие черные штаны, подпоясанные красным кушаком с бархатными нитями на концах. Сверху надет короткий распахнутый белый жилет, открывающий гладкую, безволосую грудь.

Он подошел ближе, остановился в пяти метрах от постамента, внимательно оглядел нашу троицу.

— Долгих лет, последний из рода Каарха. Долгих лет, ветреный сорджи, отмеченный печатью Воргуна. Долгих лет, принцесса великого рода.

Ящер не внушал доверия. Пристальный взгляд заставил поежиться. Может быть, виной всему были рассказы, что сейчас ходили об этой кровожадной расе.

— Долгих лет, Аррат, — отозвался Сандер. — Далеко же тебя забросило от родного дома.

— Служба. Для меня честь снова видеть Волка и Сокола. Легенды о вашем походе до сих пор живы на моей родине.

Волка и Сокола?

Я бросила на мужа заинтересованный взгляд, но промолчала, а вот татуировку на плече вспомнила. И золотую птицу в волосах Ирила тоже не забыла. Интересная информация для размышления.

— Это хорошо, что помнят, — произнес сорджи. — Значит, ошибок будете совершать меньше.

Хищные глаза вспыхнули, на теле заблестели новые чешуйки. Но ящеру удалось сдержать зверя.

— Четыре стихии, — вместо этого вдруг произнес он. — Каросс под хорошей защитой.

И что это было? Издевательство, намек или искреннее восхищение?

— Зачем ты здесь? — спросил Сандер.

— Власть в Империи перешла к Ремалю Первому. Через месяц в столице состоится коронация императорской четы. Повелитель желает видеть всех представителей своих провинций. Каросс является частью Империи и должен дать присягу Ремалю.

— Мы должны будем признать его право на трон, а переворот законным?

— Да.

Я застыла, ожидая ответа и готовясь к последствиям, которые непременно наступят позже.

— С каких это пор ящеры на побегушках у имперцев? — вдруг спросил мой муж.

А Аррат от неожиданности и гнева побелел. Губы сжались, ноздри раздулись, а чешуя дорожкой заблестела на груди.

Вот теперь точно не выдержит, сорвется, обратится, и тогда…

— Только дай мне повод, — зловеще произнес Сандер, подаваясь вперед, а я вздрогнула и неожиданно поняла, что совсем не знаю своего мужа. Он, оказывается, может быть жутким.

— У нас союз с новым императором, — успокоившись, ответил ящер.

— Империя испокон веков была вотчиной Сайрона. Коронация каждого повелителя традиционно проходит с использованием божественного огня. А насколько мне известно, огонь исчез сразу после переворота. Кто же теперь будет провозглашать и благословлять нового императора?

— Сайрон больше не главное божество. Ремаль Первый присягнул на верность нашему богу.

Я на мгновение закрыла глаза. Немыслимо, невозможно. Нет, сюрпризом подобное заявление не стало. Но легче от этого не сделалось.

— Каросс не признает Темного и никогда не признает, — ответил Сандер.

— Но вам придется это сделать.

Аррат неожиданно глубоко вздохнул и блаженно улыбнулся, закрыв глаза.

— Сила кристалла велика, — прошелестел он, — маленькая принцесса хорошо напитала его. Но ты один, наследник когда-то великого рода. Сумеешь ли выстоять против полчищ Темного?

— Сандер не один, — вмешался Ирил. — Сорджи всегда чтили древние заповеди. Потомки Воргуна не позволят Темному воцариться на материке.

— Наследник Желтого, — кивнул Аррат. — Но вас всего двое. И как бы вы ни были сильны, все равно остаетесь в меньшинстве.

— Как сказать. Когда-то двое смогли проникнуть в самое сердце священной горы ящеров, — напомнил Сандер. — Или ты забыл?

— Мы помним, — склонил голову ящер. — И вынесли из этого урок.

— Можешь рискнуть и направить флот Империи на Каросс, — подсказал сорджи.

— Идти на такое безумие? — рассмеялся Аррат, блеснув красными зрачками. — Стоит нам выйти из порта, и наследник Синего обрушит на нас шторм. Нет, имеются и другие способы склонить вас к сотрудничеству.

— Ты угрожаешь мне? — подался вперед супруг.

— Предупреждаю. Мир изменился, Сандер из рода Каарха. Тебе следует понять и принять это, а не идти против течения. Ты ведь последний, не рискуй всем ради бессмысленной войны.

— Передай Сойре, что она ошиблась.

— Как пожелаешь. Мое дело предупредить и предостеречь, но выбор за тобой.

— Вы должны покинуть Каросс. Немедленно.

— Будет исполнено, — усмехнувшись, ответил Аррат.

После их ухода наступила тишина, которую нарушил Стенз, войдя через боковую дверь.

— Будут приказы?

— Всю береговую охрану немедленно привести в состояние боевой готовности. Усилить патрули! — вскочив, крикнул Сандер. — Полный запрет на рыбную ловлю. Никому не выходить в океан!

— Понял, — ответил тот.

А на рассвете следующего дня к Кароссу прибыли кракены.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Тьяна

— Я хочу помочь! — Уже в сотый раз я пыталась достучаться до своих охранников, которые неприступной стеной встали передо мной и не давали выйти.

— Не велено вас выпускать, — как заведенные, повторяли они уже успевшую достать меня фразу.

— В больницах раненые, кракены нападают, а вы! — крикнула я и вздрогнула от очередного, ставшего таким знакомым за последние дни хлопка, который гулко разнесся по всему острову.

Это означало лишь одно: на завесу снова обрушились морские чудовища.

— Боги, — простонала едва слышно, чувствуя, как застывает от страха сердце, и повернулась к окну, которое выходило на океан.

Не надо было смотреть, но не смотреть я не могла.

Погода на Кароссе за последние дни резко изменилась — постоянный сумрак, давящие темные тучи и полное отсутствие солнечного света. За исключением тех коротких мгновений, когда ветреный сорджи летел в бой, пронзая кракенов своими сверкающими стрелами.

Эти существа приходили каждый день, днем и ночью, по несколько раз, поодиночке или целыми группами. Обезумевшие, кидались на острые рифы и завесу, разбивались о защитные ограждения, умирали, сраженные солнечными стрелами Ирила или разрубленные магическими плетьми Сандера, но все равно шли.

Завеса была хрупкой и часто не выдерживала, несмотря на старания защитников, поэтому жертвы у кароссиканцев были. Я не знала их количество, но слышала разговоры стражников, когда они шептались между собой, думая, что их подопечная далеко.

Во Фриасторе остались лишь я, немногочисленные слуги, более многочисленные охранники, парочка смотрителей и грифоны.

Валенсия уехала еще в первые дни смуты. И теперь весь огромный замок принадлежал лично мне. А я сходила с ума от отчаяния и тягучей тоски.

Мне ведь только и оставалось — есть, спать и ходить из одной комнаты в другую. Самое удивительное, что спала я действительно много, и главное, при всем при том страшно уставала.

Однажды даже умудрилась уснуть прямо в большой гостиной, свернувшись в комочек на неудобном кресле. Как же у меня потом болела шея, словами не передать!