Тьяна. Избранница Каарха - Серганова Татьяна - Страница 64

Снова крик Ферроу, захлебнувшийся в слезах.

Мне так много хотелось ей сказать, приободрить, но я не могла. Сама едва держалась, чтобы не закричать.

— Не… могу… не могу! — последний раз вскрикнула девочка, и поток магии вдруг резко иссяк.

А вместе с ним закончились и силы.

Ноги подогнулись, я упала.

Так и лежала, прижимаясь щекой к мокрому шершавому песку.

Зато получилось открыть глаза для того, чтобы увидеть новое чудо.

Кракена не было, не было щупалец, моря крови и прочих ужасов, которые стоило ожидать.

Из спокойной глади воды один за другим медленно взлетали яркие огоньки и стремились улететь высоко-высоко в небо.

Освобожденные души.

Как же это было красиво.

У меня невольно защипало глаза от едва сдерживаемых слез. А ведь совсем недавно казалось, что жидкости во мне не осталось, все сгорело в огне.

Но это было не так.

Жива.

Живы!

Я заставила себя повернуться на другой бок, нашла взглядом бледное, обескровленное личико Ферроу.

Она сидела на коленях, неотрывно смотрела на океан, а по щекам текли слезы, которые девочка стирала дрожащими окровавленными руками.

— Ферроу.

Она меня будто не слышала.

Приподняться, подползти, обнять так крепко, как можно, насколько хватит сил.

Девочка дрогнула, сжалась и вдруг громко разрыдалась, крепко обнимая и пряча лицо у меня на груди.

— Все хорошо… все хорошо… мы живы. Мы живы. А ты умница. Какая же ты умница, — шептала я осипшим от слез голосом и гладила ее по спутанным волосам.

К нам медленно приближался Стенз, но, увидев мой взгляд, застыл и усмехнулся:

— Вы не понимаете.

От звука его голоса Ферроу задрожала, еще теснее прижалась ко мне.

— Вы предали ее, меня, Сандера.

Пожилой кароссиканец покачал головой:

— Ошибаетесь. Я спасал вас и наследника.

— У вас плохо вышло, господин Стенз. Вы хотели убить ребенка.

— Война требует жертв, — спокойно отозвался тот.

— Но не таких, — твердо ответила я, понимая, что это бессмысленный спор. Каждый из нас останется при своем мнении. — Я лишаю вас всех полномочий.

— Не имеете права, эти полномочия мне предоставил совет.

— Правда? Возможно, и так. Но я имею право посадить вас в темницу до возвращения мужа. На это моих полномочий хватит, не так ли?

— А он вернется?

Я улыбнулась, чувствуя далекий отклик Сандера и его усталое ликование, свободу и легкость, которые могло подарить одно — гибель темного наследника и восстановление пошатнувшегося порядка.

— Да, — ответила твердо. — Он вернется. Совсем скоро. Это победа, господин Стенз. Они справились.

— Вы справились.

Я сдержала свое слово и после возвращения в замок приказала задержать Стенза. Тот не сопротивлялся, смиренно принял мою волю.

Казалось бы, вот оно, счастье. Только нас ждало новое потрясение — исчезновение Фрионы.

Свекровь исчезла с Каросса, не оставив следа или хоть какого-то намека на то, что случилось и где ее надо искать. Пропала и словно растворилась на долгие годы, пока сами боги не свели нас снова.

Сандер вернулся через две недели.

В эти дни я отлично чувствовала мужа, знала, что все хорошо, но тревога не отступала.

Жизнь шла своим чередом.

Кристалл исправно работал. Я пару раз навещала его в пещере, под тихие шепотки охраны подходила и касалась гладкой поверхности камня, приветствуя его. И он отвечал. Словно живое создание, менял свой цвет на более светлый и радостно мигал, доводя застывших в проеме кароссиканцев до сердечных приступов.

Кракенов больше не было.

Я не чувствовала их вблизи границ восстановившейся полноценной завесы. Да, знаю, это совсем не значит, что в будущем Темный бог не создаст новых чудовищ и не натравит их на нас в слепой безумной жажде отомстить.

Но сейчас он был слаб и опустошен из-за разрушения своих планов, поэтому у нас имелось время прийти в себя и набраться сил.

И еще я верила, что мир действительно стал другим. Мне хотелось в это верить.

Каросс праздновал победу.

Каждый вечер — песни, танцы, карнавалы и фейерверки. Жители приветствовали новых героев, слагали новые легенды и сказки, которые потом непременно станут рассказывать своим детям, внукам и последующим поколениям.

Еще я наконец смогла встретиться с советом. В полном его составе. Его члены, как могли, пытались уговорить меня выпустить Стенза из темницы, аргументируя это тем, что острову нужна защита. Но я осталась непреклонной. Есть вещи, которые не стоит прощать.

Еще от совета поступило неожиданное предложение увековечить нас с Сандером и поставить наши гигантские статуи на самой высокой горе Каросса. Чтобы все видели великих защитников.

— Для потомков.

Я в ответ равнодушно повела плечами. Никогда не страдала самолюбием.

— Этот вопрос вы обсудите с моим мужем.

Ниардо-старший продолжал сидеть под арестом, ожидая заседания высшего суда. Против него находились все новые и новые улики, так что выкрутиться старый интриган уже не мог.

Его сын, красавец Виттор, сделал предложение дочери зажиточного торговца и уехал куда-то вглубь острова, навсегда порвав с прошлым и решив начать новую жизнь.

Зарину по моему приказу выпустили из храма. Больше с бывшей соперницей я не встречалась, но следила, чтобы ее жизнь устроилась как можно лучше. Девушка не виновата в непомерных амбициях своего отца, который с рождения внушал ей, что она станет амери Сандера.

Ферроу около недели лежала в горячке. Страх, ужас и наркотики, которыми ее накачали, чтобы добиться послушания, сыграли с ребенком злую шутку. Нервный срыв перешел в затяжную болезнь, из которой она с трудом выбиралась.

У ее постели все время дежурила Валенсия. Наша родственница сильно сдала за эти недели и из роскошной, привлекательной женщины превратилась в старуху с потухшими, полными печали и горя глазами.

— Следов Фрионы не обнаружили? — устало спросила она, когда я поздно вечером зашла навестить огненную наследницу.

— Нет. Никаких. Она будто испарилась.

Женщина кивнула.

— Я так долго ненавидела ее, желала смерти, а сейчас не испытываю ничего. Совсем. Как ты думаешь, что с ней стало?

— Не знаю, — вздохнула я, хотя на самом деле догадывалась. — Мне хочется верить, что Сандер и Ирил ее отыщут, когда вернутся. И все будет хорошо. Хватит с нас потерь.

Нянюшка почти восстановилась и часто гуляла в саду. По моей просьбе садовник выделил ей небольшой клочок земли, на котором она решила заняться садоводством.

— Чтобы не скучать в праздности, — заявила няня. — Не могу сидеть без дела.

У меня было действительно много дел, но я всегда находила время, чтобы забрать Аргуса из стойла, оседлать его и, подставляя лицо ветру, полетать над островом под радостные приветственные крики островитян.

Мы с грифоном оба выжили и исцелились, начали жизнь сначала и справились со всеми испытаниями.

В день возвращения Сандера я не находила себе места. Металась по спальне и не могла заняться просмотром депеш, которые принесли с утра.

— Может, успокаивающего отвара, госпожа? — предложила служанка, увидев мою тревогу.

— Нет-нет, все хорошо, — отозвалась я, вставая с кресла и подходя к окну.

Густой лес без намека на океан.

Как же долго тянется время.

— Сообщи начальнику стражи, что я хочу полетать, — произнесла, не оборачиваясь.

— Куда желаете?

— В центральный порт.

Неловкое молчание.

— Вы уверены, госпожа?

— Да. Если надо, пусть назначит в сопровождение побольше стражников. Мне надо в порт. Прямо сейчас.

— Как прикажете.

Сборы заняли чуть больше часа, в течение которого я извелась от нетерпения.

Потом была длительная дорога. Впервые за долгое время полет не доставлял мне удовольствия. И Аргус, чувствуя это, тревожно клекотал.

Вот и кишащий спешащими по своим делам жителями порт. А впереди ровная гладь океана с немногочисленными рыболовными суденышками.