(Не)желанная невеста (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 24

Не обдумав, она приписала маркиза к изгнанникам, выступавшим против печатей, только потому, что он оборотень. Но могло оказаться, что он замешан в чем-то еще.

В городском кабинете графа Вайтерлина было куда больше рабочих документов, чем в поместье. Раньше они не представляли для Селины интереса. Большинство эмпатов на службе у «короны». А значит, информация не предназначена для посторонних. У отца имелся архив, где он хранил старые газеты и письма. У такого перфекциониста, как граф все было разложено по годам, и Селина нетерпеливо переходила от одной папки к другой в поисках документов двенадцатилетней давности. Именно когда умерла мать Селины рядом поселились новые соседи. Старых маленькая девочка и не помнила, лишь слышала шушуканье слуг.

«Отец меня убьет, если узнает, что я здесь делаю», — напомнила себе Селина. Поэтому и заперла дверь изнутри. И игнорировала обеспокоенные реплики экономки.

— Письмо от графа, леди… — последнее, что сообщила экономка, и не дождавшись, что дверь перед ней откроется, просунула письмо в щель под ней.

Письму от отца Селина обрадовалось, ждать долго не пришлось, а значит он не так далеко, и эта мысль успокаивала. Оторвавшись от пока безуспешных поисков информации, она вскрыла конверт, чуть не поранилась, небрежно отбросила нож для бумаг в сторону и впилась взглядом в строки.

К сожалению девушки, написано было немного.

«Очень жаль узнать Джонатана с такой стороны. Но, может, все еще можно наладить? Главное, ничего не предпринимай, Селина. Пока я ничего не могу сделать для тебя, но как только вернусь разберемся как быть дальше. Но с молодым маркизом не сближайся, думай о своей репутации. Неправильно судить сына за поступки отца, но и он не безгрешен.

До меня дошли новости, что в столицу планирует вернуться стая изгнанных. Это может быть опасно, если начнутся волнения. Немедленно возвращайся в поместье».

Граф Вайтерлин на этот раз кое в чем заблуждался. Селина не могла согласиться с отцом насчет того, что можно исправить отношения с Джонатаном. А вот не сближаться с Шандерлоном… Поздно, но зато теперь у девушки есть основания не помогать жениху в его махинациях. И она спокойно вернется в поместье.

Единственное, зацепили слова отца от том, что «неправильно судить сына за отца…». Только сейчас Селина начала подсчитывать сколько тогда было лет ее жениху. И как она раньше не додумалась этого сделать? О чем только думала?

Ясное дело, о чем. О чужих губах и руках, ласкающих ее…

Если она совсем еще не потеряла способности на глаз определять возраст, оборотню не больше тридцати. А значит, тогда ему было лет восемнадцать… Разве мог совершить юноша в таком возрасте серьезное политическое преступление?

Селина сомневалась. А связав выводы со словами отца, выходило, что это из-за старого маркиза Равен оказался в изгнании.

Но оставалось еще «…но и он не безгрешен». А чтобы это значило Селина как ни старалась разгадать не могла. Но как ни крути выходило, что она сделала слишком поспешные выводы о женихе.

Письмо от отца было все-таки очень кстати. Теперь, ведомая его волей, Селина оставит Гронстер, без какого-либо сожаления.

«К черту эту светскую жизнь! И зачем я, вообще, хотела остаться здесь на все лето? — настраивалась Селина на новые планы».

Не настолько она нуждалась в столичном обществе. Куда важнее для нее было сохранить самообладание, которое все чаще подводило в присутствии жениха. Да и собственные желания и мысли, возникающие из-за Равена, пугали ее. Но во всем этом Селина винила метку.

Вспомнив о том, зачем она заперлась, вернулась к поискам. Только теперь, информация о Шандерлоне была не так важна. Конечно, личность жениха стала еще более загадочной. Но в серьезных преступлениях она больше не могла его подозревать.

«Ну что он мог сделать такого страшного? Обрюхатить служанку? — гадала Селина».

В любом случае в поместье она будет в безопасности.

Уже без былого энтузиазма Селина продолжила листать записи. Отец не хранил все подряд — лишь самое интересное и важное.

Внимание привлек заголовок со знакомыми титулами и именами, когда Селина добралась до нужных годов.

Буквы все еще хорошо читались на желтых страницах.

«Последнее изгнание мятежников! Маркиз Шандерлон обвинен в заговоре против короля!» — гласил заголовок.

«Благодаря графу Килби, а также свидетельствованию барона Фортенга, агентам тайной службы безопасности удалось раскрыть заговор против Его Величества. Как поясняет герой события, граф Килби, маркиз Шандерлон, являясь одним из создателей печатей для оборотней, пошел против собственного изобретения. В его преступный замысел входило снятие…»

Жадно вчитываясь в строки, Селина перевернула страницу, и громко выругалась, осознав, что дальше идет продолжение другой статьи, газета оказалась обрезана.

Селина не сомневалась, что барон Фортенг упомянутый в статье, это отец Джонатана, сам бывший жених в то время был слишком мал. А граф Килби, о котором шла речь, опекун Джонатана.

Открытием для Селины стало, что одним из создателей печати был маркиз Шандерлон, а так как печати появились почти пятьдесят лет назад, это мог быть только отец Равена.

Селина глубоко дышала, переваривая информацию, и злясь, что не дочитала статью.

Обрывок статьи толкнул мысли девушки в верном направлении. Как так получилось, что сын одного из создателей печатей, остался без нее. Ведь ему тогда было около восемнадцати. В таком возрасте оборотни уже теряют связь со зверем.

Вопросов прибавилось, да и как использовать полученную информацию Селина понятия не имела. Дальнейшие поиски среди обрывков газет и писем ничего не дали. И Селина перешла к книжным полкам, останавливаясь на научных книгах. И тех, где попадалось слово «оборотни». Может, найдет что-то об этих метках.

Было много литературы об эмпатии, целителях, некромантах, и даже о редких провидцах, чей дар считался чуть ли не проклятием. Но ничего об оборотнях. Точнее, о тех, что не наделены печатью.

Только покинув библиотеку, Селина почувствовала усталость. Сколько она провела там времени? Час или два? Но взглянув на часы пришла в ужас. Она потратила целых три часа, но в итоге толком ничего не нашла, теперь еще больше будет мучиться в догадках.

Магдалину и миссис Хант, Селина нашла в малой гостиной, где женщины пили чай. Разговор затих под дружное звяканье посуды, и две пары глаз выжидающе уставились на девушку. Час поздний, но спать они не пошли — ждали ее.

И не зря.

— Миссис Хант необходимо собрать мои вещи и приготовить экипаж, завтра я возвращаюсь в деревню.

— Но как же…

— Это распоряжение отца.

Снова воцарилось молчание. Селина была очень похожа на графа, и ее непреклонный тон совсем не вызывал желание спорить с ней. И Магдалина не сразу сообразила, что это решение может коснуться ее.

— А что будет со мной?

— А что будет? — повторила Селина, не поняв сути вопроса. — Ты отправляешься со мной. Иначе я там точно умру со скуки.

Оставив женщин одних, Селина отправилась к себе, горничная помогла раздеться, осталось только расчесать волосы.

Монотонные движения погрузили Селину снова в раздумья.

Перед глазами против ее воли всплывало лицо маркиза. Взгляд, от которого у нее коленки подгибались даже сидя, губы, что несмотря на мягкость, сминали ее сопротивление, разрушая и что-то внутри.

Неосознанно Селина прикоснулась к своим губам, провела по нижней чуть проникая внутрь.

Тело помнило, как оборотень прижимался. Близко, что не хватало воздуха, запретно.

Глава 18

Равен не мог заставить себя спать. Близость невесты будоражила его зверя. Он рычал, возмущенный сдержанностью человеческой половины.

«Я здесь не для этого, — снова и снова напоминал он себе». Но зверь внутри имел свое мнение на этот счет. Нельзя оставлять выбранную им самку не доводя дело до конца. Не обозначив свои права для других самцов.