(Не)желанная невеста (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 57

— Нет… А как ты… — Селина насторожилась и даже растерялась. Разговора о своем даре она меньше всего ожидала. — О чем ты, Равен?

Мужчина закончил стирать и повернулся к Селине. Скрутив ткань в тугой жгут, он отжал лишнюю воду. Мышцы на руках оборотня напряглись снова, сбивая девушку с мыслей. Стало заметно жарче, а тот факт, что Селина оставалась голой лишь усиливал ее смущение и возбуждение.

— Ты передала мне свои мысли. Я слышал твой голос в голове.

— Что? — Селина ахнула и залилась краской, вспоминая о чем думала во время близости. — Как странно…

От вопроса что именно он слышал, воздержалась — хватит стыда на ее голову. Ясно, что ничего приличного в ее мыслях в тот момент не было.

— Ничего странного.

Равен повесил жилет на дерево и теперь направлялся к Селине. Она подобрала колени, пряча голую грудь. Еще бы лицо спрятать, но это уже слишком, выглядеть жалкой она не собиралась.

Продолжил оборотень, когда сел рядом с девушкой. Голым бедром прижимаясь к бедру Селины. Чужая кожа была прохладной после купания в озере, но все равно обжигала.

Селина пыталась отвести взгляд от тела обнаженного мужчины, но то и дело поглядывала на не прикрытую одеждой интимную часть. И быстро поняла, что оборотень снова готов…

Но приставать к Селине Равен не стал, а продолжил начатую им тему разговора.

— Проявление способностей напрямую связано с сексуальной энергией. Ты наверняка слышала, что если способности слабы в детстве, то у девушек они могут проявиться после замужества. Об этом не принято говорить, но все дело в брачной ночи. Просто мужчины начинают заниматься любовью куда раньше, чем женятся, а вот благородные девушки…

Казалось бы, после случившегося, Селине нечего стесняться перед оборотнем, но такие разговоры, тем более с мужчиной, были для нее в новинку.

Равен чуть повернулся к ней, чтобы видеть смущенный взгляд, как покрываются ярким румянцем щеки и влажные губы. Как она, сложив руки на груди, пытается прикрыться.

Такая красивая и естественная в своей наготе… Но сколько же отзывчивости и желания скрывает это невинное тело. Сколько внутренней силы в этой душе…

В это мгновение Равен понял одну простую, но важную вещь — он уже не сможет отпустить Селину. Что-то в этой девушке меняло его. Заставляло вечно разделенную надвое душу становиться цельной. Вместо, двигающего вперед, желания отомстить за изгнание семьи, появилось желание защищать и заботиться. Не желание оставить оплодотворенную самку и отравиться на поиски другой, а остаться рядом с этой женщиной. Такой противоречивой, но неповторимой, единственной для него.

— Ясно, — ответила Селина, продолжая краснеть. Опустила взгляд на траву и, сильнее поджав колени, освободила одну руку, чтобы запустить ладонь в сочную зелень. Она явно хотела что-то еще сказать, но смелости не хватало.

— Селина, нам нужно поговорить…

Озвучив эту банальную фразу, Равен понял, что сглупил. Не так нужно было заводить разговор о том, что он не хочет расторгать помолвку. По-хорошему бы встретиться с отцом Селины… Лишь бы граф не изменил своего отношения к оборотням со временем. Кажется, раньше их отцы были дружны. Пока граф не потерял жену. А потом и мать Равена погибла, и их изгнали.

Девушка отреагировала на его слова удивленным взглядом, тонкая бровь изогнулась, но она ничего не сказала. Облизнула губы и неуверенно подалась вперед.

Равен уже почти ответил на поцелуй — не в его положении отказываться, но человеческая более прагматичная натура заподозрила неладное.

— Что ты делаешь?

Селина еще больше смутилась. И чуть было не соскочила с места, чтобы броситься неизвестно куда, но вовремя вспомнила, что без одежды. Но Равен на всякий случай схватил ее за руку.

— Я… хотела поцеловать… Извини…

— Селина, — укоризненно протянул Равен и перевернул ладонь Селины внутренней частью вверх, где метка видна лучше всего. Как он и думал та и не собиралась исчезать. — Чего ты боишься?

Девушка грозно выдохнула, и вырвала руку.

— Как чего, Равен? Неужели неясно?

— Нет.

— Думаешь, я не знаю что теперь будет? — Селина все-таки не выдержала и поднялась.

Кулачки гневно сжались. Нет, она нисколько не жалела о случившемся — боялась, что в будущем подобное не повторится. Ведь не просто так оборотень уклонился от поцелуя?

Равен залюбовался прелестями девушки, грудь колыхнулась, когда она в гневе встала, притягивая внимание к себе и розовым напряженным соскам. Молочная кожа на солнце казалась белее и нежнее. Так и тянуло прикоснуться к плавным изгибам талии и бедер.

А этот взгляд, прожигающий дыру в его лбу…

«Придушу голыми руками, если он не женится на мне! — раздалось в голове оборотня».

И так его воодушевил этот воинственный настрой, что последние сомнения рассеялись окончательно. Равен тоже встал и рывком притянул девушку к себе. Запустил ладонь в еще влажные волосы на затылке, и чуть потянул, заставляя Селину посмотреть ему в глаза.

Селина видела, как оборотень опять сдерживает улыбку, но причин его веселья не понимала.

— Женюсь… Еще как женюсь.

Прозвучала как угроза, и не давая девушки вставить хоть слово, Равен впился в ее губы. Настойчиво, покоряя ее волю, проникая языком внутрь, заставляя отвечать.

***

Возвращение в родные земли заняло время, но Селина бы с удовольствием провела его также — вместе с Равеном.

На берегу у водопада они провели почти полдня, дожидаясь пока высохнет одежда. Возвращаться в Гринер-коле никто из них не хотел, слишком уж неприятные воспоминания вызывало это место.

Когда на горизонте показались знакомые очертания холмов, утопающих в лучах закатного солнца, Селина начала волноваться. Как она покажется в таком виде в поместье? К тому же там ее никто не ждет. До Гронстера еще добраться нужно. А там Магдалина, единственная кому что-то известно, ведь Равен кроме спецслужб никого не предупредил — не до того было.

Селина настояла, чтобы они отправились в ее дом, еще чуть-чуть в этом платье и она не выдержит. В голове уже созрел план. Время ужина и все слуги будут на кухне. Скорее всего, ей удастся проскользнуть наверх незамеченной, переодеться в старое платье, а там Равен отвезет ее в Гронстер. Оставалось надеяться, что шумиху компаньонка не подняла и придумала как прикрыть подопечную. Меньше всего Селине хотелось, чтобы все случившееся дошло до отца. С другой стороны, вряд ли ей удастся на этот раз скрыть все эмоции.

Равен настаивал пойти вместе, но Селина не согласилась. Так, если ее вдруг застукают она попробует выкрутиться. С оборотнем за спиной это будет сделать всяко сложнее.

К вечеру жаркого летнего дня кругом царила тишина. Ни птиц, ни шелеста листвы…

Разувшись, Селина вошла в дом осторожно прошла к лестнице, прислушиваясь к голосам с кухни. К ее удаче, до своей комнаты добраться вышло без приключений.

Но стоило войти внутрь, как появление Селины чуть не было раскрыто. Благо, она успела среагировать. Энн все еще наводила порядок, меняла простыни, и не успела спуститься к ужину. В последний момент, когда глаза горничной расширились, а рот раскрылся явно для крика, Селина успела нарыть его рукой.

— Тсс, — зашипела она на горничную, и только сейчас поняла, что та смотрит вовсе не на нее, а за спину хозяйки.

Селина обернулась и возмущенно фыркнула, увидев жениха.

— Равен…

Но отчитывать она оборотня не стала — некогда, вернула свое внимание к горничной.

— Энн, не вздумай кричать. Ты же знаешь, что меня тут быть не должно?

Девушка кивнула и Селина убрала руку.

— Хорошо, что ты здесь, помоги мне переодеться.

Настороженно покосившись на оборотня, Энн бросилась к гардеробной и Селина пошла за ней.

Равен опустился на кровать со скучающим видом, но сам поглядывал на девушек, отражение которых виднелось в зеркале гардеробной.

Селина с удовольствием избавилась от ненавистного платья и с радостью одела белье. Хотя было что-то в том, чтобы провести полдня нагишом на берегу. Что-то дикое, но такое естественное, освобождающее…