Сюрприз для маркиза (СИ) - Горенко Галина - Страница 28

Ему стоило только прислониться к моей жаждущей его внимания плоти, надавить на пульсирующий от возбуждения бутон языком, как я взорвалась фейерверком оргазма выкрикивая его имя и содрагаясь в сладких конвульсиях. Немного придя в себя, я поймала полыхающий в его глазах сапфировый пожар. Лоб Тристана покрылся испариной, руки крепко сжимали мои бедра, улыбка была хищной — контроль над зверем давался ему с трудом.

— Чего же ты ждёшь? — Спросила я и шире развела ноги. Одним молниеносным движением он придвинулся глубже, где влажная, гладкая плоть встретилась с бархатной сталью. Он наклонился и вновь поцеловал меня в губы, одновременно с я зыком в мой рот, его твёрдый член проник в меня. Глубоко, и в то же время нежно, быстро, и в то же время аккуратно, он насаживал меня на свою длинну, моя плоть обхватывала его сильную мощь, и я двигалась ему навстречу бедрами в своем стремлении вобрать в себя ещё немного, ещё больше горячего удовольствия. Замерев на мгновение, он яростно зарычал, на руках вздымались вены от усилия сдержаться, продлить хоть немного…но я хотела все и сейчас, я жаляще укусила его за сосок и с громким капитулирующим хрипом Тристан излился в меня, продолжая двигаться до тех пор, пока вторая волна цунами оргазма не накрыла и меня. Надсадно дыша и пытаясь привести сознание в чувство я гладила по влажной спине мужчину, который шептал мне нежности и соленые глупости о моей "внутренней красоте". Счастливо откинувшись на кровать Тристан Силье сказал:

— Я люблю тебя, Соули.

— И я люблю тебя. — Ответила я и улыбнулась.

Глава 21. Вопреки видимости, именно зима — пора надежды

Тристан, стараясь не побескоить меня в чуткой дрёме, тихонечко оделся и ушел. Перед отъездом ему нужно было решить массу накопившихся дел: оставить несколько распоряжений, поговорить с Рэйджеи и подать ему рапорт о краткосрочном отпуске, закончить трудный политический отчёт о предательстве второго человека в государстве — он был слишком близок к правящей верхушке, и доверить слова бумаге мог только непосредственный свидетель его бесчинств, а собранные доказательства отправить в хранилище улик… Да, в конце концов, одеться, соответственно торжественному случаю.

После бессонной ночи насыщенной событиями и сладкого блаженства утра, я долго нежилась в кровати не желая разрушать хрупкий момент счастья, окутывавшего меня словно теплый золотистый туман. Перебирая вчерашние события в голове, меня переполняла невероятная нежность и эйфория ласкового утра.

Сегодня, впервые в своей жизни, я собиралась посетить Зимник во дворце, и меня будет сопровождать не вечный вынужденный наперсник — брат, а мой любимый. Когда я вдруг спохватилась, до праздника оставалось всего несколько леоров, я поспешно поднялась с теплого ложа и отправилась приводить себя в порядок, мне так хотелось добавить немного лёгкого, воздушного зефира в густой, пряный тай своей жизни. Туалет от гениальной Вероник дождался своего часа и после долгой, расслабляющей ванной с любимыми экзотическими маслами, легкого расслабляющего массажа и маникюра, я с нетерпением открыла коробку обшитую черным шелком. Завёрнутый в лёгкий молочный атлас внутри лежал самый чувственный, соблазнительный и невероятно красивый комплект из когда-либо виденных мной.

Темное серебро, как пушистый снег в лунном свете, загадочно мерцало. Шантильное кружево с нежными ресничками в сочетании с тончайшей сеточкой, и дополненное нежнейшей вышивкой, делали сет сладостно греховным. Великолепное бра инкрустированное белым жемчугом и мелким стеклярусом идеально поддерживало полную грудь, трусики из той же ткани были прозрачными и имели шёлковые завязки, вышитые мелкими слезами русалок, по бокам. Пояс, который я впервые надела, заменив им привычные подвязки, был удивительно удобным и сексуальным, а шелковые белые чулочки, вышитые крошечными снежинками и украшенные прозрачным горным хрусталем и мелким жемчугом, заставили меня потрясённо замереть. Нежная, утонченная красота сочеталась с изысканной элегантностью. Я покрутились перед зеркалом и радостно рассмеялась.

Платье, созданное Вероник специально для Зимника было из аксамита*. Серебряное, со сложным рисунком, который напоминал морозные узоры, обсыпанные берильевой крошкой и сапфирами мерцало и переливалось в свете магкристаллов. Фасон платья подчеркивал тонкую талию, низкий вырез — полную грудь, никогда я ещё не чувствовала себя такой неземной красавицей. Служанка подняла мои волосы наверх, оставив несколько прядей виться над висками. Прическа была простая, но черезвычайно шла к сложному, переплетению завитков кружева. Капнув за уши, на грудь и запястья несколько капель густого масла иланга-иланга, я игриво покружилась в пленительном аромате.

Я порывисто распахнула створку большого, во весь рост окна, выходящего комнат к главной подъездной алее цесского дворца. На праздник прибывали все новые кареты, доставляющие празднично наряженных гостей. С такой высоты они смотрелись хрупкими, разноцветными ёлочными игрушками, которые кружились в искристой снежной кутерьме, переливаясь словно Сияние севера, всеми известными цветами. Ах, если бы здесь была Лилит, — вьюга бы упорядочила бы свой хаотичный, суетливый танец. Драгоценные снежинки подчиняясь безусловной силе мага, исполнили бы страстное танго с белым огнем, приветственно взмывающим в чашах, выставленных вдоль дороги. С детской непосредственностью, она бы попросила стихии подарить немного волшебства окунувшимся в сказку гостям.

Замечтавшись, я обернулась только тогда, когда услышала скрип открывающейся двери и в покои вошёл Тристан. Он был одет в великолепный классический монохромный костюм, который ему очень шёл. В его руках было две коробки. Одна поменьше, была из синего льда, внутри были жемчужные розы, источающие пленительный аромат. Второй, немного волнуясь мой маркиз, подал мне темно-синюют бархатную коробку. Плоскую и прямоугольную. Я приняла её.

— Соули, ты всё для меня. Ты — моя душа, мое сердце, моя жизнь, — произнес Тристан. — Прежде чем ты её откроешь, я хочу чтобы ты знала, если есть хоть малейший шанс провести эту жизнь с тобой, я им воспользуюсь. — На квази замолчав, Тристан хрипло продолжил, — Это колье переходит по женской линии в нашей семье уже шесть сотен терилов. Оно твоё. Я взял на себя смелость и заказал подходящие к нему серьги.

Мои глаза защипало от непролитых слез, я часто поморгала и совершенно неаристократично шмыгнула носом.

— Я люблю тебя Тристан Силье, и только попробуй профукать свой шанс. Ты же знаешь, что я некромант, я найду тебя и за Гранью, — шутливо угрожала я.

Я подняла крышку и обомлела. На бархатной подложке сияло и преливалось ожерелье невидимой красоты.

Плотный ошейник из синих и белых прозрачных камней вставленных в платину венчала крупная капля голубого сапфира поразительной чистоты. Волны набегающих синих камней, сменялись белой пеной берилиевых. Причудливая огранка и удивительная форма крупного синего камня напоминала мне цветом радужку глаз любимого, грани самоцвета преломляли свет так затейливо, что казалось он мне одобряюще подмигивает.

Я восторженно выдохнув, произнесла:- Точь в точь, как твои глаза.

— Да, цвет передается из поколения в поколение. — Ответил Тристан. — Думаю первый маркиз Силье заказал это украшение для того, чтобы супруга ни на квази про него не забывала.

— Не думаю, что тебя можно забыть, — засмеялась я в то время, как мужские пальцы застегивали замочек украшения на моей шее. Колье приятно холодило кожу.

Любимый подал мне руку, притянул к себе и долго и со вкусом целовал, пока мои мысли не заняли удовольствия другого порядка, нежели танцы. С трудом отстранившись, он разомкнул наши объятия. Мои щёчки раскраснелись, губы припухли, а глаза сияли. Я захотела похвастаться удивительным дизайном белых чулочков, где каждая снежинка в неярком свете магкристаллов переливалась и таинственно мерцала. Приподняв тяжелый подол я обратила внимание Тристана на чулок. Когда в ответ я не услышала должных восторгов о потрясающей вышивке, я подняла взор на любимого. Его глаза горели синим цветом, губы хищно изогнулись, растягивая слова и то ли рыча, то ли мурлыча, он произнес: — Соланж Де Бург, если ты продемонстрируешь еще хоть дюйм этих дивных чулок, Зимник ты будешь встречать в замке Цесса, но дальше этой комнаты не выйдешь. — И потянул ко мне руки. Я шутливо стукнула его сложенным веером по пальцам, поцеловала жёсткий, чисто выбритый подбородок и мы покинули покои.