Чёрному, с любовью (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 95

— Я всё ещё не могу понять, как он изначально вытащил сюда Мири. Мимо всех охранников. Мимо наблюдения Блэка. Это просто не вяжется.

— Окна? — предположила Люс. — Балкон?

Ковбой помрачнел ещё сильнее, покосившись на неё.

— Может быть.

Но Энджел поймала себя на мысли, что луизианец на это не купился.

Ковбой перевёл взгляд обратно на мужчину-видящего с чёрно-каштановыми волосами.

— Мы не можем просто оставить их здесь, Джем. Нам нужно их разделить. Нужно, чтобы кто-нибудь осмотрел её, мать вашу. Наверное, ей нужна кровь…

Джем уже качал головой.

— …от какого-нибудь видящего, — выразительно добавил Ковбой. — Я не имел в виду госпиталь.

Энджел продолжала осторожно подходить к ним.

Добравшись до небольшой группы, она перевела взгляд с лица своего бойфренда на зеленоглазого видящего, который стоял прямо напротив него. Ковбой говорил преимущественно с ним.

Декстер нависал позади другой троицы, его широкое лицо напряглось в хмурой гримасе, пока он стоял на приподнятой ступеньке у цементной стены. Декс на глазах Энджел достал пистолет и проверил магазин, обернувшись на кого-то, кто находился на земле позади них.

— Просто я не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал Джем, проследив за взглядом Декса, затем снова посмотрел на Ковбоя. — Не сейчас. Будет лучше, если мы оставим их одних. Мы можем с этим справиться.

— Справиться с чем? — спросила Энджел, заговорив более нормальным тоном.

Ковбой и Джем посмотрели на неё.

Ковбой, похоже, испытал облегчение, а Джем нахмурился, словно меньше всего хотел выслушивать ещё одно мнение.

— Скажи им, милая, — Ковбой ткнул большим пальцем в сторону Джема. — Скажи им, что мы не можем просто оставить этих двоих здесь, наверху. Декабрь на дворе, мать вашу.

Но теперь Джем нахмурился, пристально посмотрев на Энджел. После небольшой паузы он взглянул на Ковбоя, затем обратно на неё.

— Ты можешь поговорить с ним, — прямо сказал он, имея в виду Энджел. — Он тебя слушает.

Энджел моргнула.

Затем она сообразила, о чем они говорили.

Как только до неё дошло, она побледнела, пройдя между четырьмя мужчинами и подняв ладонь, чтобы группа расступилась и дала ей дорогу.

Она просто предположила, что они внизу.

Она предположила, что к этому времени кто-нибудь уже увёл их.

Она предположила, что приехали медики, что дальше всё пошло так, как обычно развиваются события в таком случае. До сих пор она и не осознавала, что в таком случае не может быть никакого «как обычно». И всё же она испытала чертовски сильный шок от увиденного возле цементной стены, примерно в двадцати ярдах от места, где тихо переговаривались остальные и её бойфренд.

Блэк сидел на гравии.

Он был без рубашки, сидел прямо на земле, скомкав груду одежды на бёдрах и коленях. Энджел вновь моргнула и осознала, что у него на коленях лежит отнюдь не груда одежды. Длинные пряди тёмных волос спадали ему на грудь, которая выглядела бледной на фоне ночного неба. Его кожа и глаза слабо светились в освещении вертолётной площадки.

Энджел едва-едва могла различить профиль Мири в этом освещении.

Её глаза оставались закрытыми.

— Иисусе, — выдохнула она.

Она наградила сердитым взглядом Ковбоя, затем Джема.

— Бл*дь, вы просто оставили их там? — спросила она.

— Вот и я об этом говорил, — сказал Ковбой оправдывающимся тоном.

Энджел едва его услышала.

Она не помнила, когда в последний раз так злилась. Её буквально трясло. Адреналин курсировал по её конечностям, заставляя их дрожать, заставляя её руки дрожать, а челюсти — стискиваться. Она испытывала не только злость, но злость была сильнее всего. А может, со злостью проще справиться, чем со всеми другими эмоциями, которые хотели на неё нахлынуть.

— Бл*дь, вы оставили их там? — повторила она.

Джем нахмурился, собираясь заговорить, но Ковбой бросил на него предупреждающий взгляд.

— В нашу защиту надо сказать, что к нему сейчас сложно подойти, — смиренно произнёс Ковбой.

Она повернулась и пристально посмотрела на него.

— Ага. Так что давайте просто оставим их здесь… чтобы они схлопотали пневмонию посреди бл*дской зимы. В Сан-Франциско. Когда они оба, наверняка, в шоке. Гениально, бл*дь.

Не дожидаясь ответа, она зашагала в их сторону, хрустя ботинками по тонкому слою гравия.

Она пересекла это расстояние за несколько секунд. Она не медлила, не ждала, когда Блэк поднимет взгляд, или кто-то из них обратит внимание на её присутствие.

Она подошла прямиком к ним и согнула колени, как только встала прямо перед ними.

Она посмотрела Блэку в лицо, затем на Мири.

Её глаза оставались закрытыми. Щека прижималась к груди Блэка. Она была одета в его футболку. Его кожаная куртка накрывала её тело и часть ног, которые она поджала к груди, сидя у него на коленях. Его пальцы запутались в её волосах, и Блэк крепко прижимал её к себе — жест, в котором странно сочеталась сила и нежность, словно он боялся сломать её и в то же время опасался, будто кто-то попытается вырвать её из его рук.

— Блэк.

Энджел заговорила тихо, едва слышным бормотанием.

— Блэк… эй.

Он смотрел в сторону металлической двери.

Энджел опустила взгляд на другую его руку, которая не прижимала Мири к груди. Она увидела, что его ладонь лежала на гравии и так крепко стискивала пистолет, что костяшки пальцев побелели. Он смотрел на металлическую дверь, которая вела обратно в «Охрану и Расследования Блэка».

Энджел осторожно протянула руку.

Она прикоснулась к его лицу, пытаясь добиться, чтобы он посмотрел на неё. Её пальцы приласкали его щеку и отстранились, ощутив влагу.

— Эй.

Она подвинулась ближе и очутилась прямо возле них. Её ладони опустились на спину Мири, ласково погладили подругу, добавляя своё тепло к жару их тел. Блэк вздрогнул, когда Энджел впервые прикоснулась к Мири, но не попытался остановить её и не перевёл взгляд.

— Блэк, — Энджел убрала волосы с его лица, пытаясь согреть и его тоже, вернуть в реальность. — Блэк, ну же. Квентин, дорогой. Нам нужно убрать Мири с крыши. Нам нужно доставить её внутрь. Где тепло, — она заставила себя улыбнуться. — Ты можешь взять с собой пистолет. У нас внизу много пистолетов. И помощнее этого.

Блэк вздрогнул, когда она положила руку на его плечо, и отвернулся.

Но он не отпрянул от её пальцев, и выждав небольшую паузу, Энджел помассировала мышцы его плеча, стиснув зубы от того, какой холодной ощущалась его кожа в ночном воздухе. Сегодня стояла, наверное, нулевая температура. А с холодным ветром по ощущениям тянуло на -10 по Цельсию.

К счастью, Мири казалась более тёплой.

Свернувшись на коленях Блэка и закутавшись в большую часть его одежды, она, должно быть, заснула.

Блэк покачал головой.

— Она не спит.

Он впервые посмотрел на Энджел, встретившись с ней взглядом.

Её грудь сдавило при виде печали в его глазах.

— Она не спит. Она одурманена ядом, — Блэк так крепко стиснул челюсти, что, должно быть, это причинило ему боль. — Мудак так сильно накачал её ядом, что мог убить её уже за счёт этого.

Энджел сглотнула, кивнув.

Когда его золотые радужки сделались неестественно яркими, она снова сглотнула и посмотрела на Мири.

— Тебе нужно занести её внутрь, Блэк, — мягко сказала она. — Нам нужно, чтобы кто-нибудь из медиков осмотрел её. Хорошо?

— Он её всю искусал, — голос Блэка звучал низко, хрипло.

Энджел гадала, полностью ли он осознавал её присутствие.

— …Видела бы ты её грудь, черт подери, — Блэк крепче прижал её к себе, и по его лицу покатились слезы. — Gaos, Энджел. Я его убью. Я его нах*й урою за это, — он снова стиснул зубы как будто до боли. — Он не будет жить после этого, бл*дь. И плевать мне, кто он.

Прикусив губу, Энджел лишь кивнула.

— Я понимаю, — пробормотала она, ласково убирая волосы с его лица.