В любви случайность не случайна (СИ) - "Biffiy" - Страница 52

Он поздоровался со всей семьей и Файсами, и тут же выложил предварительную версию случившегося. Он предположил, что жертва — это одни из воров, которые хотели поживиться в комнате иностранца во время праздника. Им не составило труда проникнуть на праздник, а потом и в пустующий дом. Далее они проникли в комнату, возможно, по наводке одного из служащих дома. Они нашли сейф, посчитали это ценной добычей и… не поделили её. Они пытались открыть сейф, не получилось, и между ними произошла ссора, а затем и драка с особой жестокостью. Один из них схватился за нож…

Следователь объявил, что с такими случаями он уже сталкивался в своей практике и сожалеет о том, что их трудно расследовать, потому что воры так и не успели ничего украсть из комнаты Файса, кроме… небольшого ручного сейфа господина Файса, а такие сейфы в ломбард не сдают.

Эдуард Файс утвердительно кивнул и сказал. — Но в нём были только документы и никаких драгоценностей. Это было завещание отца братьев Смирнитских, привезённое из Голландии, и больше ничего.

Следователь был явно озадачен, и предположил, что воры, конечно, не могли знать, что в сейфе нет драгоценностей. Он повторил для всех ещё раз, что воры сейф пытались вскрыть, что-то не поделили, поссорились. Ссора перешла в драку и в поножовщину. Такой случай тоже был в его практике. Он явно, сожалел, что будут трудности в выяснении личности жертвы, так как лицо его изуродовано, поэтому предположил, что следствие может затянуться.

Мы с Евой слушали его смехотворные предположения и только переглядывались между собой. Такой ход событий пока нас устраивал. Посмотрим, что предпримет Мэри.

Пока следователь говорил, я внимательно следила за Файсом и Мэри. Эдуард был сильно расстроен и испуган, что…даже не был на себя похож. Я приписывала это стрессу, пока вдруг не увидела, как он…дёрнул себя за ухо.

Ева это тоже заметила и слегка подмигнула мне. Зато Мэри смотрела на меня взглядом удава. Сначала мой «дворовый» вид её позабавил, но когда она увидела, что я не спускала глаз с Эдуарда, то явно заволновалась.

Следователь потратил на нас ещё около двух часов, опрашивая каждого, где он находился в момент убийства, приказал никому не покидать город и…уехал.

Я ждала ответа Мэри на вопросы следователя, но она сказала, что после возвращения из аэропорта, где они с отцом так и не встретила своего адвоката, она ушла к себе в комнату и больше её не покидала.

Значит, она решила пока не торопиться с моим «разоблачением». Ну, что же, пусть на него надеется…

Хоть следователь покинул гостиную дома Смирнитских, но обстановка в ней осталась такой, как будто следствие ещё продолжалось, но под руководством Елизаветы. Сначала она приказала Бартоломью переселить Эдуарда Файса в другую комнату, но видя удивлённо-вопросительный взгляд мажордома, обратилась ко мне и Еве.

— Девушки, милые, вам придётся пожить в одной комнате. Мой дом большой, но в нём так же много гостей. Вы не возражаете?

Я тут же выдвинула своё предложение, тем более, что решила продолжить игру обиженки на Матвея. Поговорить с ним я так и не сумела. Он вёл себя сдержанно и даже высокомерно по отношению ко мне. И я подумала, что и он не против продолжить этот спектакль с расставанием.

— Елизавета, — заговорила я, — но я могу покинуть ваш дом и освободить комнату. Мне кажется, что нас с Матвеем уже мало, что связывает. Нам надо побыть друг от друга в далеке.

— Мы ещё ни о чём не поговорили. — Прервал меня Матвей. Его взгляд был холоден и даже страшен. — У меня есть к тебе вопросы, и ты на них ещё не ответила. И чтобы ты не натворила бед, будешь жить в нашем доме до окончания следствия под моим присмотром. Помни, что я отвечаю за тебя перед твоей тётей Стеше.

Я вопросительно приподняла бровь, делая вид, что удивлена его нападками, и поняла, что он включился в нашу игру.

Матвей закатил глаза к небу и добавил. — Боже мой, Иветта, во что ты одета? Ты могла бы одеться и поприличнее, ведь у нас была полиция.

— Я собиралась покинуть этот дом, Матвей. А не встречать с приличной полицией. — Довольно дерзко ответила я и увидела усмешку удовольствия на лице Мэри. Она мне не понравилась, и я решила её позлить. — Но если тебе, милый, не нравятся мои уличные наряды, то… купи мне новые.

Матвей хотел ответить, но Елизавета приподняла руку и ответила за него. — Матвей, я согласна с Иветтой. Тебе надо было давно позаботиться о гардеробе Иветты. Может, вы поэтому, не можете договориться? Милый, девушек надо баловать. Сделаем так, вы с Иветтой займётесь покупками и поужинаете в нашем ресторане. А в это время к ней в комнату Бартоломью переселит Еву. — Она обратилась к девушке. — Милая, ты не против?

— Конечно, нет. — Ответила Ева. — Я давно ругала Иветку за её наряды. Она уже выросла и стала взрослой, а вот одежда её… — она усмехнулась, пожала плечами и слегка развела ладошки в стороны, — …осталась почти детской. Иветта, посмотри на Мэри, она — образец вкуса и элегантности. Учись у неё.

Я посмотрела на «образец вкуса» и поняла, что он в восторге от происходящего.

— Конечно, Иветта, тебе надо собой заняться. — Сказала Мэри. — Но, если тебе будет нужна моя помощь, то обращайся. Возможно, что мы станем подругами. Главное в нашей жизни — это иметь хорошую мотивацию… — её красивые глазки прищурились, и мне вдруг показалось, что из её рта высунулся раздвоенный змеиный язычок, — …а она у тебя есть — и это внимание Матвея.

— Вот и хорошо. — Подытожила «нашу дуэль» Елизавета. — Иветта можешь идти, собирайся к поездке в город, а мы ещё поговорим.

Я поняла, что меня выпроваживают из гостиной, встала и вышла, гордо подняв свою голову.

— Простите её, — услышала я за спиной голос Евы, — она всё ещё никак не может понять, что выросла…

Мне оставалось только держать язык за зубами, уж коли согласилась на такую роль.

— Рассказывай, что случилось? — Сказал мне Матвей, когда мы с ним отъехали на довольно большое расстояние от дома Смирнитских. — Мы так и не поговорили до и после случившегося. Я уверен, что вы с Евой уже выдвинули массу версий по убийству, так что выкладывай. Я тебя слушаю.

И я ему всё рассказала. Скрывать ничего не стала. Когда я сказала, что мы нашли с Евой орудие убийства, то Матвей даже остановил машину. А когда узнал, куда я его спрятала, и как Ева уничтожала кровавые улики с моих нарядов, вдруг… рассмеялся. Когда его смех прекратился, он притянул меня к себе и заключил в объятия.

— Иветта, я и представить не мог, что Мэри способна на такое…. Убить своего же сообщника, а потом ещё покушаться и на тебя. А ты не испугалась и справилась с ней…

— Она боролась за тебя, милый. Она даже убила… Со мной ей не справиться физически. Я держала её в захвате совершенно без усилий, даже удивилась этому…

Договорить я не смогла, потому что Матвей припал к моим губам с поцелуем.

— Я бы не пощадил её, если бы она тебе нанесла увечье. — Проговорил он, отпуская меня. — Значит, она нас видела в постели и всё равно предъявила на меня свои права? Она настырная и дерзкая…

— Ещё она маньячка, так говорит Ева, а она в этом знает толк. Теперь мы ждём, что будет делать Мэри. Я так думаю, она будет следить за нами, Матвей. И если мы начнём сближаться, то… и она начнёт действовать. Но сначала, нам надо узнать, что будет делать Эдуард? Что теперь будет с вашим наследством?

— Бабушка сказала, что надо ждать результаты следствия. Эдуарду сейчас нечего нам предъявить, но знаю, что бабушка и Елена, организовали собственное расследование. Увидим, что оно принесёт, а теперь нам надо заняться тобой. — Сказал Матвей и завёл машину.

То, что мы с Матвеем сейчас яко бы в ссоре, казалось, знал весь город. В какой бы бутик мы не вошли, все девушки-продавщицы смотрели на него с вожделением, а на меня с завистливым пренебрежением. Это замечал и Матвей, но только наслаждался этой ситуацией. Я не стала возражать, и позволила наряжать себя, как куклу.

Я перемерила множество нарядов, крутясь в них перед Матвеем, и как ни странно, мне это понравилось. А когда я предстала перед ним в белом платье с пышной юбкой в красный горошек, то он сам выбрал красную соломенную шляпу с большими полями и надел мне на голову.