Проститутки Москвы (справочник) - Максимовский Эдвард - Страница 63

Возникновение противоречий

Следует особо подчеркнуть, что анализируемая группировка действовала преимущественно на территории Российской Федерации. Лица из Средней Азии, Закавказья, прибалтийских республик были в ней исключением и в основном относились к числу тех, кто проживал или отбывал наказание в РСФСР.

Группировка профессиональных преступников просуществовала до начала 60-х годов. Ее разложение и ликвидацию нередко связывают с изменением уголовного и уголовно-процессуального законодательства в 1958-1960 гг. Это, безусловно, сыграло не последнюю роль, однако правильнее говорить о целом ряде взаимосвязанных между собой факторов.

Возникновение противоречий в среде рецидивистовзаконников" началась в предвоенные и особенно послевоенные годы, когда сообщество интенсивно пополнялось новыми членами из числа беспризорных и осужденных за тяжкие преступления, характерные для военного времени. В этой связи обычная воровская касса перестала удовлетворять потребности "воров в законе", вследствие чего они повысили роазмер взимаемых с осужденных дани с 1/3 до 2/3 из заработка. Усиление эксплуатации воров стало приводить к возмущению и открытому неповиновению основной массы осужденных ("мужиков"), среди которых появились свои лидеры.

Вторая причина противоречий, по мнению Ю. А. Вакутина, была связана с возникновением противоборствующей группировки осужденных. В военные и послевоенные годы в лагерях значительно увеличилось число осужденных за бандитизм, измену Родине и иные тяжкие преступления. Они стали объединяться и заимствовать у "воров в законе" неформальные нормы поведения, облагать осужденных данью. Такая группировка получила, как отмечает ряд авторов, название "отошедших" или "польских воров". Не оспаривая существование в некоторых лагерях такого сообщества, все же заметим, что правильнее относить к "отошедшим" тех, кто изменил воровской группировке в связи с ее расколом во второй половине 50-х годов. По существу это были те же "законники", объединившиеся в другую группировку. В документах МВД СССР того времени отмечалось, например, что в среде воров-рецидивистов, составляющих ядро уголовно-бандитствующих элементов, действительно происходит расслоение: от их основной массы, именующей себя "ворами в законе", постоянно отходят "провинившиеся", оставаясь в сущности своей теми же уголовниками-рецидивистами. Поэтому факт расслоения имеет место, с этим нельзя не считаться.

Между указанными группировками началась жестокая борьба за лидерство среди осужденных, за право обладания общей кассой, нередко она переходила в физическое истребление друг друга. "Отошедшие", по данным В. Ветлугина, отказывались в ходить в зону, где лидировали "воры в законе", говоря, что "воры их резали, жгли и гнули". Вместе с тем, они стали быстро утверждаться, чему способствовала некоторая гибкость их поведения. С одной стороны, они не отказывались работать, вступать в контакт с администрацией ИТЛ и даже быть активистами, с другой - придерживались выгодных для них воровских "законов". Поэтому администрация некоторых ИТЛ ошибочно посчитала "польских воров" позитивным формированием и оказывала им некоторое содействие в борьбе с "ворами в законе". Но, говоря так, следует учитывать и другое. Вражда между группировками использовалась работниками ИТУ как благоприятное условие для проведения профилактических и оперативных мероприятий по разложению воровского сообщества.

Усилению "отошедших" способствовали также противоречия непосредственно в самой группировке "законников". Они начались после принятия Указов Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. об усилении уголовной ответственности за хищения. Более длительный срок наказания, установленный за имущественные преступления, заставил профессиональных преступников серьезно задуматься над смыслом воровской "идеи". Например, рецидивист Ч. писал: "До Указа нам была "лафа"... Когда узнали об Указе, то многие воры были очень недовольны. Они говорили: "Теперь нам крышка, нужно чтото делать". Кто поумнее, начал потихоньку "завязывать", говорить исподтишка о вредности такой жизни".

С другой стороны усилили отход преступников от воровских традиций, а с другой - привели к значительной концентрации воров в местах лишения свободы. Оба эти обстоятельства способствовали усилению процесса разложения группировки и вражды между самими ворами, вызванной борьбой за право обирать заключенных. На воровских сходках в местах лишения свободы пересматривалось "правовое" положение членов группировки. Причем изгнанные из нее сразу же переходили к "отошедшим" и включались в борьбу против своих недавних собратьев по воровской "идее".

Надо сказать, что уже в первой половине 50-х годов работники мест лишения свободы стали организовывать работу по разложению группировки.

Распад группировки в середине 50-х годов сопровождался возникновением в местах лишения свободы более мелких сообществ заключенных. Появились неформальные группы под названием "ломом подпоясанный", "красная шапочка", "беспредел", "дери-бери", "один на льдине" и т.п. (всего свыше 10), которые считали себя независимыми и не примыкали ни к одной из враждующих сторон. В документах органов внутренних дел отмечалось, что совершенно иначе обстоит дело с другими известными (кроме "отошедших" и "воров в законе") группировками, такими, как "польские воры", "махновцы", "беспределыцики", "анархисты", "чугунки", "подводники" и т.п., поскольку они возникали в среде "отошедших" и между ними не было никаких существенных различий. Кроме того, все они в одинаковой степени провинились перед "ворами в законе" - не что иное, как средство маскировки, позволяющее продолжать тот же паразитический образ жизни.

Указанные выше сведения опровергают мнение о существовании множества самостоятельных группировок типа "воров в законе".

Борьба между двумя противоположными группировками усиливалась еще и потому, что до середины 50-х годов их участники содержались в одних и тех же лагерях. В 1955 году после подведения итогов борьбы с группировками было решено содержать этих лиц независимо от количества судимостей и состава преступления в специальных лагерных пунктах старого режима. Запрещалось также переводить членов группировок из одного лагеря в другой, как это часто делалось администрацией раньше.

Однако эти и другие меры не приводили к наведению должного порядка. Деятельность "воров в законе", как отмечалось тогда, принимала организованное неповиновение и противодействие советской исправительно-трудовой политике. По словам сотрудников (пенсионеров) ИТЛ тех лет, массовые беспорядки приводили к полной дезорганизации работы администрации некоторых мест лишения свободы.

"Законники вне закона"

Целенаправленная работа по разложению группировки "воров в законе" и производных от нее сообществ началась после выхода в 1956 году постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР, направленного на улучшение работы Министерства внутренних дел СССР. Выполняя его требования, органы внутренних дел разработали и осуществили комплекс мер по ликвидации неформальных группировок уголовной направленности.

Главная задача этих мер состояла в развенчании культа уголовно-воровских традиций. В этих целях был создан специальный лагерь, в который переводили "воров в законе" из других мест лишения свободы для проведения с ними индивидуальной работы. Там же создавался небольшой актив из числа "воров в законе", который готовил и рассылал обращения ко всем рецидивистам о необходимости отказа от занятия преступной деятельностью. О трудности этой работы говорит тот факт, что из 300 "законников" "экспериментальной" группы заявить об отказе от сообщества согласились лишь несколько человек. Поэтому работники ИТЛ, пользуясь данным им правом, переводили наиболее злостных членов группировки на тюремное содержание. В. Ветлугин, описывая противоборство "воров в законе", отмечал, например, что они устраивали голодовки, каждый день собирались на сходки, вызывали работников прокуратуры и МВД СССР.