Долгая дорога в небо (СИ) - Краснов Алексей - Страница 2

Что я забыл в столице Приморья? Да ничего, в общем-то. Просто люблю путешествовать и стараюсь в каждый отпуск выбраться куда-нибудь в новое место. Нравится мне это ощущение полной свободы, накрывающее по прибытию. Ты никому ничего не должен, никому до тебя нет дела, тебе никуда не надо спешить. Такой расслабон накрывает… Так что мне путешествия – как оттдушина. Одна из нескольких, но самая эффективная. Впечатлений на хватало надолго. Именно такие «вылазки» на 3-4 дня дают мне заряд бодрости и позитива, которого хватает до следующего отпуска. Но нафиг все эти «размышлизмы» - надо спать. Как говорят в армии – хороший солдат спит всегда, когда он не ест. Посему я привычно отключился от окружающих шумов и почти сразу уснул.

15 марта 2008 года, 14 часов 28 минут. Приморский край, аэропорт Кневичи.

Встретило меня Приморье хорошим таким ветерком, швыряющим в лицо редкие хлопья снега. Но мне не привыкать. При моей работе быстро учишься спокойно воспринимать и переносить любую погоду. Хоть солнцепек и плюс тридцать в тени, хоть тридцатник минуса с метелью. Позиция руководства – «Aircraft must fly»[«Самолет должен летать» - англ.], а ощущения обслуживающего персонала – это «проблемы индейцев». Которые, как известно, шерифа не беспокоят. В общем, какого-то негатива местная погода у меня не вызвала. Быстрыми, жадными затяжками выкурив сигарету, я утрамбовал свой организм в автобус, направляющийся в собственно Владивосток.

Минут через сорок наш «Икарус» довез своих пассажиров до местного транспортного узла. Иначе назвать это место у меня не получается. Конечная целой кучи автобусных маршрутов, тут же ж\д-станция и морвокзал. Я огляделся вокруг и вдохнул свежий морской воздух, после чего закинул сумку на плечо и быстрым шагом направился вверх, в сторону городского центра уверенным шагом человека, который знает куда идет. Прошагав в бодром темпе метров семьсот и миновав два перекрестка, на третьем я свернул направо. Еще через 10 минут перед моими глазами предстали ворота с размешенными на них буквами, выгнутыми из железного прута. Буквы сообщали, что за забором находится стадион «Динамо». Значит, я иду правильно. Теперь вдоль стадионной ограды и еще метров сто в том же направлении, после чего свернуть во двор, в коем и должна находиться выбранная мной ночлежка. Это я ее так для себя обозначил. В рекламе она претензиозно именуется «Мини-отель». Хотя, пусть называются как хотят, лишь бы ценник конский не ломили. Я человек неприхотливый, предоставляемый уровень комфорта (примерно на уровне студенческой общаги) меня вполне устраивает. Тем более что я планирую здесь только ночевать – программа пребывания у меня весьма насыщенная.

Неизвестно где и когда.

Голова трещала как радиоэфир, вусмерть забитый помехами, а попытка ее повернуть привела к «увеличению громкости» этих помех. Так хреново мне не было с девятого класса, когда на дне рождения одного из друганов я высосал сразу пять банок химического пойла под названием «Ягуар». Ощущения непередаваемые и крайне неприятные. Меня потом лет пять тошнило от одного запаха этого, с позволения сказать, напитка. Ну и с чего я так нажрался, позвольте спросить? А главное – где и с кем? Мозгов для того, чтобы не упиться как швайн в чужом городе с совершенно незнакомыми людьми, мне хватить должно было.

«Подымите мне веки!» - кажется так говорил один известный литературный персонаж. Как я его сейчас понимаю! Однако мне удается справиться с данной задачей без посторонней помощи. С трудом, но удается. И что же мы наблюдаем? А наблюдаем мы больничную палату с койкой, в которой и располагается мое тело. С правой стороны на уровне моих плечей находится стойка с капельницей, игла которой воткнута в мою вену. Рядом с ней – какой-то прибор неизвестного мне назначения с экраном. От прибора к моей руке, а точнее – к браслету на запястье – тянется провод. Видимо, прибор мой пульс контролирует и на мониторе отображает. Нда, невесело. Это же сколько (и чего) нужно было выпить, чтобы загреметь в больницу с алкогольным отравлением? Задав себе этот не самый актуальный в данной ситуации вопрос, я продолжил осмотр палаты.

От правой (для меня) стены до левой было метра три с половиной. От моих ног до двери – еще пара метров примерно. Помимо уже названных прибора и стойки с капельницей, в правом дальнем от меня углу, возле белой пластиковой двери, имелся довольно солидный шкаф с застекленной верхней частью. Слева от меня стояла тумбочка, собранная из пластиковых панелей на металлическом каркасе, за ней было пластиковое окно, за которым, в углу, висел кондиционер. А вот батареи под подоконником не наблюдалось. Интересно, как они зимой отапливаются? На боковине тумбочки я, скосив глаза, увидел небольшую черную кнопку с надписью «Вызов персонала», причем на английском. Странновато как-то и не похоже на наши больницы. Я в них не лежал, правда, но представлялись мне они сильно попроще. А уж кнопка вызова персонала – это явно буржуйское извращение. Если, конечно, ее не отключили при установке. С наших станется. Может, поэтому и надпись на русский не перевели?

Ну ладно. Состояние мое можно назвать общехреновым, но помирать «вот прямо щас» я не собираюсь. Так что буду спать. Ведь сон – лучшее лекарство от всех болезней, включая отравления. С этой мыслью я закрыл глаза и провалился в царство Морфея.

Не знаю, сколько я проспал, но за окном было уже темно. Чувствовал я себя значительно лучше. Синее дежурное освещение позволяло разглядеть не так много. В полумраке было хорошо заметно отражение монитора в стекле шкафа. Во всяких медицинских графиках и диаграммах я ничего не понимаю, но вон те циферки в правом нижнем углу сильно смахивают на время. Как раз крайняя поменялась. Ну и сколько у нас тут времени? Я всмотрелся в отражение и… Сказать, что я был сильно удивлен – ничего не сказать. Часы показывали 25:34. Что за фигня? Может, показалось? Я прикрыл ненадолго глаза, а затем присмотрелся снова. Результат не изменился. Я решительно нажал на кнопку вызова персонала. Лежать подключенным к заглючившему прибору – ну его нафиг. Так можно несколько раз успеть коньки отбросить, прежде чем здешние эскулапы поймут, что с пациентом что-то не так.

Буквально через минуту в палату вошла молодая женщина, лет тридцати на вид, в медицинском халате, накинутом поверх военной формы.

- Добрый вечер – улыбнулась она. - Проснулись? Как Вы себя чувствуете?

- Добрый. Терпимо. Не подскажете, что со мной случилось?

- Сильная интоксикация. Полагаю, реакция алкоголя со снотворным. Вы же пили перед тем как?..

- А можно вот отсюда поподробнее? А то я никакого снотворного не принимал. Никогда в жизни.

- Давайте отложим этот разговор? Завтра подойдет человек, все Вам расскажет и ответит на все Ваши вопросы. Пить хотите?

- Было бы неплохо. И попить, и получить ответы. Но последнее терпит. Скажите только, мне за лечение счет с космической суммой не выставят?

- Не переживайте, помощь Вам оказали совершенно бесплатно.

Дальнейшие вопросы я задавать не мог чисто физически, так как припал к стакану с водой будто один из подопечных Моисея в конце их турне по Синаю. Напившись, я задал вопрос:

- Скажите, а на этом мониторе, в правом нижнем углу – это время или что?

- Да, время.