Долгая дорога в небо (СИ) - Краснов Алексей - Страница 31

- Техникой своей заниматься буду. – ответила девушка.

- Весь день?

- Да. Я принципиально с техникой «на Вы» и никак иначе.

- Может быть, я смогу Вам помочь? – закидываю пробную удочку.

- Навряд ли. – качает головой Люда.

- Почему же? – удивленно приподнимаю бровь.

- Ту технику, что нужна мне для работы, мало кто знает.

- А что ж у Вас за работа?

- Угадайте. – и смеется с неким вызовом.

- Ну Вы хоть подскажите…

- Самая красивая работа у меня! – и еще одна улыбка.

Вот ты как, значит… Нет, с хирургом я дал маху, к медицине эта барышня никакого отношения не имеет, это однозначно. Если «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» - произведение весьма известное и цитировать его могут многие, то вот прямая отсылка к высказыванию Героя Советского Союза за номером восемь пространства для фантазий не оставляет. Не так много людей сейчас знают, кто такой М.М. Громов. Поэтому плавно тянусь за стоящей в уголке гитарой:

Кто позвал тебя за горизонт,

Кто тебе сказал, что тебе все это

Надо?

И какой бесспорный был резон

Рваться в небеса

Через все преграды?

Просто даже в слове «высота»

Слышится романтика полета…

Самая красивая работа

Связана с желанием летать.

Эта песня у меня толком никогда не получалась. Не вытягиваю ее ни голосом – не получается его «стелить» как в оригинале, ни столь длительный перебор не могу выдержать. Поэтому приходится играть резче, боем и петь больше речитативом. Надеюсь, слушатели меня гнилыми помидорами не закидают.

Оглянись назад без суеты, вряд ли сможешь ты

Сам себе ответить

Строго

Кто из вас дорогу выбрал – ты

Или же тебя выбрала

Дорога.

Вечно в этом слове «высота»

Будет недопознанное что-то…

Самая красивая работа

Связана с желанием летать.

[Вадим Захаров. «Самая красивая работа»]

- Браво! – моя главная слушательница несколько раз хлопнула в ладоши.

- Так что за техника? – с улыбкой поинтересовался я.

- Завтра увидишь. Думаю, тебе понравится. – и снова улыбка. И, как оказывается, мы уже на «ты». Это радует, очень даже.

- Я заинтригован. Теперь всю ночь буду бессонницей мучаться и догадками терзаться.

- И все равно не угадаешь.

- Посмотрим. Кстати, ты не похожа на настоящего летчика – заявляю с апломбом.

- Это почему еще? – возмущенно удивляется Люда.

- Настоящий летчик летать любит, но боится, считает быстро, но неправильно, пьет много, но с отвращением. А у тебя кружка почти полная. – киваю на упомянутую посуду. Люда, отсмеявшись, хватает посудину и хорошенько к ней прикладывается, после чего смотрит на меня:

- Так лучше?

- Значительно.

А дальше было точь в точь как в советском мультике: «И они посидели ещё немного. А потом еще немного... и ещё немного... пока, увы, совсем ничего не осталось!». После чего нам осталось только разойтись. Я, разумеется, проводил Людмилу до ее гостиницы. На кофе приглашен не был, но на такой вариант событий я не особенно и рассчитывал. Договорились встретиться завтра и уже вместе проследовать на аэродром. Вот и хорошо, вот и славно. До чего ж положительно на меня эта девушка действует! Впервые за свое пребывание на этой земле иду спать и прямо-таки предвкушаю завтрашний день.

3й день 5го месяца 24го года.

Порто-Франко.

Спалось мне не особо хорошо – нетерпение заедало. Потому утра я дождался с трудом. Часов в шесть окончательно уморился валяться и поднялся. От нефиг делать даже на утреннюю пробежку выбрался. Кстати, полезная штука – надо будет в привычку ввести. «Дейли Чек» для организма, так сказать[Daily Check – одна из форм регламентных работ в авиации. Делается, как можно догадаться из названия, ежедневно]… По возвращению в ночлежку воспользовался преимуществом раннего подъема в виде свободного душа, после чего отправился завтракать. Шаурма и вишневый сок – ммм, пища богов. Кто-то назовет это плебейством, конечно, и будет прав. Ну так я и есть плебей. Стопроцентный пролетариат. Продавец, невысокий пухлый турок с длинными, свисающими до уровня плеч усами, попытался впихнуть мне еще чашку кофе, но я не поддался. Хотя, судя по отзывам, и кофе здешний весьма неплох, и турки его готовить умеют хорошо. Но не мое это. Мне бы чаю…

Кое-как убив еще полтора часа времени, отправился на Овальную площадь, где обычно ошивался уже знакомый мне таксист Фред. Думаю, он уже должен быть там. Надо будет ему посоветовать водрузить на площади столб с полосатой табличкой с надписью «Биржа автомобилей». Ну, для полного сходства с классикой. Но ведь не поймет, морда нерусская. «Нерусской морды» на площади не оказалось. Пришлось искать по карманам его визитку, а потом лазить по окрестностям в поисках телефона-автомата. Не абонент я пока что для здешней сотовой связи. Как-то не возникало необходимости ранее. Вызвонил Фреда, дождался его прибытия и поехал к себе. Как-никак, аэродром за городом, то есть нужно вооружиться. А таскать все время с собой сумку со стволами у меня желания нет. Забежал в свою комнатуху, извлек из вещей вторую оружейную сумку и забросил в нее африканский автомат с магазинами и «Маузер». Стрельбы никакой не ожидается, так что можно и повыпендриваться редким пистолем. Подхватил баул и выскочил из помещения. Время-то уже к десяти приближается. Пора за Людой ехать.

Интересно, что все-таки у нее за крафт[жаргонное наименование самолета. Происходит от английского aircraft]? Я прям сидеть спокойно не могу – так хочу поскорее увидеть. Понятно, что мои любимые «тройки»[сленговое наименование А-330-300] здесь еще лет ..дцать не появятся. А жаль. Я люблю большую авиацию. Нет, в маленьких самолетах тоже есть своя прелесть, но магистральные… Это просто песня! Люблю я их. Особенно люблю момент в самом начале обслуживания, когда заходишь в уютный сумрак кабины и ставишь самолет под ток. Скользящие по кнопкам пальцы как будто гладят любимую собаку или кошку, Всего несколько нажатий, и огромное доброе живое существо просыпается. Вбирают в себя воздух «легкие» системы вентиляции, медленно, не спеша, загорается свет, хитро подмигивают «глаза» включающихся приборов… Просто чудо какое-то! Меня, конечно, ждет что-то куда более скромное, но все равно – настроение приподнятое.