Долгая дорога в небо (СИ) - Краснов Алексей - Страница 55

Хотя, собственно, чего мне грустить? И так все сложилось гораздо лучше, чем я мог предполагать в своих самых смелых мечтах. Потому как летной работы в них не фигурировало – поздновато начинать в двадцать восемь лет летную карьеру. В Старом Свете, я имею ввиду. Здесь-то и в шестьдесят можно пилотированию выучиться и летать – только самолет найди. Я вот нашел. Не совсем самолет и не совсем нашел, но все же. И скоро начну его осваивать, совмещая это с испытаниями. Не самое безопасное занятие, но жаловаться нечего. Здесь хотя бы у меня инструктор будет, хорошо знакомый с близким типом. Влетели мне его услуги, правда, в копеечку – сто экю за день, но экономить на таких вещах я не собираюсь. Если на деньгах их стоимость так прямо и указана, то моя шкура для меня – бесценна.

Но пока заканчивать с изучением материалов – вот мой инструктор идет. Прошу любить и жаловать – Юджин Худ. Суммарный налет – под шесть тысяч часов, из них на «Айлендере» - две тысячи и половина из этих двух тысяч – уже здесь. Лучшего наставника, на мой взгляд, мне не найти даже с микроскопом и экскаватором.

- Доброе утро, Алекс. Как настроение? – поинтересовался подошедший наставник.

- Здравствуйте, Юджин. Настроение рабочее. – ответствовал я.

- Ну тогда не будем терять времени. Пойдемте.

И мы неспешным шагом направились к самолету. За три дня, ушедших на сборку, я успел порядком утомить здешних технариков своим стремлением залезть всюду и кучей вопросов. Но зато теперь неплохо представляю конструкцию и к тому же уверен, что самолет собран правильно и качественно. Дойдя до самолета открываю дверь, шибко напоминающую автомобильную, и забираюсь внутрь. Компоновку «Дефендер» полностью унаследовал от предшественника – прохода в центре салона здесь нет, каждый ряд кресел имеет свои двери. Ну то есть посадка в этот самолет осуществляется точно так же, как и в обычную легковушку. У меня, правда, только три места в салоне – остальной объем занимала аппаратура, демонтированная в ходе демилитаризации и конверсии самолета. Но радар, стоящий в носовом обтекателе, оставили, за что им огромное спасибо. И не меньшее спасибо ребятам за прилагающиеся подвесные баки на полсотни галлонов каждый. Или двести двадцать семь литров, если в более привычных нормальным людям единицах. Но пока что они мне не нужны и хранятся в том же контейнере, в котором и приехали сюда.

Я успел поставить самолет под питание от аккумуляторов и извлечь из лежащей в кабине папки бланк предполетного осмотра, после чего пришлось отвлечься на подъехавший топливозаправщик на базе небольшого грузовичка размеров «Газели». Побултыхав в банке слитый на пробу керосин, дал добро на заправку, сообщив заправщику потребное количество литров, а вернее - галлонов, в точности совпавшее с емкостью баков. Лентяй я, лентяй. И центровку считать не хочу. А для полностью заправленного пустого самолета она уже посчитана добрыми ремонтниками. Обожаю этих людей! Не только самолет откапиталили, но и не поленились переделать центровочные графики после снятия оборудования. Хотя могли бы и не делать – центровка-то ушла вперед, что нормально, а не назад – самолет стал еще устойчивее, чем был.

Теперь можно и предполетным осмотром заняться. Это с моей стороны, конечно, некоторое разгильдяйство – по-хорошему я должен контролировать заправку. Даже при наличии автоматики, прекращающей подачу топлива при достижении нужного значения. А ее здесь отродясь не было. Но произведенные нехитрые расчеты утверждают, что я успею несколько раз обойти вокруг самолета до того, как он будет заправлен. Чем и займусь.

Начинаю, согласно ведомости, от носа по часовой и ставлю галочки напротив выполненных пунктов. Особое внимание уделяю винтам – все остальное будет осматриваться после запуска повторно, а их тогда уже не посмотришь. Не знаю, правда, что сейчас на винтах можно увидеть – заработать какой-нибудь скол или вмятину я пока что не мог физически, а обледенение здесь проходит по разряду баек Старого Света. Но орднунг ист орднунг, как говорят немцы. Да и перед Юджином надо нарабатывать репутацию серьезного человека.

Ну, вроде все в порядке. Завершив «круг почета» заглядываю в кабину и бросаю взгляд на топливомер. Ну да, еще триста с чем-то фунтов качать, правильно я все прикинул. Ну оно и так понятно было. Если бы ошибся – уже бы об этом узнал. А если керосин из дренажей не хлещет – значит все нормально. Дождавшись нужных цифр, скрещиваю руки в интернациональном жесте «стоп» и иду к заправщику расплачиваться за полученное топливо. Юджин же тем времен сам осматривает самолет.

- Закончили? – спросил он, подойдя ко мне.

- Да. – киваю я. – Самолет заправлен, осмотрен и готов к вылету.

- Ну пойдемте тогда в кабину.

Заняв свое законное левое кресло, я щелкнул рычажком включения аккумуляторов. Все в норме, никаких неожиданностей, питание на потребители пошло. Потому одеваю наушники и начинаю звать «ответственного за все»:

- Дели-Контроль, Браво-Новебер-Дельта, разрешите запуск.

- Запуск разрешаю. – тут же откликается диспетчер.

Вот и славно. Запускаю поочередно оба двигателя, после чего достаю из-за своего кресла «уши» и выбираюсь наружу. Не стоит на месте прогресс, однако. Беспроводной гарнитуры СПУ[самолетное переговорное устройство] я раньше не видал, а теперь вот обзавелся. Ну вот заодно и ее опробуем.

- Кабина – Земле.

- На связи. – отзывается Юджин. - Проверка органов управления.

Процедура вообще-то совершенно стандартная, но сейчас она выполняется немножко через задницу из-за моих прыжков в кабину и обратно. По идее, летчик должен спокойно сидеть в кабине, а «на ушах» стоять выпускающий техник. Но у нас получается вот так. Ну ладно. И управление, и механизация работают штатно – можно переходить к гонке двигателей. Минут через двадцать, убедившись в том, что никаких внешних признаков нештатной работы движков нет, забираюсь обратно в кабину. Надо же самому понять, насколько быстро они набирают мощность.

Нормально набирают. А вот тормоза, такое ощущение, слабоваты. Или просто колодок мало – их всего четыре в комплекте. Не знаю. Ну ладно – пора переходить к следующему номеру нашей программы. Я глушу двигатель, дожидаюсь остановки винтов и выдергиваю из под колес упорные колодки, после чего снова запускаюсь. И вновь зову диспетчера:

- Дели-Контроль, Браво-Новембер-Дельта, разрешите выруливание на предварительный?

- Разрешаю.

Неспешно катимся по «рулежке» вдоль вполне цивильной, по здешним меркам, асфальто-бетонной полосы протяженностью эдак с морскую милю. Поскольку катится нам прилично – я успеваю проверить и реакцию самолета на нажатие педали, и узнать, как он реагирует на изменение режима работы двигателя. Наконец, доезжаем до предварительного старта. И вновь карта проверок и снова галочки напротив выполненных пунктов. А как иначе? Разгильдяи в авиации плохо заканчивают. Даже если они при этом очень талантливые летчики. А у меня с летными талантами слабовато. Так что буду компенсировать их отсутствие педантизмом.

Все в норме, можно рулить дальше. Запрашиваю разрешение занять исполнительный старт. Секунд через двадцать в наушниках раздается: