Золотая "Цапля" (СИ) - Шило Александр - Страница 17

— Откуда едешь?

— «С тентральной», — прогнусавил тот, зажимая нос.

— Они на нашей были и к девочкам в общагу ходили, — раздался голос Ляльки, и тип прожёг её ненавидящим взглядом.

— Так. «Айдишку», — резко сказал Иванчишин. Кадр под его тяжёлым взглядом вытащил из кармана и протянул карточку. Иванчишин повернулся к молодому парню в форме из числа подтянувшихся к месту инцидента, показал ему карточку кадра и продолжил по-английски:

— Иржи, этого урода два года назад я лично выносил с Базы на пинках. И он был вбит в «красный» список. Узнай, кто его оттуда вывел и когда.

Парень кивнул и пошёл в голову состава, а тёзка вернул карточку кадру и рявкнул.

— Проваливайте.

Те двинулись в сторону первого вагона, а шлюха вдруг обернулась и прошипела:

— Рэгги, а должок свой ты отдашь мне.

04 число 04 месяца 24 года, 23 часа 49 минут. Перегон «База «Северная Америка» — Порто-Франко. Рогнеда Костина

Я смотрела вслед идущей по проходу Сучке и чувствовала, как внутри всё сворачивается в холодный и твёрдый комок. Только сейчас я поняла, как втайне надеялась, что мне удастся выскочить из того дерьма, в котором провела последние полтора года.

Внезапно я дёрнулась от прикосновения к руке.

— Так, девчата, — Иванчишин перевёл взгляд с меня на Ляльку, — вы из той команды, которая утром приходила в себя в московском боксе?

Лялька утвердительно кивнула головой.

— Не знаю, насколько доходчиво вам объяснили. Но! Есть несколько железных правил. Во-первых, «каждый имеет право на второй шанс», это основное правило Ордена применительно к переселенцам, во-вторых, каждый рождается ещё раз ровно в тот момент, когда проходит Ворота. Никакие, повторяю, никакие заленточные обязательства не имеют здесь силы. Так что, даже если у этой шмары, — тут он ткнул большим пальцем в сторону переднего вагона, — есть толстая пачка твоих расписок, то единственное, что она сможет с ними сделать, так это подтереться. Здесь ни суды, ни серьёзный криминал не принимают ничего из-за ленточки. А вот мошенники, случается, разводят излишне доверчивый контингент.

— Вас они явно хотят затащить в «красный квартал», поэтому особо предупреждаю — в последнее время за принуждение к занятию проституцией в Порто-Франко взялись всерьёз и полиция, и русские егеря, которые, если пронюхают о таком борделе раньше полицейских, то разносят его вдребезги и напополам, особенно если там русские девчата. И каждый раз, когда в Порто-Франко приходит русский конвой, бордели затихают: «На кого в этот раз бог пошлёт?».

Лялька злорадно захихикала, а у меня продолжало тоскливо ныть внутри от того, что два нормальных мужика узнали, чем я занималась до сегодняшнего дня… Краем уха я услышала, как Иванчишин попросил у Алехандро посмотреть его автомат, тот снял оружие с крючка, протянул Иванчишину, а сам полез в длинный кофр. Вынув из него тонкую синюю папочку, отдал и её.

Александр взял папочку и, мгновенье помешкав, со словами: «Рогнеда, подержи, пожалуйста» — всунул оружие мне в руки, а сам углубился в чтение.

Я стала разглядывать автомат. Ничего похожего я раньше не видела. Автомат был довольно коротким, обойма торчала снизу из приклада позади рукоятки, а сверху была длинная ручка, как на чемодане. Мушка на конце ствола стояла на двух длинных ножках. Повернувшись к Алехандро, я спросила:

— А что это за автомат? Первый раз такой вижу.

— Это бразильская штурмовая винтовка «лапа ноль три», — ответил за него Иванчишин. — А что не видела, так её вообще мало кто в натуре видел.

— Почему? — мне стало интересно.

— А её на вооружение не приняли. И весь выпуск ограничился партией для войсковых испытаний, где-то пара сотен штук. Так что у тебя, Алехандро, уникальный экземпляр. Я не уверен, есть ли на Новой Земле ещё хоть одна такая.

Мужчины начали по очереди разбирать и собирать винтовку. В ходе этого процесса я тоже обогатилась новым знанием: оказывается, то, что я считала «обоймой», правильно называть «магазином».

После них винтовка незаметно и естественно оказалась в руках сначала у Ляльки, а потом и у меня. Процесс был немногим сложнее, чем с «наганом», и я справилась без особого труда.

А потом Лялька вспомнила про пакет с булочками, Рихард вытащил коробку с бутербродами, и образовался общий перекусон, продолжившийся рассказами Иванчишина про здешнюю жизнь.

Разговоры прервались, только когда поезд въехал в Порто-Франко, оказавшийся раскидистым прямоугольно-перпендикулярным городком, застроенным довольно большими одно — и двухэтажными домами.

Иванчишин предупредил нас, что в Порто-Франко ношение огнестрельного оружия нерезидентам (то есть не проживающим в городе постоянно) запрещено, и посоветовал раскошелиться на раскладные дубинки. Стоят они недорого, а отоварить ими при необходимости можно вполне конкретно.

Поезд остановился возле перрона, в вагон зашла пара полицейских и стала считывать сканерами карточки прибывших, попутно предупреждая на разных языках о том, о чём нам уже сказал Иванчишин, и раздавая желающим карты города.

Когда мы вышли на перрон, Алехандро обратился к нам:

— Девчата, я так понимаю, вы ещё не определились — где будете ночевать? — я кивнула головой, соглашаясь, и Алехандро продолжил: — Тогда я вот что предлагаю. Вы подождёте меня здесь, а я сдёрну свой аппарат с платформы, и поедем искать, где приткнуться.

Не дожидаясь ответа, он сунул мне в руки кофр с винтовкой и рванул в хвост поезда. Я пожала плечами и вместе с Лялькой направилась к лавочке. Когда мы уселись, Иванчишин взял у неё карту города и сделал на ней несколько отметок.

— Вот, это те гостиницы, про которые я твёрдо могу сказать, что они приличные. Ну и всего хорошего, девчата, у меня куча дел в городе.

— Пока, — я помахала ему рукой и повернулась к Ляльке. — Ну, что скажешь?

Та пожала плечами:

— Снимать нас они пока не пытались, а там посмотрим.

Минут через десять заурчал двигатель, и прямо про перрону к нам подкатил жёлтый джип своеобразной внешности с кузовом позади. Алехандро высунулся в окно и крикнул:

— Запрыгивайте!

Закинув сумки и кофр на заднее сиденье, мы уселись рядом с Алехандро и показали ему отметки Иванчишина. Рассмотрев карту и сориентировавшись, он включил скорость, и машина тронулась. Съехав с перрона, мы покатили по широким улицам. Через несколько минут Алехандро свернул в длинный двор с двумя рядами домиков вдоль длинных сторон и закрывавшем его с торца двухэтажным строением с отходившими от него одноэтажными крыльями.

Выйдя из машины, мы поднялись на крыльцо, вошли внутрь и оказались в большом и красиво отделанном холле. В ближнем углу справа стояла стойка, слева — несколько диванов. Посередине стен открывались уходившие в крылья проходы. Левый дальний угол и центр занимали два ряда по четыре столика, а вдоль дальней части правой стены поднималась лестница на второй этаж.

Возле одного из столиков стояла очень красивая невысокая блондинка с подносом в руках и беседовала с клиентами. Увидев нас, она прервала беседу, подошла к нам и заговорила с Алехандро. Обменявшись с ней несколькими фразами, тот повернулся к нам:

— Так, красавицы, вы как предпочитаете ночевать — в одном номере или в разных? В одном выйдет подешевле.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, выдали:

— В разных!

Блондинка прошла за стойку и, выложив на неё три ключа, что-то сказала по-английски.

— Девчата, с вас по семь экю, это самые дешёвые номера, — Алехандро выложил на стойку пятнадцать экю и сгрёб лежавший отдельно ключ. Мы тоже полезли за деньгами и расплатились.

— А теперь, красавицы, приглашаю вас поужинать, — мы переглянулись и двинулись к столикам.

Заказ делал Алехандро, и когда нам принесли блюда, я с удивлением уставилась на два уголка из мяса с приличной горкой салата посередине.

— Что смотришь? Вперёд, на мины! — Алехандро с видимым удовольствием принялся за своё блюдо. Решив не отставать, я отрезала кусочек. Ум-м-м… Вкуснятина!!! Я вгрызлась в содержимое тарелки, наслаждаясь каждой порцией. Лялька тоже метелила, аж за ушами трещало.