Золотая "Цапля" (СИ) - Шило Александр - Страница 3

18 апреля 2008 года, 21 час 47 минут. Бразилия, Сан-Паулу, субпрефектура Вила-Мария. Алехандро Бланко

Я уже принял душ, решив завалиться сегодня пораньше и хорошенько отоспаться, когда мой смартфон заиграл «наша служба и опасна, и трудна». Энрико.

Энрико служил в полиции Сан-Паулу и стал моим первым другом на этой тёплой солнечной земле. Хотя знакомство с ним началось с неприятностей.

На четвёртый день по прилёту в Сан-Паулу я ходил по городу, изучая территорию обитания. Забрёл в не самый лучший квартал, ну и по закону подлости наткнулся на ситуацию — четверо местных гопников зажимают пару школьниц, явно более приличного вида. В ответ на словесное увещевание гопа достала разные острые железки и стала ими размахивать, интересуясь моими финансами. Пришлось действовать предельно жёстко. Способностей гопы хватало для уличных драк и грабежей, но против науки ангольского боевика они явно не потянули и через минуту улеглись на асфальт с травмами разной степени тяжести.

Я, естественно, хотел по-быстрому слинять, но полицейский экипаж подъехал раньше, и нас отвезли в участок. Если честно, я решил уже, что сходу умудрился влипнуть, и мне предстоит в лучшем случае выбирать — куда улетать из Бразилии.

Но примерно через полчаса в комнату, в которой находился я и девочки, влетел мужик лет около сорока, сгрёб одну из них в охапку, а затем начал трясти и темпераментно воспитывать. Из его монолога я, во-первых, уяснил, что девочку зовут Эсмеральда, а во-вторых, (с чем я, в общем-то, был согласен), что он считает её круглой дурой, которая попёрлась искать себе приключения на то, чем сидят.

Девчонки начали обе оправдываться и объяснять, как оно там всё было, по ходу всплыла и моя роль. Выслушав девочек, родитель свернул воспитательный процесс и, приказав нам сидеть и никуда не деваться, стремительно рванул куда-то.

Примерно через двадцать минут он вернулся в сопровождении одного из полицейских участка, мне сообщили, что я свободен, и вернули документы. После этого Энрико наконец представился, и я узнал, что он работает в центральном аппарате полиции Сан-Паулу.

Мы вышли из участка, и тут дочка Энрико пожаловалась, что голодна. Я слегка ошалел от такого захода, и ожидал, что папочка сделает ей очередной втык, но маленькая нахалка, видимо, отлично знала, что делает, и слова «хочу есть» оказали на её отца магическое влияние. В итоге через пять минут мы сидели в уютном кафе, а Эсмеральда делала заказ, действительно достаточно обширный. Мы же с её отцом взяли по пиву и постепенно разговорились.

В общем, итогом этого инцидента стало появление у меня первого в здешних краях друга, быстрое решение вопроса с постоянным проживанием в Бразилии и — самое главное — работа. Уже через три месяца я на вполне законных основаниях поднял в воздух «Бич 200»* с пассажирами, а владелец авиакомпании и близкий друг Энрико, Хорхе ди Арриага, стал вторым человеком в здешних краях, которого я мог назвать своим другом.

Наша компания была небольшой: кроме «Бича», авиапарк состоял из двух поршневых «Цессна 421»** и нашего флагмана — старенького «Ферчайлд Метро»***, которому я про себя дал прозвище «колышек» за остроносый и тощий фюзеляж.

Я ткнул пальцем в экран.

— Привет, Энрико. Кому не спится в ночь глухую?

— Буэно, Алехандро. Нужно срочно поговорить.

— Энрико, у тебя проблемы?

— Нет, проблемы у тебя. Примерно через час подъезжай на наше место, — и он отключился.

Я принялся собираться, одновременно размышляя, где же я мог влипнуть в неприятности.

Морд за последние год-полтора я вроде никому не бил — так, чтобы возникали проблемы с полицией, штрафы за превышение скорости — не повод для того, чтобы выдёргивать меня подобным образом, по лётной части — тоже проблем вроде не намечалось, да и не Энрико эта епархия.

Выйдя из дома, я направился к стоянке, на которой стояла моя «квадрициклетка» — трёхлетняя «Тойота МР2». ##

Подкатив к небольшому уютному бару, который мы обнаружили пару лет назад, я приветственно помахал рукой бармену, заказал пива и направился к одному из тех столиков, за которыми мы обычно проводили время.

Энрико появился где-то через четверть часа, причём у меня сложилось впечатление, что он пришёл не один, но вошедший сразу за ним молодой мужчина присел через два столика от нас.

Энрико тоже заказал пива, отхлебнул из кружки и сказал:

— Алехандро, у тебя проблемы. Сегодня из Интерпола пришла ориентировка на тебя.

— Ептыть!.. — дальше из меня выскочила пара вполне приличествующих случаю русских фраз.

— В начале нашего знакомства, — продолжил он, — я малость поинтересовался твоим прошлым. Ничего особо криминального там не было, но если гринго нужно к кому-то приколупаться, то они приколупаются. Я навёл справки — гринго взяли за мошонку некоего Андрея Игнатова, гражданина России и, как я понимаю, твоего бывшего работодателя.

Я кивнул головой:

— А до этого — и бывшего начальника.

— Я думаю, что Игнатов заключил сделку с американским следствием и теперь сливает им всех, про кого он может сказать хоть слово. А учитывая, что ты — лицо без гражданства, то являешься идеальным крючком, на который можно повесить всё, что только удастся. Как думаешь — много он может выкатить против тебя?

Я ещё раз матюкнулся и пожал плечами.

— Энрико, в те годы в Анголе, даже работая только на правительство, невозможно было избежать скользких полётов, а мы летали не только для правительства, и не только в Анголе. Но Тимофеич — гнида!

Я закрыл лицо руками. Ну что за хрень опять свалилась мне на голову! Только ведь наладил себе жизнь! И куда мне теперь деваться?! Отсиживаться в джунглях Амазонии?! Да в гробу я её видал!!!

— Алехандро, Алехандро, — Энрико потеребил меня за руку, выдёргивая из омута мрачных мыслей. — Алехандро, во-первых, в розыск объявлен Александр Белый по фотографии десяти — или даже двенадцатилетней давности. Понятно, что установление связи между Александром Белым, если я правильно произношу твоё русское имя, и Алехандро Бланко — это вопрос времени. Но это время у тебя есть.

— Энрико, ты предлагаешь мне податься в бега? И бросить самолёты?

— Нет. Я понимаю, что свои аппараты ты не бросишь. Но есть ещё один вариант.

— И…

— И зовётся он Эухенио Гонзальво. Он троюродный брат жены моего младшего брата, — Энрико усмехнулся, — вот такая родственная связь. Через него исчезают те люди, которым крайне необходимо исчезнуть. Причём исчезают с концами. Абсолютно с концами. Чтобы ты не переживал, сразу скажу, что в своё время я осторожненько проверял его и, во-первых, мне сразу дали по рукам, а во-вторых, я успел выяснить, что у него такая, как ты это называешь, «крыша», какой у обычных бандитов, промышляющих ограблениями и убийствами, быть не может в принципе. Так что поговори с ним.

— Это с тем, кто пришёл с тобой?

— Заметил?

— Жизнь намучит, жизнь научит.

— Логично, — Энрико кивнул головой парню лет двадцати пяти-двадцати семи и, вставая, продолжил. — Беседовать с тобой он будет «тет-а-тет».

Парень встал и пересел ко мне.

— Буэно. Я полагаю, Энрико меня представил?

Я кивнул головой в ответ.

— У вас серьёзные проблемы, а я — тот человек, который может помочь их вам решить. Но должен сразу предупредить, предлагаемое мною решение необратимо и крайне необычно.

— Слушаю вас, — затравочка была интересной.

Эухенио несколько секунд помолчал, а потом продолжил:

— Я представляю некую международную организацию, которая в своё время очень удачно профинансировала одно исследование, итогом которого стало обнаружение прохода в другой мир, — при этих словах я присвистнул. Мой собеседник несколько секунд промолчал, а затем продолжил: — Я понимаю, как это звучит для недоверчивого человека. Но… Когда сам видишь, как исчезают в колышущемся зеркале люди, машины, вагоны… Правда, вы должны знать, что это — дорога в один конец. Обратно — только информация, и то эта процедура достаточно недешёвая. Но гринго, которые всем этим владеют, поднимают на этом проекте ТАКИЕ деньги, по сравнению с которыми всё, что можно отнять у вас и вам подобных, это как пыль на штиблетах по сравнению с содержимым Форт-Нокс.