Золотая "Цапля" (СИ) - Шило Александр - Страница 53

Витал сидит слева и молча наблюдает за мной. Похоже, что ему слегка неловко выступать в роли инструктора для человека, у которого в пятьдесят раз больше налёта. Поймав мой взгляд, он смущённо улыбается и, пытаясь куда-нибудь деть глаза, оглядывается в салон, где сидят и чешут языками наши сокровища.

Когда он поворачивается обратно, то в его глазах скачут бесенята.

— Слышь, Саш, ты не чувствуешь, как твои кости постепенно белеют?

— ?!

— Благодаря язычкам наших милых дам к Порто-Франко они дойдут до состояния, как говорят физики, «абсолютно белого тела»!

Самолёт начинает непроизвольно раскачиваться, в проёме двери появляется лицо супруги, и она с нехорошим интересом разглядывает наши киснущие от смеха физиономии, а затем обращается к Глории.

— Нет! Глори, ты только посмотри! Стоит их на пять минут оставить без надлежащего контроля, как они начинают травить анекдоты «про баб», и им так над нами смешно, что они самолёт чуть на закритический угол не поставили!

— Рэг-ги! Ну почему сразу «про баб»?!

— А про кого вы без нас трепетесь?! — жёнушка цапнула меня за ухо и ощутимо потянула.

— Так! Вылазь, я тоже хочу порулить!

Я выбрался из-за штурвала и, не удержавшись от шкоды, прижал Рэгги к себе и наградил долгим, возбуждающим поцелуем. Она ответила мне многообещающим (во всех смыслах) взглядом и уселась за штурвал. Глори сменила Витала, и мы с ним действительно принялись за анекдоты на «дамскую тему».

Но продолжалось это удовольствие от силы четверть часа. Рэгги внезапно вернулась в салон и сказала Виталу, что его хочет видеть Глори.

Как только за ним закрылась дверь кабины, Рэгги повернулась… и у меня побежали по коже мурашки — у неё был взгляд месяц постившейся каннибалки…

— Ну что? Думал, пошалишь, и тебе за это ничего не будет?! Ща узнаешь, как жену заводить где ни попадя!!! — и Рэгги рывком стянула с себя футболку…

33 число 08 месяца 24 года. 06 часов 55 минут. Над Евросоюзом. Рогнеда Бланко

«Пчёлка», ровно гудя движком, летит над светло-серым ковром саванны. Начался финальный этап нашего «окончательного укоренения» в новом мире. Ведь как ни крути, а Порто-Франко, по сути своей, проходной двор питающийся потоком переселенцев. Жизнь в нём достаточно богата, но, как во всех городах живущих «на трафике», в ней присутствует зачастую глубоко спрятанная неуверенность, чувство эфемерности. Вспомнились рассуждения хозяина «Адмиралтейского якоря» о возможности закрытия Ворот. Случись такое, и судьба Порто-Франко — стать городом-призраком. Вспомнился виденный краем глаза телесюжет о шахтёрском городке где-то в Америке. Там после закрытия шахты буквально за пару лет из более чем двадцати тысяч осталось пятьдесят человек (наверно, самых упёртых). Не-ет, даже минимального шанса на подобную судьбу моим детям не надо!

Я поймала себя на этой мысли и внутренне поразилась, как естественно она пришла. А ведь чуть больше двух недель назад дети в моём представлении были достаточно далёкой перспективой. Я никак не решалась, даже гипотетически, обсудить это с мужем. Саша не рассказывал о своей «заленточной» жизни, но по паре-тройке оговорок я догадывалась, что его семейную жизнь постигла катастрофа, и боялась причинить ему боль.

А сейчас… сейчас, в нашей жизни появились Ваня и Маша, и она будет строиться в значительной мере вокруг них.

33 число 08 месяца 24 года. 25 часов 17 минут. Корпус-Кристи. Алехандро Бланко

Я лежу на прекрасной двуспальной кровати в том же номере, что и в прошлый раз. И так же, как и в прошлый раз, Рэгги утомлённо сопит в две дырочки.

Похоже, это место становится для нас «местом воздержания». Ну, а если серьёзно, то ничего удивительного в этом нет. Отмахать за день больше трёх тысяч километров на «Пчёлке», провести почти тринадцать часов в воздухе с четырьмя посадками на дозаправку — это более чем сурово.

За прошедшие дни мы забрали из мастерской подшаманеную «Нюсю», которая вызвала у Глори вполне ожидаемый поток мимими. Затем на пару с Виталом перепаковали мой контейнер, отправив в недра «пол-Малларда» мою бытовую технику, а на её место загрузили его запасные движки и остальные авиа- и автозапчасти.

Потом Дунканы смотались в Зион и привезли оттуда трёх наших давешних пассажиров, которым теперь предстоит рулить в портофранковском представительстве Русской Республики (капитан Пономарёв был по этому случаю на седьмом небе от счастья), а новый глава представительства помог нам с поиском подходящего для перевозки фюзеляжа корабля и погрузкой на него нашего хозяйства.

Ребята и «Глория» улетели вчера, приняв на борт дюжину пассажиров и полтонны шмурдяка##, а мы сегодня двинули им вослед.

* На туристическом сленге — общее название походного барахла.

34 число 08 месяца 24 года. 16 часов 23 минуты. Форт-Ли. Рогнеда Бланко

Перекусив, мы сидели на веранде маленького ресторанчика на аэродроме Форт-Ли и ждали того момента, когда хотя бы выпитая жидкость покинет наши организмы. Увы, в отличие от «Цапли», «Пчёлка» была лишена маленьких, но столь необходимых бортовых удобств, а внеаэродромная посадка — это более чем рискованная лотерея.

Придвинув свой стул к Сашиному, я устроила свою голову у него плече и нежно перебирала пальцы его левой руки, борясь с желанием засунуть её себе под футболку, ибо отлично понимала, что если я сделаю это, то совершенно незаметно мы очутимся в ближайшей свободной кровати и сегодня уже точно не долетим до Демидовска.

Мои мысли прервал рёв выходящих на взлётный режим движков, и по полосе покатился двухмоторный высокоплан, при одном взгляде на которого меня пробило на «хи-хи».

Саша шевельнулся, и я «пояснила»:

— Вон, «крокодил Гена» полетел!

А действительно, непропорционально длинный нос взлетавшего самолёта очень напоминал крокодилью морду.

Саша заулыбался.

— Крокодил. Правда, не уверен, что Гена. Это итальянец, АР-68##, и нам он не конкурент, — увидев мой вопросительный взгляд, он пояснил: — Максимальная вместимость — двенадцать мест, это если запрессовать до упора и выкинуть гальюн, и салон в нём шириной и высотой примерно как в среднем джипе.

— Гальюн выкидывать — эт садизм, — я захихикала.

В этот момент рядом с нами кто-то кашлянул.

Перед нами стоял кряжистый мужик лет сорока с хотя и загорелым, но не обветренным, как у людей, постоянно находящихся на солнце, лицом и острым, как лезвие ножа, взглядом. Моя чуйка резко взвыла дурниной: «Криминал, причём из паханов!»

34 число 08 месяца 24 года. 16 часов 28 минут. Форт-Ли. Алехандро Бланко

— Синьора Бланко, синьор Бланко. Моё почтение, и разрешите представиться: Юджин Кропачек. Я хотел бы нанять ваш самолёт для полёта в одно место.

Я внимательно рассмотрел стоявшего возле нашего стола мужчину и сделал определённые выводы, а Рэгги ткнула меня под столом ногой и бросила красноречивый взгляд.

Кропачек заметил нашу переглядку, чуть заметно усмехнулся и продолжил:

— Вы позволите мне присесть и изложить суть дела, а потом решите — возьмётесь за него или нет.

Я слегка кивнул, и Кропачек аккуратно присел за стол. А я продолжил его разглядывать. Несомненно, это был гангстер, и Рэгги это тоже поняла. Мне же было ясно, что мы ему очень нужны, и я должен был решить, как его аккуратно, чтобы не нажить врага на ровном месте, отшить или же всё-таки рискнуть принять заказ.

— В середине прошлого сухого сезона пропал самолёт с моим грузом, — Кропачек вскинул руки в защитном жесте. — Нет, нет не наркотики! Я не настолько дурак, чтобы нанимать здесь, в Форт-Ли, самолёт с русским экипажем для вывоза дури! Груз ценный, но не криминальный, и сопровождал его мой младший брат. Я предлагаю вам официально заключить соглашение у диспетчера, и таким образом вы получаете гарантию от подвоха с моей стороны, а я — от проблем с вами.