Золотая "Цапля" (СИ) - Шило Александр - Страница 56

Я протянул ему флешку. Гарриман спрятал её в карман и спросил меня:

— Мистер Бланко, а что вы думаете об этом деле?

— Что думаю?.. Груз ушёл ещё в прошлом году. Ссадины — и на двери, и на кейсе — покрыты налётом соли, значит, их нанесли до начала мокрого сезона. Как добрались?.. Вероятнее всего — вертолётом, гидросамолётов здесь крайне мало, — Гарриман, соглашаясь, кивнул головой, а я продолжил: — В принципе, достаточно отмороженный ас в конце сухого сезона, когда озеро подсыхает, мог рискнуть сесть на лёгком самолёте вроде «Пайпер кэба», с колёсами низкого давления. Но! Если засадишь или поломаешь машину — тебя ждёт смерть от жажды, потому что вылезти без навыков и снаряжения — нереально. Если же к самолёту подобрались извне кратера, то это хорошо подготовленные альпинисты с соответствующим снаряжением и, гарантированно, до начала дождей. В девственной саванне след от машины виден с самолёта в течение всего сухого сезона.

— А там следов не было?

— Не было. Так что… «девяносто девять и девять в периоде», что груз — тю-тю… И причём давно.

Гарриман хмыкнул, поняв смысл русского «тю-тю», и кивнул, соглашаясь.

— Спасибо, миссис и мистер Бланко. Вы не подскажете, где можно арендовать вертолёт?

— Вчера поздно вечером прилетел «Робинсон» из Билокси, — вступил в разговор Мак-Грегор, — он на дальнем конце стоянки.

Встав из-за стола, Гарриман кивком попрощался с нами и направился на стоянку. Мы дружно проводили его глазами, а когда за Гарриманом захлопнулась дверь, Рэгги, набрав воздуха, соорудила многослойную и абсолютно нецензурную конструкцию. Мы с Мак-Грегором сначала опешили, а затем дружно захохотали.

— Ржёте? Кони в яблоках… — Рэгги дождалась, когда мы успокоимся, и перешла на корявый английский: — А чем это для нас кончится?

— Ничем. — МакГрегор хохотнул ещё раз и продолжил: — Гарриман возглавляет автономную структуру под покровительством одной из «семей» Нью-Рино. Человек он неглупый и умеющий держать себя в руках. Вполне возможно, что «за ленточкой» он бы рискнул похитить вас, жёстко допросить и зачистить, просто на всякий случай. Но здесь… Во-первых, по территории много большей, чем Соединённые Штаты, размазано максимум население города Нью-Йорка. Каждый человек на виду. Во-вторых, здесь, с одной стороны, криминалу вроде бы раздолье, а с другой — отсутствуют такие мерзкие существа, как адвокаты-«отмазчики», и у каждого — ствол, которым тот умеет пользоваться, а за вами вдобавок маячат тени русских егерей. И тот же Гарриман отнюдь не рвётся проверять, как они владеют техникой «полевого допроса», — МакГрегор несколько секунд помолчал. — Вы, русские, народ добрый и справедливый, но память у вас долгая и хорошая, кой-какие придурки в этом уже убедились.

35 число 08 месяца 24 года. 10 часов 07 минут. Форт-Ли. Рогнеда Бланко

Мы вышли из здания «Sheriff's office». Саша тащит на себе здоровый бумажный мешок с оружием покойного бандита и камуфляжную сумку с его же шмотками. Мак-Грегор подвёл нас к крохотному открытому джипчику изрядно уморенного вида и протянул мне брелок с ключами.

— Владейте, миссис.

Вот если честно, владеть имуществом самоубийцы я особо не рвалась. А муж закинул шмотки покойного в заднюю часть джипика и, довольно усмехнувшись, постучал по борту. Звук получился странный.

— «Ситроен Мехари». Движок примерно как у мотоцикла «Урал», кузов из пластмассы, — он снова постучал по борту. — Знаешь, малыш, будет хохма, если окажется, что это — бывшая машина Антуана.

— Ты серьёзно?

— Угу. Ты постарайся вспомнить — попадался ли тебе такой агрегат хоть раз на глаза?

— Не-а, — я помотала головой. — А что мы со всем этим, — я кивнула на машину, — делать будем?

— Ну-у-у… Знаешь, меня жаба давит продавать такую няшу. Давай прикинем, как её дотащить до Демидовска, а там пусть на ней Алиса ездит.

— Саш… А тебе Алиса понравилась?

Саша несколько секунд похлопал глазами, а потом сгрёб меня в охапку, чмокнул в нос и, приподняв двумя пальцами подбородок, посмотрел мне в глаза.

— Ма-лыш-ка… Знаешь, между вами разница гораздо больше, чем несколько лет. Ты — взрослая, битая жизнью женщина, а она — ребёнок, которого жестоко обидели. И моё отношение к вам — соответствующее. А она подрастёт, найдёт себе подходящего парня и будет жить-поживать, да детей наживать.

36 число 08 месяца 24 года. 19 часов 26 минут. Демидовск. Рогнеда Бланко

Наконец-то мы дома! Опупея с перегоном «Пчёлки» завершена.

Когда мы выбрались из такси (Дунканы куда-то улетели, и мы не стали брать их «Рендж», стоявший на аэродроме) и подошли к дому, из-за сарая в нас со счастливым визгом полетели два чёрных метеора. Я подхватила Машку на руки и невольно, охнула — она за прошедшие дни ощутимо поправилась. Во всяком случае, рёбра уже не торчали из-под кожи. Малая обхватила меня ручонками за шею и прижалась так, что у меня перехватило дыхание.

Рядом раздался радостный смех Ванечки. Повернувшись, мы увидели, что Саша бросил сумки и, взяв малого за руки, крутит его вокруг себя, а тот пребывает в экстазе.

«Поставив мелких на планету», мы подхватили свои вещи, взяли их за руки и направились в дом.

Едва за нами хлопнула входная дверь, как из кухни выскочила Алиса и сходу повисла у меня на шее, зашмыгав носом.

— Ты чо? Красавица, всё путём, мы дома, хватит сырость разводить.

Алиса отстранилась и вытерла глаза.

— Извините. Я вас заждалась, и дети скучали тоже. Вы это… давайте мойтесь, и за стол, — она хихикнула. — Уже второй раз, как раз к столу подгадываете. — И, обращаясь к мелким: — Вы тоже руки мыть — и за стол.

Малые, обгоняя друг друга, телепортировались в ванную, а мы, посмеиваясь, направились на второй этаж.

По-быстрому сполоснувшись и переодевшись в чистое, мы спустились на кухню, где обнаружили мелких, сидящими за столом и медитирующими на парящие кастрюли…

24 число 10 месяца 24 года. 23 часа 11 минут. Демидовск. Алехандро Бланко

Прошло почти два месяца, с тех пор как мы перебрались в здешнюю Россию, и теперь можем твёрдо сказать, что не ошиблись. Наше место здесь. Новоземельная Россия довольно существенно отличается от своей «заленточной» тёзки. В первую очередь — характером власти, которую я для себя определил как «ненавязчивая диктатура» (звучит как оксюморон, но работает). Достаточно строгие, и что гораздо важнее — неукоснительно исполняемые законы, и наличие того, что в геополитике называется «проектом», с одной стороны, а с другой — максимум свободы и широчайшее поле для инициативы (у кого она есть).

Демиду с Аверьяном, ей-богу, нужно памятник поставить, в первую очередь, за то, что они сумели найти, а главное — удержаться на тонкой грани между воистину гигантскими усилиями по созданию промышленности и необходимостью одновременного строительства того, что именуется казённым термином «соцкультбыт». Люди рвали миокард, возводя в диком поле заводы, потому что видели как, грубо говоря, через дорогу строилось недорогое и хорошее жильё для них.

А сам характер жизни «на промышленном фронтире», одновременно формировал и существенно другую, чем «за ленточкой», систему отношений между людьми. И эти отношения нам нравятся.

Витал и Глори тоже нашли здесь своё место. Наши с ними, отношения быстро прошли этап «бизнес-партнёров» и, на мой непросвещённый взгляд, плавно переходят в категорию «клана». Правда, не мафиозного, а сродни тому, который сложился вокруг «мастера Насти» и её приёмной матери##. Правда, в отличие от нас, они там капитальнейшим образом перероднились, а у нас есть лишь теоретическая возможность, что у Глори с Виталом родится дочка, и спустя много лет ей приглянется Ванька.