Месть подана, босс! (СИ) - Лакс Айрин - Страница 31

Через мгновение послышался стук в дверь. Босс тарабанил и что-то говорил, но я ничего не хотела слушать, воткнула наушники и сделала музыку погромче. Всё-таки зря я про него хорошо думаю и беспокоюсь о его здоровье! Надо было позволить Карельскому поухлёстывать за мной, пусть бы Марков почернел от злости, как синяк на его колене. А в том, что завтра у него будет огромный синяк, я не сомневалась. Карельский постарался от души.

Глава 38. Ксения

На следующее утро моя злость на босса странным образом куда-то делась. Нет, я очень сильно хотела злиться на Давида. Но у меня это никак не получалось. Как ни крути, а он был прав. Во-первых, босс был пьян. Во-вторых, что он ещё мог подумать, когда я начала расстёгивать ему ремень? Конечно, только о своих причиндалах и о том, как получше их устроить! Сама виновата… Если и были во мне остатки какого-то недовольства, они мгновенно испарились при виде Давида, лежавшего на диване в гостиной. В трусах и с опухшим почерневшим коленом.

— Ужас! — воскликнула я.

— И тебе доброго дня, соня, — отозвался Давид, — принеси, пожалуйста, ещё лёд. Если уж соизволила проснуться.

Я посмотрела на часы: половина первого. Какой кошмар! Вот это я сплю… А всё потому, что вчера уснула, слушая музыку. Телефон разрядился, будильник не сработал. Я быстренько принесла боссу пакет со льдом.

— Вы же никуда не пойдёте? — покосилась я на его спортивную сумку.

— С чего ты взяла? — удивился Давид. — Пойду, конечно же.

— Вот с этим? — показала я на его ногу. — С этим даже не ходят! Не говоря уже о том, чтобы бегать!

— Ошибаешься. Ладно… Сама всё увидишь. Через полтора часа надо быть на месте.

— Это глупо! Только себе вредить… — принялась я увещевать босса.

Но тот был непреклонен, только цыкнул, чтобы я собиралась. Иначе он закроет меня в номере отеля. Пришлось одеваться. Я надела тоненький джемпер, юбочку длиной чуть выше колена и туфельки на устойчивом каблучке.

Самый главный гнус Самары — Карельский уже был на поле. Макс встретил меня и Давида самодовольной ухмылочкой.

— Играем на победу? — поинтересовался он.

— Разумеется, — подтвердил Давид.

— Может, ещё что-нибудь поставишь?

— Ты одной победой смотри не подавись, — отрезал Давид и развернулся, направляясь в раздевалку.

— А ты, Ксения, за кого болеть будешь? — подмигнул Карельский, оглядев меня с головы до ног.

— Ещё не определилась, — ответила я и пошла за Давидом. Может быть, удастся его отговорить участвовать в этом цирковом представлении?

Босс уже переодевался.

— Давид Антонович! Вам нельзя! — решительно заявила я, перегородив ему доступ к спортивной сумке.

Босс обхватил меня за плечи и просто переставил в сторону, как игрушку. Конечно, с его ростом и мускулами. Давид рванул на себя молнию сумки и достал спортивную форму. Стянул через голову тонкий джемпер и натянул красно-зелёную спортивную футболку. Я схватила сумку и потянула её на себя, застегнула молнию и села на неё попкой. Давид прищурился.

— Варягина! Брысь отсюда.

— Нет.

— Я тебя всё равно отсюда вымету. По-хорошему или по-плохому. Наверное, ты хочешь по-плохому, — проговорил Давид, а сам стянул брюки, оставшись в одних трусах. Посмотрел на меня и фыркнул: — Я уже понял, что ты пришла сюда только затем, чтобы посмотреть на меня. В гостинице посмотришь. Я тебе в честь победы даже стриптиз покажу. Совершенно бесплатно. Так что встань с сумки. И побыстрее.

Я вцепилась в сумку пальцами и отрицательно мотнула головой.

— Нет. Не встану. Вам нельзя!

— Прекрати мне выкать. Надоело.

Босс обхватил меня за талию и начал отрывать от сумки. Я взмахнула ногой и нечаянно попала ему по колену. Давид зашипел, но всё-таки выдернул сумку у меня из рук.

— Вот именно поэтому и нельзя! Чёрт бы тебя побрал! Давид! — крикнула я изо всех сил.

— Не ори, Ксения.

— Давид, — ещё раз повторила я, — посмотри на свою ногу. У тебя колено распухло, и синяк чёрный.

Давид уже натянул шорты, поправляя их.

— Представь себе, это футбол. Травмы случаются. И этот синяк — ерунда.

— Конечно, ерунда! По сравнению с предыдущими травмами! — не выдержала я.

— А ты что, просвещённая? Ты же далека от спорта.

Босс невозмутимо натягивал гольфу и шнуровал бутсы. От вида шипованных бутс вблизи мне подурнело. Я только подумала, что случится, если Карельский ещё раз попадёт бутсой в колено Давида, а в глазах уже потемнело от страха. Я едва держалась на ногах и села на лавку.

— Я знаю не так много, Давид. Но даже мне понятно, что три разрыва ахиллова сухожилия, разрыв крестообразных связок и разрывы подколенного сухожилия — это серьёзные травмы.

Давид удивлённо посмотрел на меня.

— Ты что, изучила статьи в сети обо мне?

— Не жалуюсь на плохую память, только и всего, — чуть покраснела я.

 — Ага. Верю.

Босс уже затянул шнурки на второй бутсе и двинулся на выход. Я подскочила и пошла за ним, бубня одно и то же. Давид не обращал на меня никакого внимания. Были задеты гордость и его мужское самолюбие. Перед самым выходом на поле я предприняла последнюю попытку, схватила его за футболку сзади и дёрнула на себя. Давид обернулся, немного раздражённо сказав:

— Варягина, ты хуже клеща. Что тебе ещё надо?

— Давид, послушай. Карельский грязно играет! Он специально вчера ударил тебе по колену. И будет бить ещё. Тут же нет судей. Он не станет церемониться.

— Допустим, так оно и будет. Дальше что? Тебе какое дело?

Глава 39. Ксения

Я выдохнула и быстро произнесла:

— Не хочу носиться вокруг недовольного босса, лежащего пластом после тяжёлых травм.

Давид усмехнулся и собрался разворачиваться.

— Давид! Ну, пожалуйста… Не надо тебе туда идти! Кому и что ты докажешь? Пусть Карельский сам гоняет свой мячик. Перед зеркалом. Чтобы смотреть и радоваться, какой он классный!

— Вот именно поэтому я и хочу утереть ему нос. Твоему классному Карельскому, — съязвил босс.

— А если получится наоборот?

— Значит, порадуешься за Макса и будешь ходить в его футболке. Футболка победителя, как-никак.

— Сдался он мне! Не нужна мне его футболка. Мне твоя футболка нравится!

Босс рассмеялся, подняв моё лицо за подбородок.

— А прямо сказать слабо, да? Ладно, Ксения. Время только зря теряем. Я пойду играть. А ты определяйся, за кого будешь болеть.

Давид подмигнул и побежал на поле. Все остальные игроки были уже там. Я осталась стоять в тёмном проходе. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Мне было страшно за Давида. Как он вообще ходит с такой распухшей ногой? Я бы легла и лежала пластом, а он ничего, даже бегает. Ещё и играть собирается. С травмой. А во всём виноват Карельский.

«Мелочный, завистливый ублюдок, — неожиданно зло подумала я. — Да что б ты себе ногу сломал, пока будешь финты крутить. Нет, лучше обе! Сразу».

— Ну, наконец-то! — крикнул Давиду Карельский. — Размяла тебе твоя секретутка главную мышцу от спазма?

Нет, всё-таки какое обманчивое впечатление может произвести внешность! Поначалу Карельский показался общительным и милым рубахой-парнем, а говорит такие гадости! Ладно. Поделать уже ничего не сможем. Я поплелась в раздевалку и, закинув сумку на плечо, вернулась на поле, заняв место у самой кромки.

Карельский заметил меня и подбежал, попинывая мячик. Остановился рядом и начал выделывать какие-то фокусы ногами. Понятия не имею, как называются эти приёмчики. Но обращался с мячом он ловко. Так ловко, что ему в цирке можно было выступать. В качестве дрессированной мартышки.

— У вас соревнование по трюкам с мячом? — невинно поинтересовалась я, улыбнувшись.

Карельский хохотнул и, наконец, прекратил выёживаться.

— Сейчас сама увидишь, кто и на что способен. Сдуется Марков. Этот мажор отрастил себе огромную задницу, сидя в офисном кресле.

Мне стало жутко обидно за задницу Маркова. На мой скромный взгляд, она была у него идеальной. Крепкой и подтянутой. Но Карельскому об этом знать не надо.