Мой любимый Бес (СИ) - Лакс Айрин - Страница 13

— Куда спешишь, Снежинка?

Она вздрагивает от неожиданности и бросает взгляд через плечо на меня, но не останавливается.

— Прогуливаешь, Бесов Роман? Вернулся к привычному состоянию?

— Представляешь себе, сегодня от меня мало что зависело. Я…

— Необязательно отвечать. Я автоматически задала вопрос, не интересуясь на самом деле.

Я смеюсь:

— Да, не интересуешься молодыми мужчинами? Нравятся старичьё с обвисшим хреном? — хотел сказать шутя, но выходит зло и немного отчаянно. А потом ещё эта сучка дёргает своим плечом, роняя на ходу:

— Они хотя бы психически уравновешенные, а по тебе скучает смирительная рубашка.

Да. Наверняка по мне скучает смирительная рубашка и пустует в лечебнице персональная палата с желтоватыми разводами на белом потолке. Но настоящая причина моего взвинченного состояния вышагивает впереди меня с невозмутимым видом по дорожке, усыпанной свежевыпавшим снегом. Даже не обернётся, воротит от меня свой хорошенький носик. Нарочно пытается вывести меня из себя? Что ж это у неё хорошо получается. Я едва не взлетаю над поверхностью земли. Наклоняюсь и катаю снежок, запуская ей его вслед. Немного левее её фигуры. Сделала вид, что не заметила. Ладно.

— Постой, пожалуйста, и мы поговорим?

— Мне не о чем с тобой разговаривать.

Запускаю ещё один снежок, только с правой стороны. Она продолжает идти.

— Какая же ты сука, Снежинка!

Я трамбую снег в горячей ладони и запускаю ещё один снежок, целясь ей в спину, но она оборачивается так внезапно, что моя рука чуть дрогнула. Снежок улетел, но угодил её прямо в лицо. Наверняка больно ударил. Снежана застыла и потрясенно хватает воздух ртом. Потом, всхлипывая, отряхивает снег с лица.

Вот же мудак! Я подбегаю к ней и начинаю аккуратно убирать снег с её лица. Замечаю, как подтаявший снег смешивается со струйкой крови, текущей из носа.

— Прости. Не специально вышло. Сейчас всё уберу.

Она вслепую бьёт меня кулаком наотмашь. Перехватываю руку, зажимая в своих ладонях.

— Чёрт. Прости меня, Снежинка. Я сейчас всё уберу…

Убрать ничего не успеваю. Левой ладошкой она залепляет мне в ухо так, что в нём начинает звенеть. И, воспользовавшись тем, что я расслабился, выворачивается из моего захвата. Она торопливо смахивает снег и бежит, перестукивая каблучками, к стоянке автомобилей. Машет рукой, увидев трогающееся с места такси. Чёрт. Вот опять ускользает. Бегу за ней, но грёбаные лёгкие туфли едут по снегу, словно смазанные лыжи. Моё преследование заканчивается тем, что я растягиваюсь на снегу, ударившись затылком о бордюр. Зубы клацнули так, что разбил себе губу. Сажусь и оттираю снегом струйку крови со своего лица, касаюсь затылка. Кажется, разбил голову — ладонь окрасилась красным. Что за бессмысленная война между нами? Счёт на сегодня 1:1.

Глава 13. Снежана

Мне кажется, что Бес объявил на меня самую настоящую охоту. Потому что на следующий день я вижу его высокую, худую фигуру рядом с аудиторией, в которой у меня проходят лекции. На удивление, не подрывается ко мне, пристально смотрит издали. Неужели решил отстать? Но после лекции он перехватывает меня у самой двери и, вцепившись пальцами в локоть, тянет к низкому широкому подоконнику сбоку от аудитории. Там любят сидеть студенты.

— Роман, это уже не смешно.

— А я и не смеюсь, Снежинка.

Он садится и силой утягивает меня за собой, всовывает в руки стаканчик с горячим кофе. Мягкий аромат ванили тонет в терпкости кофейного аромата, оттеняя его.

— С ванильным сиропом. Выпей, прошу тебя.

— А если я не захочу?

— Пожалуйста, Снежинка. Тебе так трудно это сделать?

Я смотрю на его бледное узкое лицо, гадая, почему он так зациклился на мне. Он перехватывает мой взгляд и, словно притягивает магнитом: смотрю в тёмные глаза, как загипнотизированная. Какие демоны пляшут бесноватые танцы в их глубине? Роман улыбается одними уголками губ, словно узнал, о чём я подумала.

— Снежинка, я не хотел тебе разбивать нос вчера.

Я машинально касаюсь носа: вчера после того, как я получила снежком в лицо, лопнул один из капилляров. Не так больно, сколько неприятно. И даже не удар этим снежком. А слова Романа… Про старичьё с обвисшим хреном. Видел меня с Земянским? Я открываю рот, собираясь сказать, что Земянский значит для меня не больше пыли под ногами, но одёргиваю себя. Оправдываться? Перед кем? Перед этим малознакомым парнем? Плакаться ему на плечо о своей запутанной жизни, которой распоряжаются другие? Играют в неё по установленным им правилам и навязывают мне обязательства. Это в самом деле может интересовать Бесова? Он же… Чёрт, Бесов, просто не путайся под ногами.

Роман сидит так близко, что упирается своими острыми коленями в мои. И поневоле я чувствую аромат его парфюма: резкого, с явной ноткой перца. От этой резкости спирает дыхание и становится трудно дышать. Роман наклоняется ко мне вперёд: к запаху парфюма примешивается табачный запах.

— Я бы, вообще, не хотел с тобой ссориться, но ты своим равнодушием выбиваешь меня из колеи.

— Равнодушием? А почему я должна относиться к тебе как-то иначе? Кто ты для меня?

— Никто?

— Вот именно.

— Это легко можно исправить. И твоя просьба…

Я раздражённо ставлю стаканчик на подоконник и встаю.

— Это было глупо, ясно тебе? Я уже тысячу раз пожалела о ней.

Бес откидывается спиной на стену и улыбается:

— Это означает, что ты тысячу раз подумала обо мне, Снежинка. Неплохое начало.

Он каким-то неведомым образом заставляет меня застыть на месте. Будто накинул лассо и дёрнул к себе.

— Не обольщайся, Бес. Ты нежелательный элемент в моей голове.

Делаю шаг в сторону, он мгновенно поднимается и идёт вслед за мной:

— Уходишь?

— Да. Не вздумай вставлять мне палки колёса. Сейчас у меня занятие. И мне нужно хотя бы несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

— Для чего? — интересуется Бес, подстраиваясь под мой шаг.

Наверняка он едва сдерживает себя — шаги у него длинные, быстрые. А сейчас ему приходится семенить рядом с мной. Впрочем, это его выбор. Не мой.

— Тебе действительно интересно?

— Мне интересно всё, что касается тебя.

— Да неужели? Я же сказала: сейчас у нашей группы занятие.

— Последнее на сегодняшний день, — говорит Бесов. Не спрашивает, а именно утверждает.

— Выучил моё расписание? Что за блажь, Роман?

Он обгоняет меня и оборачивается, вышагивая передо мной спиной вперёд:

— Не знаю, Снежинка. Ты мне ответь: зачем влезла именно ко мне со своей просьбой. Звучало так соблазнительно, что я теперь не могу успокоиться.

Я оглядываю взглядом его фигуру: широкие плечи, узкие бёдра и длинные ноги. У него нет такой развитой мускулатуры, как у Саши. Чёрт… Почему я сейчас сравниваю их? Роман худощавый, будто скрученный из тугих жил. На нём опять одежда чёрного цвета, отчего он кажется худее, чем есть на самом деле. Но ему идёт. Подходит к его бледному лицу и тёмным глазам. Ловлю себя на мысли, что больше всего Бес напоминает мне героя какого-нибудь готического романа.

— Смотри, куда идёшь. Можешь споткнуться и упасть.

— Я уже падал вчера, когда побежал за тобой, и хорошо приложился головой о бордюр.

Я улыбаюсь:

— Именно поэтому ты такой сумасшедший, да?

Уже пора заходить в аудиторию. И когда заканчивается занятие, я почему-то уверена: Бес никуда не делся. Скорее всего, поджидает за дверью или мечется в коридоре…

Я собираю все свои принадлежности, но начинает звонить телефон. Отвечаю на звонок подруги, задерживаясь в аудитории. Рита интересуется, как всё прошло с Земянским. Я стискиваю зубы и сажусь на стул: тема мне неприятна.

Давай не будем об этом говорить? Меня уже родители достали с ним.

— А смотритесь вы наверняка неплохо. Такая крошка рядом с представительным мужчиной.