Мой любимый Бес (СИ) - Лакс Айрин - Страница 4

Смотрю на неё, а губы щекочет странным ощущением, словно их касается её легкое дыхание.

— А где расписание пар?

Кирилл смеётся:

— Ты что? Решил стать примерным студентом? Тебе не в падлу? У тебя же контора своя, бизнес…

— Надо же за четыре года хотя бы раз проявить должное усердие.

Судьба будто нарочно расстилает передо мной ровную мощёную дорожку из жёлтого кирпича. Только ведёт она не в Изумрудный Город, а к одной красотке. Сегодня через полтора часа у группы «ФК-41» пары по предмету «банковский менеджмент».

Всего один звонок ненаглядной Анне Владимировне, и номер телефона Снежаны уже забит в моей телефонной книге. Как хорошо, когда есть вот такие особы, не отягощённые моральными принципами.

— Бесов, а тебе зачем этот номер телефона?

Блядь, чтобы звонить, молчать в трубку и дрочить на звук голоса. Такой ответ устроит? Но вслух говорю иное:

— Вы же обо всём договорились со всеми преподавателями, Анна Владимировна?

Она быстро заверяет меня в этом. Ха. Беспокоится, что я пойду в обход установленного ею тарифа и собью цену? Так мне плевать…

— Между нами. Номер нужен мне. Буду очень благодарен, — подчёркиваю слово "очень".

Анна Владимировна любит благодарных студентов. И за купюру будет молчать, если только Снежана сама не будет пытать Аннушку денежным инструментом. Навряд ли… Красотка забыла обо мне, наверное, как только автомобиль скрылся из её поля зрения. Две с лишним недели назад. Семнадцать дней, поправляю сам себя. И едва не колочу себя по пальцам, чтобы не набрать номер телефона Снежаны, записанный на быстром наборе «звёздочкой». Одёргиваю сам себя, не звёздочкой, а снежинкой.

До начала занятия я успеваю заскочить в кофейню и покупаю стаканчик карамельного латте. За несколько минут до начала семинара заветный стаканчик со снежинкой, нарисованной чёрным маркером на боку, появляется на столе временного преподавателя Снежаны. Временного? Плевать… Мне хватит. Я вытягиваюсь на стуле за столом, последним в ряду, и жду.

Снежана появляется ровно через пятнадцать секунд после звонка. Сначала опускает свою сумку на стул и выкладывает письменные принадлежности на стол. Рука с блокнотом замирает над столом. Заметила латте. Наверняка сейчас почувствовала аромат кофе и карамели. Аккуратно отодвигает стаканчик на край стола и садится, даже не обводя взглядом аудиторию. Не обращая внимания на лёгкий гул, начинает перекличку, отмечая студентов в журнале посещаемости. Студенты не кочевряжатся, а отвечают вовремя и затихают. Оказывается, в группе ФК-41 аж целых четыре студента с фамилией, начинающимися с буквы «А».

— Бабичева Анна?

— Здесь.

— Бахтияров, Белова, Бесов, — произносит вполголоса Снежанна.

Видимо, это как раз категория вечно отсутствующих студентов, фамилии которых произносятся автоматически. И никому не приходит в голову осмотреть аудиторию на предмет их присутствия.

— Бесов, — говорю я. Заранее предвкушаю, какое выражение лица будет у Снежинки, когда она посмотрит на меня.

Бесов сегодня присутствует, — нарочно медленно произношу я, наслаждаясь произведённым эффектом.

Она удивлена, да. Голубые глаза смотрят с недоверием, пальцы чуть сильнее стискивают простой карандаш. Улыбаюсь, говоря про себя:

Привет, Снежинка. Не ожидала, что я найду тебя?

Глава 4. Снежана

— Снежка, всего пять занятий…

— Мария Львовна, я ведь даже магистратуру ещё не закончила, — пытаюсь отбиться я от просьбы. Весьма вяло и неубедительно, наверное. Потому что Мария Львовна с энтузиазмом вновь берёт быка за рога и поправляет меня:

— Снежка, сколько раз можно говорить? Теперь просто Мария, — и она сама первой смеётся своей же шутке, добавляя чуть позже, — совсем скоро ты станешь частью нашего коллектива. Ты же остаёшься в университете, так? Так. Что тебе стоит подменить меня?

— Мария, — вздыхаю я, — я же ещё не…

— Знаю, знаю. Но и что с того? Я тоже начала вести занятия ещё до окончания магистратуры. Это распространённая практика. И потом, ты же по просьбе Кристины как-то заменяла её на занятиях.

— Мария, так там всего второй курс. Я бы даже не назвала это полноценной заменой, я просто посидела на двух парах и собрала рефераты. А ты просишь побыть на занятиях у четвёртого курса!

— И что? То же самое, — отмахивается Мария, — они, наоборот, поспокойнее будут. Все уже взрослые, что им с ума сходить? Или боишься, что укусят?

— А на кафедре?

— А на кафедре я уже обо всём договорилась! — бодро вбивает последний гвоздь Мария, — и насчёт проверок не волнуйся. Наверное, сейчас скажешь, если проверка… Все наши университетские в курсе, и о вышестоящих проверках мы всегда тоже узнаём заранее. Так что не переживай, всё будет отлично. Всего четыре занятия. Спросишь с них презентацию — минус два занятия, как минимум. А там уже отстающие с рефератами подтянутся. Делать ничего толком даже не придётся.

— Хорошо, Мария…

Я едва ли не добавляю отчество Львовна по университетской привычке. До сих пор не могу привыкнуть к мысли, что, возможно, совсем скоро стану коллегой для тех, на кого смотрела с позиции студента. И я до сих пор студентка, вообще-то говоря. Но отказывать в просьбе — значит, получить заранее минус одно очко среди коллектива. Ладно, соглашусь. Тем более, группа "ФК-41", по разговорам, самая дружелюбная.

— Отлично! Я всё скину тебе на почту. И ещё, Снежка, в группе есть студенты, числящиеся на особом счету.

Я киваю. Понятно. Блатные местечки есть везде.

— Много?

— Нет, кажется, всего четверо. Три Б и одна П.

— Что что?

— Шучу-шучу… Не подумай ничего лишнего. Но фамилии студентов начинаются именно на эти буквы. Белова Александра, само собой.

— Конечно, племянница ректора не может быть не в особом списке.

— Да. А насчёт остальных тебя их куратор предупредит. Анна Владимировна.

Анна Владимировна на самом деле предупредила меня насчёт особых студентов. Я сделала себе пометку, чтобы не забыть. В принципе, Мария Львовна была права: группа спокойная, дружелюбная. По крайней мере, первое занятие прошло без особых сюрпризов и лишнего выпендрёжа. Осталось всего три. Ничего сложного…

Сегодня второе занятие у этой группы. Я не ожидаю никакого подвоха со стороны студентов, но едва держу себя в руках. Кажется, стоит случиться хоть небольшому эксцессу — и мой поезд окончательно сойдёт с рельсов, сорвавшись в обрыв. Как могу, выгоняю прочь из головы обрывки разговора с Михаилом, назначенным мне родителями в мужья. Да-да, двадцать первый век на дворе, а договорные браки всё ещё не вышли из моды. Во рту собирается горечь, которую я стараюсь вытолкнуть прочь. Нет, только не сейчас.

Я автоматически раскладываю вещи на столе, даже не взглянув на студентов. Они и без лишнего напоминания снижают уровень шума и говорят чуть тише. Надо же, какие сознательные. Всё, как всегда. За исключением, забытого кем-то стаканчика кофе на преподавательском столе. Я осторожно отодвигаю стаканчик, борясь с соблазном. Тонкий картон обжигающе горячий, через прямоугольное отверстие на крышке в воздух поднимаются умопомрачительные ароматы кофе и карамели. Во рту сразу собирается слюна. Я вспоминаю, что в моём желудке с самого утра ничего не было, кроме нескольких таблеток от головной боли и минеральной воды без газа. Наверное, нужно заскочить хотя бы в университетскую столовую и купить дрянного растворимого напитка из пакетика «3 в 1».

Я начинаю перекличку.

— Бабичева Анна?

— Здесь.

— Бахтияров, Белова, Бесов…

Это те самые пресловутые три «Б», о которых предупредила Мария Львовна. Я быстро произношу фамилии, словно на ускоренной перемотке. Но не успеваю перейти к следующему пункту в списке, как слышу мужской голос.

— Бесов.

В голове и без того с самого утра шумит, а после услышанного голоса и вовсе начинается дикая какофония.