Сага о неудачнике (СИ) - Немченко Александр - Страница 104

— Ты верное и чистое дитя. Я верю, что ты способен нести мое имя и мой свет в самые дальние уголки мира. Ты станешь моим героем, что в будущем поведет войска света к победе. Пока я дарую тебе талант. Отправляйся к священнику, пусть отправит тебя в орден паладинов. Я надеюсь, что мы вскоре встретимся вновь.

Стремясь исполнить волю Ярхвье, Лерг Борди превратился в настоящую машину правосудия. Без жалости и колебаний карая некромантов, не считаясь с жертвами, уничтожая всех, кто встанет на пути воли Ярхвье. Именно в этом он увидел свое предназначение, свою цель в жизни. Карать неверных. Его меч ни разу не дрогнул, его взгляд всегда был холоден и спокоен.

Именно таким он вернулся в свой дом. В одну из ночных оргий, паладины вошли в замок. Были убиты все. И гости и хозяева и слуги и служанки. Лерга Борди не волновало то, что слуги не принимали во всем этом безумии участия. Они молили его о милости, говоря, что у них не было выбора, но все что говорил им паладин это:

— Ярхвье рассудит.

После чего наносил удар.

Ничего не изменилось и по сей день. Лерг Борди — это машина правосудия, с желанием стать героем Бога, его острием и карающим орудием.

— Я не могу проиграть. Я сражу тебя охотник. Даже с такими ранами, даже истекая кровью, я выполню мой долг перед Ярхвье, — спокойным, холодным голосом, лишенным эмоций, произнес Лерг Борди.

— Не сомневаюсь, — ответил я.

Я все еще не забыл заветы учителя. Как бы ни был ослаблен противник, пока он жив, нужно продолжать сражаться со всей силы, быть бдительным до конца. Подняв меч учителя, я встал в боевую стойку. Более крутой меч, с модификатором на крит урон, валяется в стороне окрашенный кровью.

Нет, конечно, я выгляжу, наверное, круто и спокойно, но в реальности внутри сердце колотится как сумасшедшее, сам я на грани паники. Еще бы лишится пусть и не всей, но части руки. Я же теперь самый настоящий калека! Причем добровольно руку подставил. Хотя, если выбирать между смертью и увечьем, я все же выберу последнее. Впрочем, я и выбрал. Надеюсь, в этом мире есть какая-то возможность восстановить руку, ну или какой-нибудь магический протез.

Паладин, тяжело дыша, поднял меч. Да, мне удалось его ранить, а самому подлечится, но учитывая то, что у него больше статов и он все еще способен использовать боевые умения, а сам я уже порядком устал и лишился руки, то можно сказать, что наши шансы на победу уравнены.

Мы сорвались одновременно, мечи столкнулись, зазвенели запев свою боевую песню. Паладин атаковал быстро, но все же из-за ран и кровопотери, его скорость упала. Похоже мой удар задел внутренние органы и распорол так много сосудов, что паладин потерял много крови.

Я поднырнул под удар, резко контратаковал, меч с трудом пробил нагрудник и кольчугу под ним, слегка погрузился в тело. Паладин зарычал, я краем глаза заметил движение, его меч рубанул мне по плечу. Я все же успел среагировать, так что руку отрубило мне лишь наполовину. Промедли я хоть миг и меч завершил бы дело, полностью лишив меня левой руки.

Наши мечи засверкали с новой силой сталкиваясь друг с другом. И вновь мне удалось оставить на его лице небольшую рану, но и его клинок распорол мне щеку.

Тело ноет от усталости, кровь сочится из ран смешиваясь с потом. Наш бой длится не больше шести минут, а у меня такое чувство, что бьемся уже несколько часов. А ведь мы собирались только спасти Нейту и тихо уйти. Как так получилось, что мне приходится сражаться с сильнейшим паладином не на жизнь, а на смерть?

Мы кружимся по залу в смертельном танце. Мечи яростно сталкиваются друг с другом, радостно пробивают доспехи, впиваются в плоть.

Наконец я увидел свой средний меч «бывалого бойца», с таким везучим для меня параметром — криты, которые за весь бой ни разу не прокнули. И все же его преимущество над мечом учителя очевидно — дает больше статов. А это именно то, что мне и нужно. Та маленькая песчинка на чашах весов, что перевесит их в мою сторону.

Недолго думая, уклонившись от очередного удара. Я отпрыгнул назад, резко метнул меч учителя подобно копью. Лерг Борди было рванувший в мою сторону, судорожно уклонился в сторону, меч лишь слегка оцарапал щеку.

Только сейчас он заметил меня, рванулся следом. Я резко прыгнул, пальцы ухватились за рукоять, я кувырнулся через голову, и встал в боевую стойку, подняв клинок перед собой.

Казалось, что могут решить лишние 6–7 статов. А оказывается, даже маленького преимущества в равной схватке может хватить.

Я вскользь рубанул Лерга по шее, перерубив мышцы и артерию. Кровь хлынула из раны заставив паладина отступить. Я налетел на него стараясь не дать оклематься. Поняв, что этот мой шанс. Впервые с начала битвы, паладин ушел в оборону. Впервые я смог прижать его и посыпать ударами.

— Это конец! — взревел я, предвкушая победу.

Мой меч обрушил десятки ударов, руки словно налились силой, открылось второе дыхание.

Паладин сдавленно захрипел от боли. Мой меч стал оставлять раны на его теле — не спасала даже кольчуга. Пластины слетели с плеч, еще один ударом я сбил стальные пластины с предплечья.

Противник, понимая свое отчаянное положение, пошел на риск, использовав боевое умение он вопреки получаемому урону атаковал. К его сожалению, я этого и ждал. Я ждал, когда он поймет, что только обороняясь — проиграет и тогда решиться на активные действия. Я ловким движением выбил меч из его рук. В глазах паладина появилось удивление. Обратным движением клинка я подрубил ему ногу. Лерг Борди впервые встал на колени не во время молитвы, а в бою перед противником.

Я не стал тратить время на самодовольные речи. Не чему самоутверждаться за счет умирающего противника. Так что рубанул быстро и коротко, стремясь перерубить противнику горло. Именно в этот момент, когда уже ничего не решало, мне выпал крит. Голова Лерга Борди отделилась от тела и упав на пол, прокатилась несколько метров.

Из соседних шатров и палаток слышны стоны раненных, издалека доносятся звуки боя, но кто победил ясно и так. Фэликс ан Даларган устало опустился на стул. Пальцы ухватили кубок с вином, сделав пару глотков он поднял взгляд на остальных присутствующих. Фэликс не мог точно сказать, кто из них лишь прикидывался, а кто на самом деле скорбел вместе с ним. Да, они, можно так сказать, взяли замок. Скоро ему принесут голову короля, но какими потерями далась эта победа?

Из-за охватившего его горя и печали по причине потери сына, он послал все войска в атаку. Вместо планомерной атаки получилась бойня. Больше трех тысяч солдат убито, еще шесть ранено, причем врачи утверждают, что в строй вернется едва ли половина. Многие из воинов остались калеками на всю жизнь. Почти половина рыцарей погибла, из оставшейся половины сражаться могут только пять сотен. А если случится так, что кардинал не будет убит? Тогда ведь разразится настоящая война. Потеряв столько воинов как дальше то воевать?

— Ваше сиятельство! — раздался голос снаружи.

Штора шатра дрогнуло внутрь ввалился гонец.

— Докладывай!

— Крепость взята. Король убит.

Фэликс выдохнул, поднял кубок.

— И так господа, первая часть плана выполнена. Выпьем за это! — с тяжелым сердцем, без единой нотки радости в голосе, произнес граф.

Но не успели господа расхватать кубки, как полы шатра вновь вздрогнули.

— Может и мне нальете?

В шатре повисло гробовое молчание. На пороге застыл Увод ан Даларган, в окружении магов.

— Сынок, ты жив? — не веря своим глазам сипло спросил Фэликс.

— Да отец. И я пришел поблагодарить, что так отчаянно атаковал крепость. И я пришел прощаться. Это королевство не станет твоим и не примкнет к святошам Ярхвье. Здесь будут править маги. Во славу Богини стихий и магии, во славу Фьерлы!

Никто не успел среагировать, даже толком испугаться. С рук магов сорвались огненные шары. Раздался грохот взрыва, мощное пламя в миг спалило шатер, вырвалось наружу и ярким клубом поднялось вверх.

В этот самый миг из лесов выступили десять тысяч элементалей — существ, созданных с помощью магии и олицетворяющих какую-нибудь стихию. А следом за ними три тысячи магов — экспедиционный корпус, посланный магическим королевством. Разведчики Фэликса не смогли их заметить из-за того, что это войско закрывал магический щит.