Волшебная сказка Нью-Йорка - Данливи Джеймс Патрик - Страница 47

— Вот как.

— Вы, пожалуй, сочтете меня ненормальным, мистер Гау.

— Я готов подождать, пока у меня не сложится окончательное впечатление. Итак, что за история.

— Видите ли, эта вода поступает к нам по акведуку Катскилл.

— Факт, достаточно широко известный.

— Из водохранилища Ашокан.

— Этот факт, возможно, известен в меньшей степени.

— Мальчиком я читал в книге по географии, как его строили. Вам не скучно.

— О нет. Я весь внимание.

— Так вот, я сознаю, что это может показаться смешным, но я никак не могу забыть, во что обошлось строительство этого водохранилища. Пятнадцать тысяч акров. Семь поселений ушло под воду. Тридцать два кладбища, на которых пришлось извлечь из земли две тысячи восемьсот тел.

Стакан, поднесенный Гау ко рту, замирает. Вдалеке самолет рассекает небо. Где-то над Хобокеном. Над серыми болотными пустошами, свалками, трясинами и тиной. Там, под трепещущими сережками, поставлю я свой вигвам. Чтобы последние перед голодной смертью минуты провести среди одиноких уток и чаек.

— Да, молодой человек, вы просто набиты фактами.

— Быть может, мы с вами впиваем чью-то душу.

Гау отталкивает стакан подальше. Смахивает с галстука каплю.

— М-да.

— Мистер Гау, я счастлив, что мне довелось испить этой воды. Спасибо.

— Довольно об этом. И я полагаю, что нам пора восстановить структуру наших исходных отношений. Вас ведь все еще интересует работа.

— О да.

— О'кей. Нам нужны люди, полные идей. Идеи прежде всего. В связи с этим стоит упомянуть, что полнокровные идеи для нас предпочтительней тех, от которых мороз продирает по коже. Вы печатаете на машинке.

— Как вам сказать. В детстве мой дядя позволял мне играть с маленькой пишущей машинкой, однако, в настоящий момент это вряд ли дает мне право считать себя обладающим нужной квалификацией, хотя подобный навык принадлежит к числу тех, с которыми я способен быстро освоиться. Я довольно легко справляюсь с самыми разными вещами.

— Например, с защитой диплома.

— Послушайте, мистер Гау. Я пришел к вам в поисках работы. Я не хочу создавать у вас ошибочное представление о себе или пытаться представить себя в ложном свете, однако я ведь уже сказал вам, что питаю интерес к человеческой природе.

— Это вы сказали.

— Да, у меня нет диплома. О'кей. Возможно, обучаясь в университете, я позволил себе слишком увлечься исследованиями человеческой природы. Кстати сказать, потом я это дело бросил, так как разочаровался в человеческой природе, обнаружив, что она слишком схожа с моей.

— Да-а, мистер Кристиан, таких кандидатов на рабочее место у нас еще не бывало.

— И тем не менее, я, к вашему сведению, далеко не дурак.

— Вот что, мистер Кристиан. Вы не будете против, если я не стану сегодня водить вас по зданию. Я к тому, что вам следует понять — пока мы не выяснили, чем вы можете у нас заниматься, показывать вам, как тут у нас все устроено, особого смысла нет. Я знаю, мистер Мотт один из добрейших людей, каких только можно пожелать себе в знакомые, знаю, что ему хочется вам помочь, но основной вопрос в конечном итоге состоит в том, чем можете помочь нам вы. Ведь так.

— Видимо, так.

— Вы человек весьма представительный, у вас прекрасно подвешен язык и, к слову, мне нравится, как у вас завязан галстук, и сам галстук хороший, в нашем бизнесе человеку, с таким узлом на галстуке всегда можно доверять. Я просто хочу, чтобы мы оба смотрели фактам в лицо. И консервативный костюм тоже о многом свидетельствует. Только факты, Кристиан. Только факты.

— О'кей.

— У нас освободилось место полномочного курьера. Доставка и разноска различных важных документов. Расходы, такси и все прочее. Очень хорошее место для начинающего.

— Господи-боже, да мне уж скоро тридцать стукнет. Вы предлагаете мне разносить бумаги. Стать мальчиком на побегушках.

— К чему такие слова, Кристиан. К чему такие слова. Речь, скорее, идет о работе доверенного агента по доставке, и разумеется, вы можете потребовать, чтобы вас называли исполнительным курьером.

— Но что скажут друзья, которые у меня были когда-то и с которыми я могу встретиться вновь. Они же помрут от радости. Начнут смеяться и остановиться не смогут. Я, знаете ли, все-таки в университете учился.

— Многие, очень многие учились в университете, мистер Кристиан. С другой стороны, мистер Мотт в университете не учился, а вот однако же управляет бизнесом, охватившим двадцать девять штатов. Как раз вчера к ним присоединился Техас.

— И потом, это ведь не первая работа, на которую я поступаю.

— Что ж, я человек широких взглядов. Я, мистер Кристиан, знаете ли, целиком открыт для разумных доводов. Чем именно вы занимались. Поймите, моя задача не в том, чтобы создавать безвыходное положение для любого претендента на рабочее место. Моя задача — обеспечить, чтобы первоклассную работу исполнял первоклассный специалист. О'кей. Итак, опытом какой именно работы вы обладаете.

— А это существенно.

— Решать можете только вы сами. Я лишь пытаюсь помочь. Проверяя вашу квалификацию. Мне нужно знать, для какой работы вы подходите наилучшим образом. К чему клонятся ваши истинные интересы. Понимаете, наше предприятие таково, что когда возникает необходимость, мы все, образно говоря, снимаем пиджаки и закатываем рукава. И кстати сказать, должность исполнительного курьера могла бы помочь выявить ваши способности. Вы понимаете, что я имею в виду.

— Откровенно говоря, я был, ну, в общем, у меня есть определенный опыт.

— О'кей. Но откровенность требует фактов, Кристиан. Кем вы работали.

— Ну, пожалуй, меня можно было бы назвать чем-то вроде уполномоченного. Специалистом по налаживанию отношений с людьми. Как я уже говорил, я считаю себя прежде всего знатоком человеческой природы.

— Да, я помню, вы уже три раза это сказали. Стало быть, вы занимались связями с общественностью.

— В общем и целом, да, пожалуй что так. Я не вдавался в подробности, потому что у меня тогда голова была забита совершенно иными проблемами.

— Что это была за фирма.

— Если строго придерживаться фактов.

— Вот-вот, Кристиан, фактов.

— Она принадлежала человеку по имени Вайн. По-моему, там еще значилось инкорпорейтед.

— Как вы сказали.

— Вайн.

— Что он производит. Только коротко.

— Смерть.

— Как вы сказали.

— Смерть.

— Что это значит.

— То самое и значит, смерть. В одно слово.

— То есть он что же, людей убивал.

— Нет, он их хоронил.

— Вы имеете в виду похоронную фирму.

— Поскольку мы решили ограничиваться одним словом, да, похоронную. Мистер Вайн утверждал, что я обладаю превосходными профессиональными данными.

— Ну знаете, Кристиан, я только одно могу сказать, да поможет мне бог. Честно говоря, я не знаю, что мне с вами делать. Вон там пепельница для вашей сигары. Пододвиньте, пожалуйста, то кресло сюда и присядьте. За всю мою предшествующую работу мне еще не приходилось рассматривать кого бы то ни было в свете или, если позволите, во тьме подобных обстоятельств. И долго вы этим занимались.

— Ну, как вам сказать, в общем недолго. Мистер Гау, я вас прошу только об одном, дайте мне возможность себя проявить. Один-единственный шанс, не более.

— Успокойтесь. Не надо так волноваться. Я должен подумать. Ну и собеседование. Вы меня полностью сбили с толку. Я хотел бы задать вам один вопрос, вы позволите. Извините, я отвлекусь на секунду. Мисс Келли, будьте добры, включите мне запись музыкального сопровождения, которую мы приготовили к пятнице, для совещания с нашими чикагскими представителями.

Бойкий голос, явно принадлежащий распорядительной женщине, отвечает, сейчас, мистер Гау. Негромко вступают скрипки. Мистер Гау склоняет озабоченное, сосредоточенное лицо.

— Корнелиус. Послушайте-ка, скажите, вы специально подыскивали себе такую работу. Если вам не хочется, можете не отвечать.

— Скончался близкий мне человек.