Саймон Рэк - Джеймс Лоуренс - Страница 101

Томас прервал его:

— Калека.

— Верно. Еще высокий худой мужчина и низкий толстый.

— Оба очень крайний тип роста. Почти уроды.

— И четыре девушки. Вы уверены, что их было четыре?

— Конечно. Все хорошенькие. Мне позволяют четыре раза в неделю принимать шлюх, но этого недостаточно, понимаете? И я подумал… Похоже, они чем-то опьянены или одурманены. Исполняли приказы белолицего, как во сне.

Богарт и Саймон уже закрепили пояса на талии. В центре пояса небольшой управляющий аппарат, и Томас быстро и кратко объяснил, как он действует. Главная панель показала, что Магус и его группа ушли в прошлое. Но невозможно узнать, куда именно. Точнее, когда.

— Я могу отправить вас туда, где они находились час назад. Это большее, что я могу пообещать. Постарайтесь не повредить свои пояса. Если это произойдет, вы никогда не вернетесь. Возможно, они ушли во вчерашний день. Или в невообразимое прошлое. Задолго до появления примитивных форм жизни.

— Хорошо. Уходим. Есть ли еще что-нибудь, что мы должны знать?

— Думаю, нет. Убедитесь, что вы не изменили установку и не вернетесь на день раньше. Помните, что вы не можете занимать то же самое пространство, что вы занимаете в прошлом.

При этих его словах в лаборатории возникло темпоральное нарушение, более сильное, чем все предыдущие, и слова Томаса закончились нечленораздельным бормотанием.

— Опять. Все потерялось в искажениях времени.

— Я говорил, что вы не должны рисковать встречей с самим собой. Вы не выживете в одном и том же пространственно-временном континууме как двойники. Берегитесь этого.

Кивнув, Саймон и Богарт переглянулись, положив пальцы на кнопки управления поясов.

— Готов, Богги? Хорошо. Пять, четыре, три, два, один, нажали.

Саймон ожидал, что будет как в прошлом коротком путешествии, но было не так. На этот раз ему показалось, что гигантская рука ухватила его мозг и вращает его. Все потемнело, перед глазами замелькали искры. Он услышал водоворот звуков и почувствовал, что его тошнит.

Потом, так же неожиданно, как начались, неприятные ощущения прекратились. Только что Саймон стоял в безупречно чистой, с кондиционированным воздухом, лаборатории. А теперь лежит на спине в густой влажной траве, и брюки пропитались водой.

Было жарко. Почти невыносимо жарко, с очень высокой влажностью. На лбу проступил пот, и Саймон машинально расстегнул воротничок мундира. Осторожно, держа кольт наготове, он встал и осмотрелся. Трава выше шести футов, ее острые концы слегка качаются на ветру, делая невозможном увидеть что-то далекое во всех направлениях. Справа видна группа деревьев выше травы.

Сразу возникли два важнейших вопроса. Первый — где Богарт? Он должен быть рядом. Второй — в каком он времени? Очевидно, в далеком прошлом. Климат другой, и небо другого цвета. Более темный и глубокий синий цвет.

— Богги!

Он не решался кричать громко, на случай если Магус поблизости. Или если он вспугнет бог знает кого. Его старый армейский инструктор всегда говорил: умный человек на чужой планете способен жить вечно — если ему повезет. Дурак умудрится убить себя за пять минут. Если ему повезет.

— Богги! Ты здесь?

Он подпрыгнул и повернулся кругом. Услышал хруст травы, как будто к нему, тяжело дыша, приближается что-то большое и тяжелое. На мгновение Саймон забыл о Богги и поискал укрытие. Помимо деревьев примерно в пятистах футах от него, никакого укрытия не было. А хруст приближался. Если не можешь бежать, остаешься на месте и сражаешься; об этом ему не требовалось напоминать себе. Он опустился на колени и направил парализующий пистолет в сторону шума. Палец лег на спуск.

Теперь он смутно что-то увидел. Почти прямо над собой. Из травы высунулась голова. Нажать…

— Привет, Саймон. Здесь ужасно жарко.

— Где ты был? Почему не здесь?

Тяжело дыша и обливаясь потом, Богарт сел рядом с Саймоном, выругался и встал, обнаружив, что сразу промокли брюки.

— Не знаю. Когда мы нажали на кнопки, мне показалось, что старина Томас хочет сказать еще что-то, поэтому я начал двигаться к нему. Тут на меня обрушилось, и думаю, я немного переместился. И обнаружил, что лежу головой вниз на колючей траве. Мне не сразу удалось освободиться от этой травы. Я слышал, как ты меня зовешь, но решил, что лучше не шуметь. Просто на случай, если кто-то — или что-то — тут поблизости.

Саймон улыбнулся.

— Ну, тогда пошли. Похоже, вон те деревья растут на возвышенном месте. Пойдем туда и осмотримся.

Они осторожно двинулись по мокрой траве, на каждом шагу погружаясь по щиколотку. Хотя небо было таким же синим, а день казался ярким и безоблачным, солнца не было видно. Рассеянный свет словно проходил через дымку и не отбрасывал тени. Вокруг множество насекомых, они вылетали из потревоженной травы и раздраженно гудели.

— Как ты думаешь, Саймон, когда это? — тяжело дыша, спросил Богги, останавливаясь, чтобы вытереть жгущий глаза пот.

— Наверно, очень далеко в прошлом. До любых записей о Райоле. До того, как планета была колонизирована. Это одно из немногих мест в галактике, где не требовалось менять атмосферу или приноравливаться к тяготению. В этом смысле нам повезло. Иначе мы бы уже погибли. Воздух хороший, и тяготение всего на три процента выше, чем на Сол Три.

— Но как это давно? Пятьсот лет? Пять тысяч? Пять миллионов? Если планета сопоставима с Сол Три, разве здесь не должно быть какой-нибудь высокоразвитой жизни? Не одни насекомые?

— Может быть. Посмотрим. Пошли к тем деревьям. Держи глаза открытыми, не увидишь ли Магуса и его спутников? У них, вероятно, те же мысли, что у нас, и они не могут намного опередить нас. Со всеми этими девушками на буксире.

Высота деревьев создавала обманчивое впечатление, будто они близко, и потребовался почти час, чтобы добраться до них. Когда приближались, Богарт прошел вперед, перепрыгивая с кочки на кочку, опасно балансируя в густой траве, погруженной в воду.

Саймон снова остановился, чтобы вытереть лицо, понимая, что это тщетная попытка, зная, что через несколько секунд оно снова покроется ядовитой жидкостью. Богги шел в двадцати шагах впереди, прыгая, как пухлая лягушка. И вдруг исчез.

Послышался приглушенный крик и… ничего. Саймон побежал вперед и увидел, что его товарищ висит на ветках какого-то растения, погрузившись по пояс в жидкую грязь.

— Зыбучие пески! Подо мной разверзлась грязь!

Хотя в Богги, покрытом черной грязью, был некий мрачный юмор, Саймон сразу понял, что его друг в опасности. Консистенция грязи делала почти невозможным плавание в ней, его вес и движения неумолимо тянули его вниз. Земля, на которой стоял Саймон, тряслась и была неустойчивой, и еще один шаг отправил бы его к Богги, а веревки у них нет. Пояс недостаточно длинный, чтобы достать до него.

— Саймон, я тебя не тороплю, но эта штука долго не выдержит, а дно я еще не нащупал.

Будь у него время, Рэк смог бы что-нибудь сделать с длинными тростниками, но времени как раз не было. Грязь поднялись до середины груди Богги, и ее уровень продолжал повышаться.

Что-то шевельнулось в сознании Саймона. Совет, когда-то данный ему. Из того типа советов, которые надеешься никогда не использовать.

Да.

— Богги. Я кое-что вспомнил. Как вести себя в зыбучих песках.

Грязь добралась Богги до подбородка, и он отчаянно бил руками, пытаясь остаться на плаву.

— Излагай теорию покороче и переходи к практике.

— Не бейся. Старайся продвигаться вперед, чтобы твое лицо было над самой поверхностью. Медленно плыви, отталкиваясь ногами, а руками зачерпывая это дерьмо.

Когда ты близок к тому, чтобы утонуть в влажной, вонючей слизи, нужно много доверия, чтобы отказаться от единственной опоры, за которую держишься, и погрузиться лицом, так что холодная грязь касается подбородка и щек.

Богарт доверял Саймону.

Потребовалось почти четверть часа, чтобы он добрался так близко, чтобы ухватиться за руку Саймона и выбраться на безопасное место. Оба молчали.