Ублюдок, притворись моим парнем... (СИ) - Юдина Екатерина - Страница 29

Уже когда машина тронулась с места и проехала несколько кварталов, я поняла, что направлялись мы не к Пантеон-Ассас. Он находился в противоположной стороне. Естественно, я сразу же спросила у Флавье куда мы ехали.

— Мне нужно заехать в ВНШ. Это ненадолго. На свою первую лекцию ты не опоздаешь, — безразлично бросил парень.

Я кивнула на слова Флавье и отвернулась к окну. Мне в принципе, в то время было не до учебы, но я хотела в университете попытаться поговорить с Розали, ведь девушка точно обо мне волновалась. Да и нужно было как-нибудь связаться с Оливией и сказать, что у меня возникли срочные дела, из-за чего мне пришлось уйти домой. Правда, я не знала, как это сделать. Мой телефон разбит, а ее номер наизусть я не помнила. Хотя, можно было написать ей в соцсети.

— Сиди в машине. Я скоро вернусь, — сказал Флавье, когда его Гелендваген остановился около здания Высшей нормальной школы. Я согласно кивнула, но когда парень вышел из машины и отошел на приличное расстояние, я показала его спине язык и тоже выскочила из Гелендвагена.

Я не собиралась убегать или делать что-то подобное. Просто из-за того, что Флавье не жалея сил отшлепал меня, я с трудом могла сидеть. Именно поэтому, воспользовавшись случаем, я решила размять ноги и дать боли поутихнуть. Правда, я все время поглядывала на главный вход ВНШ, чтобы сразу заметить Флавье, когда он выйдет и вовремя опять сесть в машину.

Переминаясь с ноги на ногу, я окинула взглядом Высшую Нормальную Школу и мысленно согласилась с тем, что Пантеон-Ассас никак не сравнится с ней. Тут даже атмосфера была другой. Не странно, что Флавье с безразличием относился к учебе в Пантеон-Ассас. Тем более, те знания, которые он получал в ВНШ, тоже были на порядок выше тех, что мог дать университет, в котором я училась.

— Простите, вы же приехали сюда с Леон-Гонтраном? Вы его девушка? — услышав этот вопрос, я обернулась и увидела пожилого мужчину с седыми волосами и весьма доброжелательным внешним видом. Одет он был в строгий деловой костюм и в руках держал кейс.

Я нахмурилась, в первое мгновение просто не зная, что ответить этому незнакомцу, но потом все же кивнула.

— В таком случае, я бы хотел поговорить с вами, — мужчина улыбнулся, после чего представился и сказал, что он работает профессором в Высшей нормальной школе. — Я знаю, что Леон-Гонтран не будет рад тому, что я лезу в его личную жизнь, но я уже не знаю, что еще можно сделать. Родителей у него нет, а друзья на этого парня никак не повлияют. Скорее, наоборот, он повлияет на них. Может, хотя бы вы сможете вразумить Леон-Гонтрана.

— Ем… Я сомневаюсь, что смогу… — я не поняла, чего от меня хотел этот профессор, но если от меня требовалось вразумить Флавье, то тут я была более чем бессильна. Это даже звучало дико.

— Понимаете, он очень умный молодой человек, — продолжал мужчина, просто не слыша моих слов. — Я уже тридцать лет преподаю в ВНШ и не помню, чтобы к нам поступал еще кто-нибудь из детдома. Да еще и с такими блестящими оценками за экзамены! Весь преподавательский состав возлагает на Леон-Гонтрана большие надежды. Ему сулит великое будущее в науке, но наши профессора обеспокоены его поведением. Ладно, мы уже привыкли к агрессии Леон-Гонтрана. Хотя, заметьте, мы были в шоке, когда он, еще будучи студентом только первого курса, ткнул одного парня лицом в книгу, когда бедный мальчишка, пытался довольно долгое время возражать Леон-Гонтрану по поводу одной формулы. Под «ткнул в книгу» я имею в виду, что Леон-Гонтран ему лицо разбил о книгу, которая лежала на парте. Да, тот мальчишка был не прав в своих утверждениях, но можно же было объяснить это более гуманно, а не бить его головой о книгу и говорить «Сначала прочитай учебник, а потом спорь, недалекий»…

Я шумно выдохнула и опустила взгляд. Мне хотелось верить в то, что хотя бы в ВНШ Флавье являлся прилежным студентом. Но, нет, ничерта. Более того, здешние преподаватели уже смирились с его агрессией. В Пантеон-Ассас хотя бы пытались бороться с его поведением. Бесполезно, конечно, но там хотя бы были попытки.

— Пожалуйста, поговорите с Леон-Гонтраном. Возможно, он послушает, хотя бы вас,

— продолжал мужчина. — Я пытался его вразумить, но у меня ничего не получилось. Например, случай с его поступлением в наше учебное заведение. Он был первым в списке на поступление, но из-за того, что Леон-Гонтран как раз получал паспорт и решил сменить фамилию, была опасность того, что он просто не успеет получить все документы с новой фамилией, для того, чтобы стать нашим студентом.

Услышав, что Леон-Гонтран менял фамилию, я нахмурилась и прислушалась к словам мужчины, ведь это показалось мне странным. Я даже мысленно улыбнулась, предположив, что, наверное, у Флавье до этого была какая-нибудь смешная фамилия. Вот бы ее узнать.

— Я даже ездил в Марсель, где находился его детдом и пытался убедить Леон- Гонтрана, чтобы он не менял фамилию, хотя бы ближайшее время. А он просто пожал плечами и сказал, что если не получится поступить в тот год, он сделает это в следующий. Только подумать, смена фамилии для него была важнее, чем учеба в престижном университете, — возмутился мужчина, хотя я видела, что за этого подонка он, действительно переживал. — Да и у него была отличная фамилия. Если бы Леон-Гонтран оставил ее, сейчас у него было бы куда больше привилегий. Я до сих пор не могу понять, чем ему не понравилась его фамилия де Феро.

— Де Феро? У Леон-Гонтрана раньше была фамилия де Феро? — я широко распахнула глаза и приоткрыла губы от изумления. Такого я точно не ожидала.

— А вы разве не знали? — мужчина спохватился и сразу перевел разговор на другую тему. Он вновь попросил меня вразумить Леон-Гонтрана и попытаться повлиять на его безразличие, но я уже не слушала этого профессора, ведь в голове крутились совершенно другие мысли.

Первое о чем я подумала, так это о том, что, получается, Леон-Гонтран родственник Жана де Феро. Но, в таком случае, было не ясно, почему при живых родственниках Флавье оказался в детдоме. При чем, Розали однажды обмолвилась, что он там находился чуть ли не с первых дней своей жизни. Если Леон-Гонтран внебрачный ребенок, от которого семья де Феро просто решила отказаться, Флавье бы изначально не носил их фамилию. Тогда, в чем дело? Это совпадение? Может, раньше Леон-Гонтран и Жан были просто однофамильцами?

У меня в голове сразу возникло множество вопросов, которые я попыталась задать этому мужчине, но он от них ловко увильнул, продолжая просить меня повлиять на Флавье. Уже вскоре этот профессор вовсе ушел, а я осталась со своими мыслями. Был Леон-Гонтран родственником Жана, или нет, я не знала, но понимала, что, если у этого ублюдка раньше была фамилия «де Феро», значит, у него аристократические происхождение, о чем говорила эта чертова приставка «де». Только, по какой-то причине Флавье решил его скрыть. Хотя, тот мужчина был прав. Сейчас многие пытались купить себе титулы, ведь с подобными фамилиями они получали привилегии.

Я не успела все это толком обдумать, как из здания ВНШ вышел Флавье. Он ненадолго остановился, поскольку прямо посередине узких ступенек стоял какой-то парень, не дающий Леон-Гонтрану пройти дальше. Флавье пару секунд подождал, давая время тому студенту отойти в сторону, но парень был увлечен флиртом с недалеко стоящей девушкой и вокруг себя вообще никого не замечал. Леон-Гонтран раздраженно закатил глаза, после чего просто смахнул этого несчастного со своего пути. Парень, не сумев удержаться на ногах, отлетел к перилам и перевалился через них, тут же падая в кусты. Хорошо хоть высота была небольшой. Зато, все остальные студенты, которые увидели эту картину, тут же разбежались в разные стороны, освобождая дорогу для Леон-Гонтрана и он, как ни в чем не бывало, пошел дальше.

Да, возможно, по происхождению Леон-Гонтран аристократ, но по своему характеру он ублюдок.

— Я же сказал тебе сидеть в машине, — в голосе Флавье послышалось явное недовольство, от которого хотелось поежиться и виновато потупить взгляд, но вместо этого я шумно выдохнула и решительно сказала: