Под стягом Святослава (Историческая повесть) - Пономарев Станислав Александрович - Страница 18

18

И вот загремели все струны тревогой. Казалось, ахнули громы небесные. Сторонники русские отшатнулись.

Пробудился тут Змей Горынович Да как гаркнет голосом страшныим: «Ты пошто шумишь, мужик-лапотник?! Не даешь отдохнуть моим косточкам! Али жизня тебе опротивела, Што ты в пасть мою так торопишься?» И ответствовал тут Политушка Голосочком своим да ласковыим: «Што ты, волчья сыть, похваляешься? Да позавтракать мной собираешься. Лучче б ты сощитал свои косточки, Ан придет твой час — будет неколи. Я пришел доискать живота твово… Выходи на бой, Змей Горынович! Ты попробуй на зуб силу русскую, Силу смердову богатырскую!» Как завыл, завопил Змей Горынович: «Ну держись за подол, мужик-лапотник!» И завыла тут буря грозная От змеиных крыльев поганыих, И стрелою пал с неба черного Змей Горынович на Политу Буславича. Норовит поганое чудище Попалить огнем, ухватить когтем. Головы лишить поединщика! Но удалый Полита Буслава сын Легкой белкою прыскнул в сторону И, махнувши дубовой палицей, Угодил по башке по поганыя. От удара могутного русского Отлетел Змей Горынович-чудище, Будто чижик в лапте, аж на сотню верст От поганой горы Кагановой… Змей трясет башкою тяжелою И от звона в ушах не отцепится. Тут кричит ему добрый молодец: «А пошто ты, нахвальщик бессовестный. Развалился на отдых так скоренько? Аль устал языком намолачивать. Похвальбу на круги рассыпаючи?!»

Ратники засмеялись:

— Знай наших!

— Видывали мы таких, кои силу русскую с налета сломать вознамеривались!

Между тем грозно гудели струны и песнь-былина вещала о брани…

Закипела тут удаль у чудища, У поганого Змея Горыныча, Налетает он снова на русича. Да уроком добрым наученный, Сподтишка норовит в поединщика. Но Полита ухваткой русскою Да не дал тому ворогу хитрому Из-под тиши к себе приблизиться: Да как палицей той могутною Угодил он Змею по спинушке… День за ночью три года минуло, Как колотятся поединщики… Стал кончаться огонь у Горыныча — Только дымом из пасти харкает. А Полита дубинкой помахивает Да врага по бокам охаживает! Вот в четвертый год, на кровав рассвет, Порешил Змей поганый Горынович Раздобыть себе силу в реченьке, В речке рудыя да кровавыя, Штоб огнем запастись во утробищу Да Политу Буславича потчевать. Камнем пал с неба высокого Змей во речку свою заповедную… Да просчелся поганый чудище: Ведь в той речке вода сменилася Из горючей на воду светлую, Воду чистую из Лебединки. Ключевая вода та русская Ухватила Змея Горыныча, Очи выела, в прах рассыпала, Разметала по стрежню быстрому И землицей русской присыпала. Поклонился Полита Буслава сын Тоей горсти земли со водицею, Што принес из сторонушки родныя На победу себе и во прах врагу…

Весело, по-праздничному звучала музыка. Голоса водили хороводы. И показалось, темная ночь волшебно осветилась. Души людские раскрылись навстречу добру…

И развеялись тучи черные, Воронье по лесам рассыпалось, В небе синем, высоком да ласковом, Засветилось солнышко красное. Зацвела вкруг земля от радости, Жаворонки во славу затренькали. Опадала та дверка железная, Што неволей злой была кована. И из чрева горы Кагановой Вышли сто королевичей бледныих. А вослед пошли девы-лебеди Да царевичны целой тысячей. А за ними — народу черного. Столь числом — и досель не сощитано. На колени они все попадали С благодарностью к руссу-воину Пели песни в пиру, удаль славили; Пили меды во здравие русича! Разбредались они в разны стороны, И на ста языках чужедальниих Они славу поют да Святой Руси, А и храбру Полите Буславичу — За добро и живот[51] поединщику!

…Долго еще у костров пересказывали друг другу былину славные сторонники русские. Прибавляли от себя новые подробности: Змей Горынович — внук Кагановый — обрел двенадцать голов вместо одной и все они слетели от могутных ударов Политы-богатыря; Полита Буславич сел на богатырского коня; кузнецы отковали ему палицу железную «ажно в тыщу пуд»!

По сказкам русских витязей былинный богатырь Полита Буславич разметал по камешку ту горку Каганову, а на месте том лежал меч-кладенец, при одном виде которого слепнул ворог и падал ниц. Все утверждали, что этим волшебным мечом владеет теперь прославленный в боях воевода Добрыня…

А счастливый Ратьша Сокол долго не мог уснуть, мечтал:

«И мне шестнадцатый годок пошел. И я нонче первый шаг к славе сделал… Стану теперь, как Полита-богатырь, разить лютого ворога Руси Светлой. Авось и обо мне кто- нибудь былину сложит…»

ГРОЗНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

руппа блестящих всадников шагом ступала по главной улице Итиль-кела. Впереди подбоченясь ехал огромный человек со страшным бородатым лицом и светлыми навыкате глазами. Одет он был столь богато и ярко, что встречные невольно замирали в почтительном изумлении. Позолоченный островерхий шлем на голове и широкий прямой меч у пояса сразу выдавали в нем русса, причем русса знатного.