Сто килограммов для прогресса (СИ) - Кузнецов Константин Викторович - Страница 79

Корпус фугасного снаряда для пушки отлили из чугуна — этакий стакан и немного резьбы для крепления взрывателя, ведущий поясок из меди. Взрыватель тоже из меди — корпус, защитный колпачок, баллистический колпачок, накалыватель, капсюль Жевело и заряд пироксилина. Шашку из пикриновой кислоты отлили в отдельной форме и завернули в вощеную бумагу. Это я перестраховываюсь, боюсь реакции пикриновой кислоты и металлов, могут образоваться неустойчивые взрывоопасные соединения. Во время русско-японской войны были случаи взрывов японских орудий при выстреле, вот такая шимоза опасная. Заряд мелинита вышел около восьмидесяти грамм — прилично, это больше чем в гранате Ф-1. Снаряд около шестисот грамм. Собрали весь снаряд, что-то сложно и дорого получается. А если учесть почем я пикринку продаю в виде красителя, то проще султана подкупить.

Зарядили в пушку, навели в холм в полусотни метров, из укрытия дернули за шнур, двойной бабах — выстрел и сразу взрыв снаряда. Воронка от взрыва приличных размеров, хорошее фугасное действие. Сколотили щит из двух слоев бруса, общая толщина двадцати сантиметров, стрельнули по нему. После взрыва в щите приличное отверстие и куча щепок. Осколков маловато, все-таки корпус под осколки не оптимизирован. Зато энергетика у осколков огромная, с дымным порохом не сравнить.

Сделали инертный снаряд, песком заполнили, вес подогнали. Выстрелили в холм на пятьсот метров, внимательно изучили отверстие в земле. Снаряд прилетел ровно, стабилизация достаточная. Корпус нормальный, можно в серию, взрыватель еще можно дорабатывать, если понадобится. Сказал отлить сотню корпусов снарядов.

* * *

Шхуну 3 снарядили для боевого похода, теперь шхуна не судно, а корабль! Потому как на юте установлено орудие. Точнее — вместо юта орудийная площадка, на надстройку не стали ставить — гик мешает, а убирать гафельный парус нельзя — скорость и маневренность — главное преимущество шхун. И так в бою спинакер снимаем, с ним быстро не сманеврируешь.

Орудие калибром всего 40 мм, но зато снаряды с шимозой, это вам не черный порох. Дерево вокруг места взрыва разрушается отлично, но вот крупных осколков мало, чугун из-за высокой бризантности шимозы крошится в мелкие осколки. Эта чугунная крупа с начальной скоростью более 1000 м/с превращает все вокруг в труху, но масса этих осколков маленькая и они быстро теряют энергию от сопротивления воздуха.

Корпуса снарядов лить из чугуна просто, а вот с гильзами проблему не решили. На латунь надо много цинка и денег на медь, а делать из стали очень трудоемко. Так что в поход шхуна уходит пятнадцатью фугасными выстрелами и пятью картечными — это почти все наши гильзы.

А в поход собрались в Ло Вати — Батуми. Там появились военные османские галеры, останавливают все торговые суда, требуют досмотра. Считают этот город уже своим, вот такая ползучая экспансия. А для нас это повод проверить в бою свой военный флот. Ага, флот — одна шхуна с одной пушкой и двадцать выстрелов. Но я вижу как чешутся руки у моих вояк, надо сразиться с имперским флотом. Тем более — это относительно безопасно, территория пока еще Генуи, и casus belli не случится, но я им наказываю слишком не рисковать.

Еще на подходе к Ло Вати встретили османскую фусту. Фуста пошла наперерез, она довольно маневренна, и на коротких дистанциях развивает приличную скорость — опасный противник. Одна пушка на носу, но расчета около нее нет, только лучники вдоль борта. У нас рулевой закрыл ставни в своей рубке, Аким и трое стрелков в штурмовых доспехах стоят на палубе, остальные в трюм попрятались. Орудие на корме заряжено фугасным и накрыто чехлом вместе с наводчиком и заряжающим. Снизили скорость, галера сближается параллельным курсом. Матросы, прячась за бортом, повернули гафели «неправильно» — шхуна почти остановилась.

Фуста подошла совсем близко, и главный турок стал кричать на латыни про османскую территорию и таможенные пошлины. Аким послушал и махнул рукой — матросы повернули паруса и шхуна ускорилась. Стрелки с Акимом присели и прикрылись щитами. Турок закричал и в шхуну полетели стрелы, но было уже поздно — все прикрылись или щитами или бортами.

— Циркуляцию крути! Он только вперед из пушки стрелять может! — закричал Аким рулевому.

Рулевой пошел описывать спираль вокруг галеры, выходя на оверштаг. Но на галере закричали, и гребцы стали грести враздрай — галера стала разворачиваться почти на месте как танк.

— Пушку наводят! Пушкари! Стреляй!

Заряжающий сдернул чехол, а наводчик почти сразу выстрелил. Снаряд попал в верхнюю часть левого борта между пушкой и гребцами. Громкий взрыв — галера совсем рядом. Два передних левых весла упали — раздались крики раненых. Вряд ли кого-то убило, но мелкими осколками прилетело и передним гребцам, и тем кто был около пушки. Упавшие весла тормозили левый борт, а правый продолжал грести. Галера еще провернулась и остановилась. Османская пушка так и не выстрелила, шхуна пошла дальше.

— Раненые есть? Ну хорошо — сказал Аким — Как мы их! Один раз бах — и стоят. Пушкари молодцы!

Берег приближается, вот уже виден порт Ло Вати. Подошли к бухте, а навстречу мавна. Шхуна отвернула, а галера за ней, да еще ускорилась прилично. Еще бы — там двести пятьдесят гребцов, и они довольно легко разгоняют эту деревянную громадину. Галера пустая, видно, только гребцы и немного воинов. Аким:

— Что, так и будем убегать? Ну-ка, пушкари, фугасным в него!

Расстояние в самый раз, метров двести-двести пятьдесят, наводчик — самый лучший. Поймал амплитуду качки и в самый борт залепил с первого раза. В самый центр высокого борта, даже видно пробоину или черное пятно от взрыва. Вот только мавна как шла, так и дальше идет.

— Ну-ка, ниже возьми, чтобы воду черпал!

Бах! Недолет! В ватерлинию попасть не просто. Вдруг еще один бах, оттуда уже, с мавны стрельнула пушка. Ядро пролетело в метрах тридцати за кормой и с перелетом. Фитильной пушкой сложно упреждение соблюсти.

— Ух! Мимо! — завопил Аким — Пушкари! Давай по осману!

Ну наша пушка быстро перезаряжается. Бах! И еще один точно в борт, но с тем же результатом — галера прет дальше, и даже догоняет. На борту мавны уже выстроились лучники, скоро стрелять начнут.

— Что ты так низко! По воям давай!

Бах! Никакого эффекта — перелет наверное. Еще выстрел — туда же.

— Ты давай попади! А то они сейчас опять стрельнут!

— Я сейчас картечью. Дальняя картечь в аккурат пойдет!

Дальняя картечь у нас двадцать грамм, для чугунной это не вес, а свинцовая очень далеко летит, к тому же еще картонный контейнер помогает. Вот только в выстреле всего двадцать картечин.

Выстрел! И видно как два лучника рухнули на палубу.

— Попал! Наконец-то!

Вдруг пушка на мавне опять вспухла облачком выстрела, и тут же удар по шхуне и треск. Все посмотрели на нос — звук пришел оттуда. Бушприта не было — торчали щепки из носа шхуны.

— Попали!

— Это разве попали, это так.

— Первое ядро позади, второе почти в нос. Это вилка! Третье в нас будет!

— Пушкари, по гребцам стреляй!

— Дальняя одна осталась, еще три ближних.

— Давай!

Бах! Упало весло на галере — попали в гребцов.

— Давай еще!

Еще выстрел, упало еще два весла. Галеру стало крутить вправо, и через несколько секунд, она стала замедляться.

— Все, отстали!

— Не все еще! Могут в догон стрельнуть! Рулевой, давай виляй галсами! — это Аким.

Шхуна накренилась, меняя галс, но османы так и не стрельнули.

* * *

Выслушал я рассказ экипажа шхуны, будто сам повоевал. Получается, что наши 40-мм пушки, несмотря на сильную взрывчатку, против мавн слабоваты. Борт пробивают, но если это не ниже ватерлинии и не среди гребцов, то галера этого «не замечает». Можно удлинить снаряд, но его будет сложнее стабилизировать, и большого прироста могущества у цели это не даст. Надо увеличивать калибр. Сколько же надо мавне? Нужен снаряд килограмма на два, а лучше три килограмма.