Наши против (СИ) - Ардо Маргарита - Страница 24

И вдруг я почувствовала, как жемчужина вибрирует. Как мобильный телефон в беззвучном режиме. С волнением я догадалась поднести джойю к уху, и услышала голос Киату:

— Тася! Что ты делала в моей постели?

Глава 20

— Где?! Меня там не было! — выпалила я.

В ответ смешок.

— А влажные бумажки в непонятном мешочке сами материализовались возле подушки? Или попугай подбросил? У нас таких не водится.

Я спешно принялась хлопать по заднему карману джинсов. Ой, как я могла потерять мои антибактериальные салфетки?!

— Всё, мне пора! — покраснела я и срочно отложила джойю в сторону.

Она продолжала вибрировать, причём так, что мне было от этого очень беспокойно. И вроде бы звука не было, а волны настойчивых вибраций били будто в самое темечко. Хоть бы объяснили, как тут режим полёта настраивать…

Я вышла из ванны. У зеркала крутилась Аня в одном из привезённых вчера для меня джайной Фло нарядов, всё ещё хихикая. Круто магия вштыривает! Даже интересно, как это чувствуется… Я однажды с девчонками после университета из любопытства попробовала водки. Горло обожгло, а потом стало внутри тепло и как-то разнузданно. Словно нет никаких «нельзя»! Когда мы с мамой выпиваем по бокалу шампанского на праздники, такого не случается. А тут я стала заигрывать с официантом, потом пошла знакомиться к полицейскому за окном кафе. В тот момент полицейский показался симпатичней всех, а шапка-ушанка — очень эротичной. Но ошарашенный молодой человек при исполнении не успел что-либо ответить на моё: «Бросай дубинку, пойдём, там фонтанчик хорошенький, хоть и не работает!» Мне стало плохо прямо в снег, а дальше ничего не помню. Каким-то чудом меня спасли от позора. Я даже в инстраграм не попала. Очнулась дома. Рядом сидел дядя Серёжа, прибежала мама и принялась отчитывать меня за безответственное отношение к собственному здоровью. Голову ломило, во рту — сушь, а небо с овчинку. Но те пятнадцать минут сразу после распития было очень весело.

Вибрации от проклятой джойи пробрались ко мне и через дверь ванной. Я выдохнула и рванула обратно, воткнула джойю в ухо и нервно спросила:

— Ну что?!

— Снизошла, наконец, — ехидно заметил Киату. — Во-первых, приличным мухаркам, тем более дживам врать не положено.

— Я неправильная джива.

— И неприличная, — расхохотался он.

— Я сейчас спрячу эту говорящую штуковину под матрас или в окно выкину, — рассердилась я. — Или….

— Стой-стой-стой, Тася, — заторопился он, видимо, понимая, что такая сумасшедшая как я вполне может это сделать. — Я вызывал тебя ночью, почему не отвечала?

— Спала.

— А ведь я по делу вызывал тебя, — вдруг серьёзным тоном сказал Киату. — Твои силы растут?

— Хочешь воспользоваться?

— Тобой планирует воспользоваться кое-кто из правительства, — ответил он снова как учитель маленькой девочке. — Я навёл справки. Ещё не всё известно доподлинно, но и того, что известно, хватает. Держи ухо востро.

— Как воспользоваться? — напряглась я.

— Нехорошо.

Я закусила губу.

— Почему ты предупреждаешь меня? — я незаметно для себя перешла на «ты», с другой стороны, почему нет? Мы уже целовались, дома он у меня почти был, в подъезде то бишь, подарки дарит, ночью заявляется, а после моей прогулки в его кровать, так и вообще… Сердце моё замерло в ожидании ответа.

Киату выдержал паузу и сказал:

— Мы с тобой связаны. Если плохое случится с тобой, мне тоже несдобровать.

— А если с тобой?

— Не знаю, возможно…

— Хм… радует, — я посмотрела на себя в зеркало, щеки всё ещё горели, а глаза блестели как-то лихорадочно.

В ванную заглянула Крохина, я замахала на неё руками и показала на ухо пальцем, приложив затем его к губам. Галя скрылась.

— Тася, — заговорил Киату, и голос его немного изменился, будто он холодного воздуха надышался. — Мне не всё равно, что с тобой будет.

От этих слов моё сердце подпрыгнуло, словно радостный кенгурёнок, и забилось быстрее.

— Тася? — окликнул он меня.

И я вспомнила, что надо говорить.

— Я тут. Я… Ты спрашивал про силы. Они у меня вроде бы те же, что и были. Мы только с девочками утром на пробежку выходили.

— Зачем?

— Укрепляться.

Киату рассмеялся, но затем спросил серьёзно:

— Почему тебя не обучает опытная джива? Ты с ней встречалась?

— Нет.

— Странно. Потребуй встречи с дживой. Настоящей дживой. — Он помолчал, потом сказал: — Буду у тебя ночью. Проявляй осторожность.

— Но я… — это уже прозвучало в пустоту. Он исчез.

Интересно, а какой у них тариф по жемчужной связи?… А оператор? Нептун или морской дьявол? Мне представились сирены и диснеевские русалочки на коммутаторе. Я хмыкнула. И снова взглянула на себя в зеркало, будто там таились ответы.

Что Киату имел в виду, говоря об опасности? Он полон загадок, как и всё вокруг меня в последнее время. Одни вопросы и ноль ответов. Совершенно не понятно, что делать и можно ли планировать следующие пять минут. Хорошо дома! Там знаешь, что на завтрак чай с овсянкой, обед в холодильнике, не будешь отвечать на семинарах, не получишь автомат на экзамене, а с проездным в метро дешевле. И даже если «Аннушка уже пролила масло1», и меня поджидал в кустах коварный трамвай, всё равно жизнь была более-менее понятной. А тут…

Эх, была не была! Буду жить настоящим! Даже если оно граблями в лоб, разве у меня есть варианты?

Я вышла к девочкам. Они уже переоделись в наряды от Дживайя-кутюр. Честно говоря, если бы я начинала революцию на этой планете, то начала бы с моды. Рита, которую и мешок бы не испортил, спокойно сидела, поджав ноги, на подушке на полу. Аня пританцовывала, засунув руки в карманы по бокам. Крохина ходила по комнате взад-вперёд, громко топая. И выглядела в местном платье, как слон в попоне. Грымова что-то постоянно одёргивала, глядя на себя в зеркало. Перевязывала пояс то так, то эдак.

Бедная, волнуется перед встречей с принцем! А на голове ведь кошмар!

Я подошла к ней.

— Ариадна… давай я тебе причёску поправлю.

Та удивлённо вытаращилась на меня.

— А ты умеешь?

— Немного.

— Только не испорти, а то…

Хотелось сказать, что портить нечего, но я промолчала. Пара взмахов расчёской, и Грымова преобразилась.

— Ой, Таська-а-а, — протянула она. — Как классно! А меня научишь?

— Угу.

— Давайте скорее, а то принц съест всё без нас, — буркнула Крохина. — Умираю, слона съем.

С языка чуть не сорвалось, что есть себе подобных не айс. Но я снова промолчала. Эта планета дурно на меня влияет — умнею…

* * *

Королевские апартаменты занимали половину южного крыла. Обязательный бассейн, везде мрамор, колонны, расшитые золотом белые и красные занавеси на окнах и в широких арках между комнатами, помпезная мебель. Похоже на стиль барокко, но немного сдержаннее и с привкусом востока. Принц Аридо встретил нас любезно и предложил пройти в столовую. Грымова покраснела и присела в неуклюжем реверансе. Принц вежливо подал Ариадне руку, кажется, поражённый, чего это её так раскорячило. Ох… Надо Грымову и этому научить потом. Хотя зачем ей принц, ведь Киату говорит, что все врут? Возможно, и этот сладкий красавчик на тёмной стороне силы.

На низком овальном столе чего только не было: и кальмары в мерцающем соусе, и икра синяя, жёлтая, красная в вазочках из какого-то ореха, и овощи, немного похожие на наши помидоры и болгарские перцы, и фаршированные рыбины, украшенные диковинными алыми цветами!

— Они тоже съедобны, — заметил принц, оборачиваясь ко мне. — Отведайте, джани Анастасия!

— А творог есть? — неизящно встряла Крохина. — Я творог люблю на завтрак.

— У нас есть тварох? — удивлённо спросил у слуги Аридо.

Тот развёл руками.

— Простите, джани Галина, нет. Отведайте местных блюд, мои повара постарались ради чудесных гостей.

Принц снова повернулся ко мне и придвинулся ближе. Грымова покрылась пятнами. Я отодвинулась от блондина и решила хоть как-то перебить его нездоровый интерес. Вспомнив слова Киату, я набралась наглости и заявила: