Королева согласна (СИ) - Ардо Маргарита - Страница 31

— Оу! — поразилась я тому, что драконам подобное известно. — А я в гаджетах существо необразованное. Мой дядя даже говорит, что я, как бабушка какая-то, интуитивно понятное совсем не понимаю. Я больше по книжкам. И песни старые люблю…

— Ну, кому-то разбираться в Айфонах, а кому-то между мирами перемещаться, — улыбнулся Иррандо.

— А кому-то превращаться в дракона, — рассмеялась я. — И летать. Вам летать не страшно, кстати?

Иррандо только захохотал в ответ, раскатисто и очень по-драконьи, и мы вошли с жары под великанские каменные своды в прохладу. Пахло здесь присыпанной хлоркой свалкой и гнилыми яблоками. Я от подобного аромата чуть в обморок не упала. Чудом на ногах удержалась. Мне в глаза бросилась длиннющая очередь к одной из дверей, состоящая сплошь из бородатых хламидников с папками под мышками. Они стояли, ожидая, судя по лицам, казни. Некоторые тихо перешёптывались. Другие листали судорожно листы в папках.

Вдруг обе створки растворились с железным лязгом, и в холл вылетела женщина-богатырь в белом халате, почти двухметрового роста, размера, наверное, шестьдесят второго и весом в полтонны. Это если причёску не считать.

— Нет! — воскликнула она трубно и, уткнув руки вбоки, посмотрела на очередь взглядом Великого инквизитора, у которого дрова кончились. — Я не могу работать с такими идиотами! Я лекции по анатомии для кого проводила?! Практические занятия?! Чтобы вы мне тут блеяли и труп разделывать боялись?! Врач должен уметь делать всё! Это вам не палочкой волшебной махать! Дебилы! Все дебилы!!! Аппендицит — это же э-ле-мен-тар-но!!!

Женщина фыркнула гневно, но вдруг увидела Иррандо и заулыбалась:

— О, сосед, дорогой!

— Здравствуйте, любезная Юлия Ивановна. Я привёз вам моргуавы от Ани и гостью, — вежливо поклонился Иррандо.

Женщина ласково кивнула, затем глянула на очередь мнущихся в смятении и ужасе студентов и прорычала:

— Перррерыв! Если не сможете обнаружить в трупе аппендицит, можете сами себе голову откусить, чтобы я мужа лишний раз от дел не отрывала! У нас как-раз свободные трупы кончились! — Тут Юлия Ивановна снова повернулась к нам и расплылась в милейшей улыбке.

У меня аж волоски на руках дыбом встали. Женщина-богатырь подошла к нам, положила мне руку на плечо так, что я почувствовала, что врастаю в каменные плиты, и спросила почти по-матерински:

— Что, захворала, тростиночка?

— Аппендицит у меня уже вырезали, — поспешила ответить я, увидев во второй свободной руке Юлии Ивановны скальпель.

— О! Неужто тут умелец нашёлся?! — удивилась женщина-богатырь. — И живая, надо же!

— Да нет, не тут, — заморгала я. — В Склифасовского, в Москве.

Голубые глаза Юлии Ивановны расширились, и в них тут же заплескался безудержный восторг. Она всплеснула руками, отпустив моё плечо. А я тихонько встряхнула организмом, хотя вряд ли после подобного давления мои позвонки будут прежними.

— Арргаррушка! Милый! Арргарр! — затрубила Юлия Ивановна на весь холл, как брачующийся слон.

Эхом по строению разнеслось «Арргарррррр. Арргарррр». В рядах студентов произошло волнение, издали послышались тяжелые, но быстрые шаги. И с головокружительным запахом пищевых отходов в холл вышел великан с панковским гребнем и замусоленным дредами. Я бы причислила его к негроидной расе, если бы цвет его лица был шоколадным, но незнакомец был тёмносинекожим с зелёными тату на щеках и жутковатыми глазами навыкате. Приснись мне такой, энуреза бы не избежать, но этот был наяву, причём он улыбался, как настоящий полковник.

— Почто ты звала меня, Юленька, чарровница, рррадуга моего серрдца? — спросил великан и нежно обвил необвиваемую талию женщины мощной лапой.

— Арргаррушка, — просияла Юлия Ивановна, — к нам гостья. Из Москвы!

Пожалуй, никто и нигде так не радовался гостям из Москвы. Вечно все "мокали-москали", а тут прям человеком себя чувствуешь. Я расправила плечи, довольная, но тут же сглотнула, не зная, не отравлюсь ли, если буду дышать через рот. Впрочем, через нос всё равно не получалось. И в обморок не упасть — производители нашатыря задушились бы, пытаясь повторить бодрящий парфюм Арргарра. В висках у меня затикало, но я мило улыбнулась.

— О! Черррная Глазница! — изумлённо прорычал Арргарр. — Из Москвы?!!

— Магия не веррнулась, — поспешил вставить Иррандо. — Девушка так, сама перремещается. Она, кстати, к вам, Марркатарр.

— Здррасьте, — почему-то начала я подрыкивать вслед за моими собеседниками. — Очень прриятно. — И чихнула.

Так и знала, что аллергия начнётся не вовремя.

* * *

Когда я объяснила суть вопроса, крайне вонючий колдун удивился ещё сильнее и взглянул с волнением на супругу, которая по русскому гостеприимству бросилась нам наливать чаю. Хорошо, что говорить мне приходилось так много, что я не успевала прикоснуться ни к чаю, ни к пухлым, румяным пирожкам. Потому что несмотря на свежий вид угощений, золотое блюдо, на котором они лежали, на белоснежную скатерть с кружевами на гигантском железном столе в беседке в саду, я бы ни смогла проглотить ни крошки в присутствии говорящей мусорной кучи под именем Маркатарр.

— Ты говоррришь о нашем прррародителе, великом Абдырр Баки Бекке, — сказал великан.

— Драконицы его как-то иначе называли, — ответила я, — но возможно это трудности перевода.

— Наш великий пррредок, порродивший горры и сушу, и самих дррраконов многие тысячи лет назад, путешествовал на хвостах небесных светил, — важно заявил Арргарр, — так что сомненений нет. Это Абдырр Баки Бекк.

— Пррекрасно, — ответила я, вновь поймав себя на раскатистом «эр», это, видимо, из-за моей повышенной эмпатии, когда я с ростовчанами общалась, я гэкать тоже начинала. — Значит, вы знаете, как помочь бедным каменным дрраконицам?

Великан задумался и почесал подбородок.

— Ррразмышляю, что я смогу помочь дочерррям великого прредка. Вот только для того, чтобы прризвать его, мне понадобится магия. А тут, на Дрриэрре её нет.

Я развела руками и просияла:

— Так зато на Дживайе она есть! Не вагон, конечно. Злые Марры её жрут, но пока ещё всю не сожррали, можно воспользоваться.

Арргарр склонил голову набок.

— Но как же я там окажусь? Перремещаться с помощью наговоррров во имя Чёрррной глазницы я более не могу.

— Так я вас перемещу, — ответила я.

— Вррряд ли я тебе по силам, — скептически ухмыльнулся Марркатарр.

Я закашлялась, от запаха на глазах выступили слёзы, и я махнула на него рукой:

— Да пустяки! Наесться только надо до отвала.

— Ты не прредставляешь, что говорришь, — продожил усмехаться великан. — Я ведь дрракон, великий дрракон Марркатарр! Гляди!

Аргарр вышел из беседки, натужился и мгновенно начал трансформироваться из синего негроида в того самого чудовищного динозавра, что мы видели по прилёту. Размером с дом. Только тут я поняла, что этот был не чёрный, а синий, лоснящийся на солнце, словно только что вынырнул из моря смолы, и с зелёными магическими полосами на морде и глазами-плошками. У меня отвисла челюсть. А я-то считала, что Иррандо страшный дракон…

Юлия Ивановна с любовью посмотрела на кошмарное чудовище:

— Ах, какой же ты у меня милый!

— Моя чарровница, — прорычал ящер ласково так, что каменные колонны беседки затряслись.

Я прикусила губу и бочком-бочком вышла из-под крыши — вдруг ещё землетрясение начнётся?

— Ну как, прришелица? — ухмыльнулся, излучая амбре и зелёный свет из пасти, ящер.

Я кивнула, пожалуй, немного нервно.

— Норрмально, просто надо ещё больше съесть. Калорийного.

— А это не опасно будет для тебя, малыш? — вышла вслед за мной из беседки Юлия Ивановна.

— Я же неубиваемый, чарровница, — раскатисто промурчал «малыш» драконище.

Она погладила его по морде. А я восхитилась: вот это сила любви! Ни запах не страшит, ни клыки! Кажется, я тоже люблю кого-то сильно, вот только кого? — озадачилась я. Потёпла переносицу. Нет, не вспомнила. Увы… Жалость какая! Надо будет обязательно вспомнить! Ведь это важно! И в сердце много-много чего-то тёплого. Это однозначно любовь!