Королева согласна (СИ) - Ардо Маргарита - Страница 39

— Надеюсь, Киату не наделает глупостей со своей акулой, — вздохнув, сказала Рита.

— Ну, если он сам её продал… — начал было Базз, снова утягивая нас по круговой дороге и чуть не споткнувшись о ничейного, худосочного кабанчика ростом с кошку.

— Я бы не была в этом так уверена, — перебила его Рита. — Дозвонись ему по джойе. Обязательно. Хотя связь иногородцам могут блокировать…

— Может, останемся в городе? — спросила я. — А вдруг помощь понадобится Киату и Чубарре, а мы не будем об этом знать.

Позади показалась стража с тремя псами-карбатами на мощных цепях. К счастью, они прошли мимо нас и свернули в переулок между кирпично-красным и серым домами, а затем скрылись в заведении, похожем на захудалую рюмочную ветхим крыльцоом, вывеской и сидящими рядом красноносыми пьянчужками — один в один бомжи из метро, что спят на картонке за углом. Когда стражи со своими пятнисто-клыкастыми спутниками исчезли из виду, я попросила ещё раз для верности:

— Давайте останемся в городе. Вы же говорили, что на ночь ворота закрывают.

— Вот ещё! — хором возмутились Рита и Базз. Затем взяли меня за руки с обеих сторон и потащили дальше. — Киату сам разберётся со своей акулой, не мальчик…

— Вы нарушаете мои демократические свободы! — громким шепотом запротестовала я.

— Мы спасаем твою неразумную задницу, — прошипела Рита. — Тут магические ловушки на каждом углу расставлены! Я их чувствую! Дар мой говорит. Аж шипят и колятся. Я точно тебе говорю: нас ждут и выманивают на живца! Так что без глупостей, Тася! Иди, давай!

— Не знаю, что такое демократия, но свобода мухаркам противопоказана! — заявил Базз.

Узурпаторы! Тираны! Ну погодите ещё! — насупилась я.

Ужасно было понимать, что они пекутся о моей безопасности и потому правы. Но ещё ужаснее было думать, что мы не спасём Чубарру, и её съедят; а Киату не справится и угодит в одну из расставленных ловушек. Ведь если я их не вижу, то и он может не видеть… А он, грубый, мрачный, пугающий и такой непонятно красивый, отчего-то сильно тревожил моё сердце.

Мы вышли через северо-западные ворота по деревянному проходу с крышей, лязгая подошвами по железным решёткам моста, который видимо поднимают нан ночь. Стража не обратила на нас внимания. Здесь такого скопления людей не было — так, парочка похожих на туристов, хорошо одетых аквирангцев и трое артистов в пёстрых плащах. Фурия мирно подрёмывала на башне, касаясь перьями красного хвоста носа скучающего сторожевого карбата. Второй ловил муху.

— Наконец-то гостевой двор, — выдохнул один из наших суровых спутников.

Я увидела приземистые деревянные строения на берегу овального озера, окаймлённого густой травой, касающейся концами небесно-голубых вод.

— Снимем комнату и будем ждать, — сказала Рита.

Ждать! Как я не люблю ждать! У меня аж в бёдрах всё закололось. Ждать — это так трудно! Скорей бы пришёл Киату! И я не побоюсь, подойду к нему и спрошу прямо в лоб, как он думает спасать Чубарру. Ведь он точно будет её спасать, он должен! И пусть мне скажет что-нибудь. И даже накричит. И рявкнет грубость… Главное — дождаться!

Глава 28

Киату

Как бы ни хотелось затеряться в толпе, то одни, то другие замечали его и оборачивались вслед. Особенно женщины. То ли виной тому была слишком смуглая, выдающая южанина кожа, то ли смоляные длинные волосы, спускающиеся по спине и плечам, то ли выдающийся рост, Киату не понимал, но спокойно себя не чувствовал. Да и о каком спокойствии шла речь, если на главной площади проклятой Пироманги он увидел Чубарру?! Сердце дрогнуло, а когда услышал о том, что её собрались подать как основное блюдо для чёртовой королевы, захотелось обратиться к морю и одной волной разрушить до основания все эти постройки, стены, башни, выворотить из земли мостовые и порешить всех врагов одним разом. Увы, море было далеко… Даже речки приличной не отыщешь. Разве можно было назвать источниками те скудные канальчики с водой, проложенные вдоль улиц?! Напыщенные аквирангцы называют эту смехоту «водоропроводом». Мда, цунами из такого не устроишь, только плевок пожирнее купцам на лысину. В этом беда континентального государства…

Киату с тоской оглянулся влево, почувствовав едва уловимый импульс, — где-то там, по другую сторону улиц и домов сейчас должна проходить Тася. При мысли о ней Киату вздохнул ещё тяжелее и вернулся к думам об акуле. Чуть не наступил на зазевавшегося мальчишку с рабским ошейником на шее. Пацан наскочил на него, великана совсем рядом с тщедушным тельцем, ойкнул, но упасть ему Киату не дал. Поставил обратно на ноги и сунул в руку монету без лишних слов. Ещё один повод ненавидеть Аквирангу — только в этой северной стране осталось рабство как норма жизни. Причём ошейники заговаривают маги, и они действуют почти так же, как привязки: лишают человека воли к сопротивлению и возможности убежать. За дозволенными магией границами беглый раб начнёт задыхаться, а границы могут быть совсем малы: дом, двор и всё. Снятие рабского ошейника считается преступлением. Мало кто на это решается…

Перед глазами Киату встала замшелая ведьма Гаяури, освободившая в своё время его подругу Эджери.

Почему старая ведьма отдала акулу? Или в том и был план? Не хотелось своих ценностей налогосборщикам отдавать, вот и отдала чужое морское чудо. Киату корил себя: не надо было приказывать Чубарре слушаться старую каргу! Побыла б день-другой и уплыла бы… Но нет, уж слишком он боялся, что в случае обмана привязка вернётся к Тасе и убьёт её…

— Дорогой, — внезапно мурлыкнула рыжая Аня и подхватила его под локоть. — Пойдём уже скорее! Опоздаем!

Он хотел рявкнуть, но она улыбнулась и глазами показала на косящихся в их сторону стражей. На их группу показывала какая-то белобрысая девчонка в красном переднике. И что ей надо?! Хочет денег получить и дживу поймать?! Обойдётся, шельма мелкая!

Киату подыграл Ане: осклабился фальшиво, приобнял её за талию и пошёл дальше, якобы никуда не торопясь, как и другие парочки. С синим цветком фурнии в волосах, с рыжими локонами и веснушками на миловидном лице Аня-Электра была похожа на аквирангских женщин. А уж золотоволосая рослая гребчиха и подавно. И Аридо, птица королевская, тоже сошёл бы за своего — гены аквирангские явно проступили, ведь бабка-то принца была из Северных земель. Оттого, видать, король Каридерн и пытается то завоевать Аквирангу, то хотя бы часть, но разрушить — любовь к тёще сказывается…

С ребятами-контрабандистами дела обстояли хуже. Маролло Рукохвост так и вовсе был почти чернокожим — так загорел, болтаясь по волнам. В общем, плащи и запах спасали так себе. Аня поняла это сразу. Нашептала что-то рослой Грымовой, они посмотрели по сторонам и быстро начали вести себя, как настоящие бариданы. Словно они тут главные! Пришлось терпеть. И стража расслабилась.

— Куда нам, пират? — спросила Аня, поправляя уверенным жестом цветок в волосах.

— Через две улицы и небольшую торговую площадь направо — в Колдовской переулок, — тихо ответил Киату.

— Так и называется?! — восторженно ахнула Аня. — Или ты сам придумал?

— Делать мне больше нечего, — буркнул Киату. — Так и называется.

— Воу-воу, ты слышала, Ариадна? — дёрнула за рукав компаньонку Электра. — Прям как в Гарри Поттере!

— Не читала, — пожала плечами гребчиха. — А кино что-то про Косое было.

— Ага, — облизнулась Аня, издалека учуяв магию, на которой ехала современная повозка городского богатея.

— Если жрать чужую магию будешь, делай это не при всех, — предупредил Киату. — А то сцапают и казнят на месте. Тут с чужеземными Электрами ещё меньше церемонятся, чем на Дживайе.

— Никакой демократии! — хихикнула Аня, которой всё было нипочём.

Едва они завернули с площади за угол Колдовского переулка, в котором что ни лавочка, то ирвиши с магическими кристаллами: купите два, дешевле выйдет, три — почти задаром. Словно все такие богатые, что кошельками разрасываются пачками, магию покупая. Нужно было как-то выспросить, намёками и хитростью, кто из торговцев-ирвишей документами подложными промышляет. По-хорошему, не только уродцу огромному, пахнущему, как сбесившаяся лужайка, нужно было паспорт справить, но и остальным тоже: ему, Тасе, Рите, помощницам дурным. Ребятам своим тоже. Хотя хватит ли денег? И то вряд ли. А уж королевские солдаты сами как-нибудь разберутся.