Подчини меня нежно (СИ) - Люче Лина - Страница 35

— Да, мастер.

Все в том же трансе я молча наблюдала, как Макс расплачивается по счету и встает. Очнулась только когда он наклонился, чтобы поцеловать меня в губы, но не успела ни сказать что-нибудь, ни спросить перед тем, как он стремительно вышел из кафе.

Наутро следующего дня я почему-то начала здорово нервничать. Никакого особенного повода не было, но я, с одной стороны, ужасно не хотела идти на работу, словно кто-то внутри меня уже мысленно уволился и вообще не понимал, почему мне надо там быть. А с другой, что казалось особенно забавным мне самой, я волновалась об одежде, которую Макс обещал приготовить для меня. Я очень боялась, что там будет что-то настолько непристойное, что сделает этот вечер некомфортным для меня — нечто вроде абсолютно прозрачного балахона вроде тех, которые я видела на других девушках в клубе или каких-нибудь кожаных полосок, не только ничего не скрывающих, но и подчеркивающих интимные зоны.

«Никаких туфель, никаких трусиков, никаких дерзостей», — проигрывало мне внутреннее радио угрожающим голосом Макса почти весь день. Допустим, с первыми двумя пунктами я справлюсь. Но что, если у меня снова вырвется «ты» вместо «вы» или я назову его по имени? Это будет сочтено за дерзость или нет? И что мне за это будет?

При каждой мысли об этом мое тело реагировало сильным возбуждением и легкой паникой одновременно, и к вечеру мне пришлось снять трусики, не доходя до клуба — еще на работе, поскольку они стали совершенно мокрыми. И, хотя об отсутствии белья под плотной юбкой никто не мог догадываться, мое возбуждение и нетерпение лишь усилилось — так, что я не выдержала и почти без объяснений, в наглую, смылась из офиса на полтора часа раньше обычного.

Дома, кое-как придя в себя, я приняла душ и постаралась успокоиться с помощью случайной подборки музыки для релаксации с ютьюба, и это даже получилось, но эффекта хватило ненадолго. Тогда я стала спасаться активными упражнениями и танцами под Бритни Спирс, и это так хорошо меня отвлекло, что даже заставило забыть о времени. Случайно бросив взгляд на часы в половине девятого, я испытала легкий шок и заметалась по квартире. Душ, макияж, капля духов и… что одеть? Почти физически ощущая, как утекает время, я ругала себя на чем свет стоит, стоя перед шкафом в ступоре, но не могла просто нырнуть в джинсы и футболку, хоть и знала, что буду переодеваться — что, если Макс увидит меня перед клубом? Мне хотелось быть красивой для него.

Остановив, наконец, выбор на длинной шерстяной юбке и обтягивающей водолазке, я дрожащими руками принялась натягивать на себя эту одежду, в то время как в ушах внезапно снова зазвучал его голос: «Опоздаешь — выпорю прямо там». Черт. Я не хотела быть выпоротой у барной стойки, без всякого кокетства не хотела. Меня все еще напрягала публичность. Я не чувствовала себя в безопасности у всех на виду. Но Макс вряд ли станет делать скидки на этот раз. Черт, черт, черт.

Вылетев из дома, я стремглав понеслась к машине на глазах у удивленной соседки, которая возвращалась домой с собакой. Кажется, я не успела даже поздороваться, и это было неприятно, но все же не так неприятно, как порка посреди клуба. Толком не прогревая автомобиля, я рванула в клуб и, на мое счастье, дороги были свободны, а светофоры на перекрестке приветственно мигали зеленым.

На парковке у клуба я выдохнула с облегчением — пятнадцать минут в запасе было, и этого должно было хватить с лихвой на переодевание и подготовку.

Когда я вошла, охранник молча протянул мне пакет. Это был, кажется, тот парень, которого Макс называл Мишей — и было это словно миллион лет назад, когда я впервые появилась в клубе.

На этот раз я встретила его в предбаннике одного и весьма угрюмого, безотрывно наблюдающего за экраном своего мобильника. Он взглянул на меня лишь на одно мгновение, чтобы опознать, протянул пакет и снова уткнулся в экран, качнув головой в сторону раздевалки.

Войдя внутрь, я на секунду замерла и оторопела — так много внутри оказалось девушек — человек десять одновременно переодевались, причесывались и красились, разговаривая и смеясь. Почти сразу я встретилась глазами с рыжей козой, завивающей свои кудри у зеркала, и отдернула взгляд, словно ошпарившись. К счастью, почти тут же я нашла глазами переодевающуюся Лори, которая сразу улыбнулась мне. Напряжение немного спало, мы поприветствовали друг друга, обменявшись поцелуями в щеку под строгим взглядом Ирины, стоявшей рядом.

— Привет. Ты как? — спросила домина спокойным, слегка покровительственным тоном, осмотрев меня с головы до ног.

— Все хорошо, — просияла я и улыбнулась шире обычного, поскольку каждое мгновение ощущала взгляд рыжухи между лопатками.

— Я рада, — смягчилась Ирина и подмигнула мне, мягко шлепнув Лори по плечу, — скорее, саба. Я сегодня не в настроении тебя ждать.

Спохватившись, Лори снова принялась натягивать на себя надетый наполовину балахон со стразами, и тут очнулась я, вспомнив, что время истекает.

Бросившись к одному из свободных ящиков, я одним движением стянула через голову водолазку, расстегнула юбку, небрежно запихнула одежду в шкафчик и раскрыла пакет. В последний момент мое сердце замерло от испуга, но почти сразу я перевела дух, не найдя внутри ничего страшного. Там обнаружился небольшой красный топ с легкой поддержкой груди и шелковая полупрозрачная расклешеная юбка с эффектом запаха сзади. Да, наклоняться в такой нельзя, но пока стоишь, все интимные места останутся прикрытыми.

— Как? Ты в этот раз не школьница? Неужели что-то пошло не так? — внезапно раздался шипящий шепот прямо позади меня. Я вздрогнула от неожиданности и на секунду застыла с юбкой в руках.

— Ну как? Поумерилось у тебя снобизма? Очнулась? — спросила Настя, когда я медленно повернулась, с изумленной оторопью глядя ей в глаза. Лицо девушки, слегка перекошенное от злорадства и плохо скрываемой ненависти, оказалось слишком близко, и я невольно отшатнулась, ударившись спиной о дверцу шкафчика, которая, в свою очередь, громко хлопнула, привлекая внимание других. Негромкие разговоры и смех в раздевалке слегка притихли. Краем глаза я увидела, как насторожилась Лори, повернула голову и Ирина.

— Оставь ее, — быстро скомандовала домина таким повелительным голосом, что мне сразу стало спокойно. Но мое существование, похоже, слишком сильно задевало Настю, чтобы она могла угомониться так просто.

— Я и не пристаю. Такие клуши не в моем вкусе, — пропела она, криво ухмыльнувшись. Серые холодные глаза смерили меня с головы до пят, и я на секунду ощутила, как ноги стали ватными, а уши заложило. Мой взгляд невольно прошелся по ее почти голому раскрашенному телу — соски подведены красным, низ живота обклеен стразами, сверху какие то ниточки свисают с ошейника. Глядя на эти ниточки и ярко-красные соски, я ощутила подступающую тошноту.

— Заткнись, дрянь, и занимайся своим делом!

— Саба!

Недружелюбный выпад Лори в адрес рыжухи и одергивающий окрик Ирины прозвучали почти одновременно, и так громко, что теперь уже замолчали все, кто находился в раздевалке, глядя в нашу сторону. Две незнакомые девушки молча вышли с каменными лицами, еще одна зашла и замерла на пороге, не поняв, что происходит.

С сильно колотящимся сердцем я подняла подбородок и сделала шаг в сторону от бешеной Насти. Мой взгляд сам собой сделался очень холодным и угрожающим, а, кроме того, рыжая, наконец, поняла, что на ней сосредоточено слишком много взглядов, чтобы продолжать открытые провокации. И тогда она тоже задрала подбородок и, еще раз криво ухмыльнувшись, молча вышла из раздевалки.

— Идем, — сказала Ирина тоном, не допускающим возражений, метнув короткий повелевающий взгляд на Лори, и они тоже вышли.

А я дрожащими руками принялась натягивать на себя красную юбку и топ. Времени почти не оставалось. Раздевалка быстро пустела, и пару минут спустя я осталась совсем одна. Глянув на часы, перевела дыхание — еще пять минут. Достаточно, чтобы поправить прическу, подкрасить губы и немного прийти в себя, хоть и не до конца. В моей груди все еще бушевало возмущение — что с этой рыжухой было не так? Почему в человеке столько ненависти? Могла ли я как-то спровоцировать ее в тот раз на весь этот поток говна или она всегда была такой?