Джедай почти не виден (СИ) - Федина Юлия Александровна - Страница 94

— В общих чертах, да.

— А мать?

— А что она могла сделать? Разве что убеждать: «Постарайся, сынок. Ты у меня совсем взрослый». В общем, рыцарь Квай-Гон Джинн оказался первым, кто отнесся ко мне как к ребенку.

— Как это?

— Ему, здоровому, сильному мужику, было неловко пользоваться моей помощью. Наверное, поэтому я и побежал за ним как собачонка.

— Но очень скоро оказалось, что джедаям нужен твой дар Избранного, почти так же, как татуинскому старьевщику — твой талант ремонтника.

— Вроде того. А рядом был Шив Палпатин, который помогал по мелочи, находил время поговорить по душам, давал советы, не отмахиваясь, когда просят. И не требовал немедленной отдачи. Смеялся: мол, станешь гранд-магистром Ордена, не забывай старого больного пенсионера Палпатина.

— Но потом…

— Потом я его ненавидел за то, что не дал мне подохнуть. В ответ он заставил меня жить, научив не прятаться от гнева и боли, а управлять ими. Я смирился и старался быть верным моему владыке. Не потому что полностью разделял его представления о будущем галактики, на это мне было плевать, а потому что считал верность этому человеку правильной. Потом он начал сходить с ума. Я это видел. Опасность темной стороны — риск активировать такой эмоциональный всплеск, который не сможешь контролировать. Возможно, в этом есть доля моей вины: не трать учитель время на балбеса-ученика, возьми я на себя чуть больше государственных забот…

— Жалеешь его?

— Не знаю. Едва ли я умею кого-то жалеть. Но если так, то я первый человек в галактике, испытывающий это чувство по отношению к темному владыке ситхов Дарту Сидиусу.

— Даже так…

— А кто еще?

— Ужасно. Слушай. А Таркин был в курсе того, что ситху опасен резкий всплеск эмоций?

— Хатт его знает. Публично он всячески подчеркивал, что всерьез ко всем этим шаманским штучкам не относится. Но как-то уж очень напоказ.

— Ага. Таркин же тогда официальным фаворитом императора считался? А ты ему тапки с газетой в зубах приносил?

— Ну, да. Поцапался я с Палпатином перед этим. Вот император и приказал в воспитательных целях для усмирения гордыни выполнять все приказы гранд-моффа.

— Он, не будь дурак, и подсуетился: взорвал Альдераан с расчетом стать неформальным правителем при сбрендившем императоре.

— Это он зря. При сбрендившем ситхе вернее всего стать покойником. Хотя, логично. Я закрылся всем, чем мог, и то так ударило, словно голова взорвалась, а для Сидиуса это стало неожиданностью.

— Почему ты его не остановил? — впервые при упоминании трагедии Альдераана в голосе Леи нет обвинения. Только горечь.

— Переть против фаворита, у которого в руках карт-бланш от императора, оказалось слабо.

— Прости, отец.

Молчу. Потому что просто не знаю, как ответить. Такого поворота я не ждал. Не надеялся даже. Помолчали. Поговорили о чем-то менее значимом. Дочь уснула под утро. У меня сна не в одном глазу. Медитирую с голокроном в руках.

* * *

Утром вполне свежая и выспавшаяся Лея критически осмотрела мой флотский китель. Поправила фуражку так и эдак. Покачала головой.

— Нет, нехорошо. Простовато, как-то. Стоп. Знаю!

Дочь срывается с места и возвращается с ситхским балахоном, в котором она с Люком несколько дней назад джедаев кошмарила. Вооружившись ножницами и булавками шустро превратила его в легко закрепленный на плечах плащ. Лицо полузакрыто капюшоном.

— Ситх на госслужбе. Самое то.

Согласен, внушительно вышло. И правительственный запрет демонстрировать свое лицо галактической общественности никто не отменял.

Завтрак вышел практически семейный. Палпатин, Люк, Лея, королевская троица с Набу. Белоснежная скатерть, хрусталь — фарфор и хаттова прорва ножей и вилок. Сейчас мы с сыном облажаемся. Или нет? Лея начинает мысленную трансляцию инструкции по эксплуатации столовых приборов дворцовой модификации. Палпатин с милейшей улыбкой на лице пытается ставить помехи, но отвлекается на милое щебетание коварной внучки.

— Ваше величество, позволено ли мне называть вас дедушкой?

— Конечно, дитя.

— Спасибо, дедушка Шив.

Император практически поперхнулся куском бекона, а мы с Люком успели уловить очередную порцию знаний в области этикета. Благо «дедушка» к нам охладел и вовсю сканирует внучку. Та не лукавит. Хотя никаких особо теплых чувств к новоявленному родственнику не испытывает. Просто решила, что всем будет спокойнее, если не избалованный простым человеческим общением Палпатин не изобразит, а почувствует себя членом семьи.

Поэтому Лея щебечет, рассказывая о планах властей Корусканта открыть музей в императорском дворце. Сидиусу очевидно приятно слышать о том, что его уникальную коллекцию произведений искусства не разворовали, а даже пытаются сделать доступной для зрителей. Мысль о том, что помехой этому стал спор между правительством и частью сенаторов о направленности нового музея: быть ли ему художественной галереей или свидетельством злодеяний проклятого режима, создателя этого самого режима лишь позабавила.

Лея же аккуратно перевела разговор на опыт двойного использования дворцов, расспрашивая набуанских правителей о том, как у них организован доступ публики в старинные дворцы правящих домов.

— Сделать часть императорского дворца доступной для публики… Мысль интересная. Лорд Вейдер, не согласитесь выставить на всеобщее обозрение вашу коллекцию трофейных световых мечей?

— Почему нет? — покладисто соглашаюсь, но в разговор активно не вступаю. Благо, тему световых мечей с энтузиазмом подхватывают Люк и Палпатин-младший. Мне же пока интереснее наблюдать за императором. Он, кажется, реально расслабился и получает удовольствие от общения. Моя порывистая и взбалмошная правдолюбка-дочь наконец выросла и научилась так мастерски обволакивать окружающих ласковым обаянием своей силы. Это материнство так ее изменило?

Дамы на некоторое время сделали вид, что про оружие им неинтересно, а потом Лея внесла очередную коррективу в ход разговора.

— Дедушка, мы тут так и не поняли, зачем на боевых планетоидах использовали натуральные кайбер-кристаллы?

Палпатин на миг собрался, выйдя из благостного состояния, но затем сообразил, что поворот беседы не несет опасности, и вновь расслабился. Только в мою сторону чуть недовольно глянул. Видимо решил, будто это я дочь на нужную тему науськал. Ага, науськаешь ее, как же.

— Неудивительно, дети. Открыть мое личное хранилище голокронов может только ситх с должным уровнем Силы. Но мой ученик все еще не дочитал историю Дарта Колобка?

Изображаю на лице глубокое раскаяние. Понявший шутку про Колобка Люк понимающе улыбается. Остальные вникать в ситхские дела оказались несклонны. Полюбовавшись произведенным эффектом, император еще больше расслабился и перешел к делу.

— Владыки древности давно отслеживали противоречия между джедаями и уиллами. Даже планировали использовать их в своих целях. Сведения, правда, обрывчатые и разрозненные, но о том, что по галактике может быть нанесен удар неразумной, но крайне агрессивной и разрушительной субстанцией, вывод сделать позволяли.

— «Звезда смерти» на кайбер-кристаллах способна уничтожить Мстителя?

— В том виде, в каком его создали на Барре — нет. Ожидалось нечто помельче. Планетоид должен был стать приманкой. Размеры и биоактивность как у небольшой планеты. Плюс сильный одаренный и чуть ни тонна кайбера на борту. Выстрел вообще вызывает такие колебания Силы, что на него все уиллские «зверушки» слетятся как мотыльки на огонь.

Надо же, тыкать Люка носом в то, как не кстати он боевую станцию раскурочил, Палпатин вопреки обыкновению не стал. Действительно хочет наладить доверительные отношения с внуком, или меня с сыном стравить пытается?

— Однако, друзья мои, нам пора готовиться к отлету на Корускант. Мой сын и внук, проводите меня до покоев.

Привычно пристраиваюсь в шаге сзади. Люк, и глазом не моргнув, шагает рядом. Кораблю и миру демонстрируется только политический преемник, или еще и новый младший ситх?