Джедай почти не виден (СИ) - Федина Юлия Александровна - Страница 98

— Не решилась. Отчего-то чем дороже тебе человек, тем сложнее с ним говорить о том, что тревожит. Боишься обидеть, боишься, что не так поймут. Все одно получается глупо.

— Тебя что-то тревожит?

Девушка нахохлилась как мокрый цыпленок. Но, наверное, с почти чужим человеком о сокровенном говорить проще.

— Я люблю Люка Скайуокера.

— Он в курсе?

— Да. Мы встречаемся уже больше полгода.

— Любовница официального преемника императора, даже если его будут утверждать через выборы. Поздравляю. Надеюсь, ты понимаешь, что официальную супругу ему дед из принцесс подберет?

— Это неважно.

— Тогда, слава Силе, что я не пытался к тебе клеиться. Второй раз перейти дорогу Дарту Вейдеру — занятие с жизнью несовместимое. Но это — мои заморочки, тебя-то что тревожит?

— Мама с папой… А я вместо того чтоб ненавидеть…. Вроде как ради выгоды.

— Вот ты о чем…

Рроус несколько минут помолчал.

— Решать тебе, только… Несколько месяцев назад на Барре я участвовал в похищении Леи Соло и ее ребенка. Расследованием занимался лично темный лорд. И он не церемонился. Он вообще склонен разбираться со своими противниками без скидок на обстоятельства. Где поймает — там и разберется: в космосе — значит в космосе, под водой — значит под водой. В сортире найдет, там замочит. А я живой.

— Вы были ему нужны?

— Не так чтобы очень. Просто, он провел для себя черту и не берет в настоящее ничего из того, что случилось до. Не знаю, каких волевых усилий это требует, но с очень многими людьми он начинает, как с чистого листа. И мне кажется, что он заслуживает того, чтобы к нему самому и к его близким относились так же. Нам всем не надо прощение — надо перевернуть страницу…

… Люк замечает мои манипуляции и показывает кулак под столом. Делаю невинную рожу и тут же отбиваюсь от влезшего уже в мою память Палпатина, которому тоже интересно. Пришлось делиться. И в качестве ответного жеста обнаруживаю в руках планшет с обсуждаемой песней. Машинально пробегаю текст глазами и меняю несколько слов. Люк заглядывает из-за плеча.

— А что? По-моему, гораздо лучше.

Сын берет инструмент и пробует наложить текст на мелодию:

  Вежливым людям не все равно.

  Людям охота жить в мире.

  Но если кто в этом мире дерьмо,

  Замочим его в сортире

[5]

.

Палпатин загворчетски подмигивает и показывает большой палец.

— Ты б, сынок, связался с этим поганцем Соло. Долго он еще от меня прятаться будет? А то ведь дело молодое: либо он кого на стороне найдет, либо одинокую молодую принцессу кто утешит. По принципу ваши друзья всегда готовы разделить с вами вашу долю. И чем больше доля, тем больше народа сбежится ее делить. Так, что давай, давай, двигай.

Встаю. Иду. А куда деваться?

Моя семья…

Конец второго тома

Том третий. Пробуждение Сильных или утро добрым не бывает

— Вот скажи мне, император, в чем Сила? Разве в мидихлорианах? Вот и отец говорит, что в мидихлорианах… Я вот думаю, что сила в ньютонах. Л. Скайуокер.

Глава первая. Час перед рассветом

Ночь подходила к концу. Дождь все так же нудно шуршит по крыше. В черных как смола лужах все так же не отражается ни единой звезды или рассветного луча. Но ночь подходила к концу.

Ничего не меняется за окном уже целую вечность. Но на то, как подходит к концу эта ночь, можно смотреть, не отрываясь.

Хотя, вот что-то блеснуло на залитой водой улице. Нет, не рассвет, конечно. Просто в их тихий переулок свернул спидер, и блики освещающих путь в кромешной тьме фар заплясали по мокрой брусчатке гораздо раньше, чем можно было услышать тихий рокот двигателя.

Иного света, чем пламя камина, в кабинете не зажжено. Эти отблески слишком слабы чтобы помешать увидеть через окно, как спидер с имперским гербом остановился перед воротами особняка. Не дожидаясь, когда ему распахнут дверцу, из него вышел высокий, зябко кутающийся под дождем в плащ человек в глухом шлеме вместо лица. Как он ведет переговоры с привратником не слышно, но вот он исчез из поля зрения наблюдающего за ним из окна. Видимо, вошел в дом. Действительно, внизу гулко хлопнула дверь.

Как странно разносятся звуки в этом доме. Раньше он этого не замечал. Или раньше этого не было, потому что дом этот не был пуст? А сейчас….

А сейчас у хозяина есть несколько минут, чтобы отойти от окна и устроиться в высоком деревянном кресле у камина. Появившийся в дверях, также бесшумно, как и прежде мажордом произнес с подчеркнутой официальностью:

— Мессир, к вам посетитель.

— Кто таков? — принял правила церемонной игры хозяин.

— Посол Галактической Империи, мессир.

— Зови.

Собственно, звать никого не нужно. Человек в черных доспехах уже выглядывал из-за спины старика. Тот едва успел посторониться.

— Господин посол Галактической Империи, лорд-канцлер готов принять тебя, — прозвучало уже в спину вошедшему.

— Ты, как всегда, торопишься, мой мальчик, — совсем по-стариковски заворчал кутающийся в плед хозяин, стоило слуге закрыть за собой дверь.

Гость покаянно склонил голову и развел руками.

— Садись ближе к огню. Сейчас принесут горячего вина. Тебе надо согреться, а у меня не многим теплей, чем на улице. Чихающий и собирающий сопли в здоровенный платок киборг, что может быть нелепей?

Собеседник лишь благодарно кивнул. Кажется, хозяин ожидал чего-то иного, а, не дождавшись, нахмурил бровь и озвучил ожидаемое сам.

— Нелепее может быть только бывший магистр великого Ордена, да что там — почти бог этого мира, которому теперь не по карману купить достаточно дров.

— Да, дрова нынче кусаются, — не захотел увидеть сарказма в сказанном гость.

В кабинет вошел слуга с подносом и принялся разливать подогретое вино. На несколько минут разговор смолк. Гость снял шлем и с удовольствием грел озябшие пальцы о теплую кружку и не торопился начинать разговор. Хозяин вообще уже никуда не торопился. Но первым заговорил все-таки он.

— У вас получилось. Честно говоря, не ожидал.

— Да, получилось. Это было непросто, но рассвет уже скоро.

В комнате вновь повисла тишина. Нет, она не была зловещей или гнетущей. Просто обоим нужно время, чтобы вспомнить то многое, что не укладывалось в короткие цепочки слов.

* * *

Бесконечная ночь накрыла мир черным без единой дырочки-звезды плащом несколько лет назад.

За пару лет до событий под Эндором император Палпатин распорядился разместить на далеком Датомире колонию для врагов империи. В самый канун эндорской битвы группа повстанцев из числа бывших джедаев во главе с магистром Мейсом Винду решила освободить несчастных. Молниеносной операции не получилось. Звездные разрушители появились очень некстати. Некстати ровно настолько, чтобы забрать с поверхности свои гарнизоны и разворотить всю местную инфраструктуру. Приказа «База Дельта Ноль» не было. Но обрушенных на Датомир зарядов хватило, чтобы погрузить ее в «ядерную зиму», точнее — в «ядерную ночь».

Тьма пришла не в одночасье. Обычно красновато-желтое солнце гасло постепенно. Заволакивалось серой дымкой поднятой взрывами пыли и гари, теряло яркость, превращая день в сумерки, затем в светлую лунную ночь. Потом оно стало даже и не луной, так — серым, не дающим света диском. Потом пропал и он. Мир Датомира поглотила тьма.

Совет кланов и те немногие специалисты, что имелись на планете, пришли к неутешительному выводу о том, что имеющихся сил и средств ни для преодоления экологической катастрофы, ни для эвакуации населения с гибнущей планеты не хватает.