ИХ. Книга четвертая (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 30

Пока я еще раз перебирал в уме свои карты и думал, что же предпринять, мой взгляд наткнулся на разбросанный по полу техномусор. Робкая мысль сверкнула в моей голове.

«А как охотники сюда спустились?»

«У них были устройства для подъема и спуска. Основной трос так и остался висеть, закрепленный на верхнем краю разлома».

Я с грустью посмотрел на металлический комок, в котором виднелись тонкие нити, кольца, рычажки… Понятно. Этот механический подъемник мы уже использовать не сможем. А у меня нет ничего, чтобы подняться по столь тонкой нити.

«Что со вторым?»

«Чем?»

Иногда Тайвари соображает слишком долго.

«Вторым разведчиком. У него, как я понимаю, при себе должна быть такая же штука. И учитывая, что его медальон мы тоже ищем, из гробниц он так и не сумел уйти».

Тайвари снова обратилась к планшету разведчика, который я для удобства нацепил на руку. Все устройства были как-то соединены между собой, позволяя отслеживать, где находится хозяин каждого из них.

«Он сейчас в той гробнице, из которой шел сигнал – так и не сумел из нее уйти. Хотя и информации о смерти не поступало».

«Хмм, странно... А что за сигнал они засекли и почему рассчитывали получить там помощь?»

И снова пауза, а когда Тайвари мне ответила, в ее голосе явно слышалось удивление: «Это был спасательный маяк потерпевшего крушение астронавта».

М-да. Раз от раза не легче. Надеюсь, хоть этот дохлый гад окажется не столь любознательным, иначе и вправду придется срочно учиться летать или ползать по стенам как муха…

Прикрыв глаза и еще раз сверившись с картой, высветившейся в моем разуме, я отдал кроту команду копать. Понятливый зверек без долгих размышлений потрусил к нужной стенке, сиреневые кристаллы шкурки слабо засветились, по ближайшей части стены прошла волна, явно чуждая нашей реальности, изменяя свойства камня. Крот вцепился лапами в стену, вырывая из нее целые куски, и начал прорывать проход.

Спустя шесть часов…

Пока крот копал проход, я успел отдохнуть и даже немного «размяться».

Сначала глазами гракулы следил за ближайшими коридорами — если не считать комитета по встрече у входа в гробницу из нескольких десятков мертвецов, столпившихся у закрытых дверей, и непонятного нечто, то в проходах никто больше так и не появился. Это обнадеживало, но на всякий случай я, с трудом объяснив, что мне нужно, отправил своего разведчика проверить путь до интересующего меня склепа. Гракула, несколько раз сменив форму, втянулась то ли в вентиляционный ход, то ли в ритуальную щель, и оставила меня скучать в одиночестве.

Я уже успел задремать, когда творения прежнего хозяина гробницы решили со мной посчитаться за гибель своего создателя: мумифицированные твари, преобразованные еще при жизни, стали весьма настойчиво ломиться ко мне в похоронный зал. Пришлось в итоге зачистить склеп полностью — уж больно опасных зверьков в свое время создал химеролог. К счастью, крепкая дверь дала мне время. Под градом ударов она устояла, но несмотря на то, что была заблокирована тремя тяжелыми сундуками, начала потихоньку открываться. Что ж, вот и отличная возможность добрать эмбиента.

Не обращая внимания на оскаленные морды химер, я снял с пояса кислотную гранату, захваченную из Двойной Спирали, и кинул в приоткрытую дверь под ноги непрошеным гостям. Творение Дома Водных не подвело — взрыв перед самой дверью окатил ближайшую нежить высококонцентрированной кислотой. Звук падающих тел — и короткая пауза в атаках дала мне возможность вскинуть Активатор, чтобы призвать Прыгающую молнию. Нестерпимо яркий разряд начал метаться среди тварей, наводясь на движения самой близкой цели. За какие-то полминуты все противники превратились в хорошо прожаренные куски мяса, запах сожженной плоти стоял просто одуряющий.

Зато потом я прошелся по залам, собирая трофеи и рассматривая убранство. В зале памяти, например, фрески почти полностью покрывали стены, рассказывая историю жизни хозяина погребальных покоев. Художники, не жалея сил, подробно, со всеми деталями, выложили удивительную историю про пастушка и бедную овечку, отбившуюся от стада.

Вот просто одетый паренек стережет стадо животных возле высоких гор. На следующей фреске тот же пастух, но уже в горах, разыскивающий отбившуюся от стада овцу. Теперь он, оступаясь и обрушивая в пропасть камни, спускается за пропажей в глубину ущелья. Его дорога трудна и опасна. Не понимаю, чем думал этот идиот, рискуя своей жизнью ради одной животины, но в конце пути бедная овечка обернулась богиней или кем-то вроде того: сложно по-иному назвать высокую женскую фигуру с головой птицы и сложенными за спиной крыльями. Проникшись величием гостьи, пастух стоит перед ней на коленях, сложив в молитве руки, а от фигуры к нему тянутся золотые лучи, и в награду за его страдание и упорство богиня передает пастуху нечто маленькое, золотистого цвета, смутно похожее на тот кристалл, что сожралассирэй.

Вот возмужавший пастух въезжает на колеснице в город, а толпы народа радостно его приветствуют. А на следующей мозаике он в окружении старцев и что-то им объясняет. Затем бывший пастушок стоит перед лежащими телами зверей, и из его рук исходят золотые лучи.

Меня невольно захватила эта история. Снова животные, но они изменились: быки стали выше и крупнее и без труда тянут по полю огромные плуги, а крохотные человечки еле за ними поспевают. Скальные кошки стали в два раза мощнее, обзавелись броней и шипами, и теперь сеют ужас среди врагов. Массивные животные, похожие на кабанов, получив части тел от других тварей, несутся с бешеной скоростью и проламывают стену щитов, не обращая внимания на вонзающиеся в них копья… Теперь понятно, почему в залах для слуг была куча тел химер: видимо, лучшие творения правителя потомки похоронили вместо слуг и телохранителей.

Я рассматривал череду различных боевых монстров и угадывал в них очертания тварей, что люди используют до сих пор для отражения атак нежити. Да, недооценил я магов: они не только справились с местными, но и смогли освоить часть наследия врагов и теперь используют измененных зверей сами. Впечатляющие зверюги. Представляю, что натворил бы этот гений, если б был жив во время вторжения людей! Может быть, тогда б раса аритшеев и не исчезла, а ордена магов не владели б их землями.

Поглощенный историей, я решил досмотреть до конца – было интересно, чем все закончилось. Бесконечные батальные сцены и горящие города, взятые штурмом. Снова и снова. Видимо, химеролога не миновал яд власти, и он стал одним из удачливых завоевателей эпохи Разделенных царств.

Вот только какую-то из битв он проиграл, и не обязательно на поле боя – слишком маленькой и незаконченной была его гробница. Как правило, склепы строили еще при жизни будущего хозяина, да вот только смерть пришла к нему слишком внезапно, а потомков он после себя не оставил: они бы закончили начатое и достроили усыпальницу. Поэтому, видимо, корона вместе со всей остальной утварью и оказалась в погребальном покое — иначе мне сложно было понять, какой глупец запер в могильной темноте могущественный артефакт, преобразующий живое. А вот несведущие слуги, боявшиеся хозяина как огня, вполне могли так поступить…

Но как бы я ни был впечатлен достижениями химеролога, главные враги ждали меня не внутри гробницы, а снаружи. И вот от них-то я сейчас и спасался, баррикадируя двери похоронной камеры чем только можно.

Оставленный возле главного входа глаз-наблюдатель высветил передо мной четкую картинку чего-то малопонятного, сейчас пробирающегося внутрь. Черные, маслянистые, густые капли одна за одной просачивались сквозь дверь, падая на пол, постепенно разъедая прочное дерево дверей. Собираясь в крохотные лужи, они скапливались под дверью, продолжая свою явно осмысленную работу.

Гракула гибкой тенью вынырнула из лаза, прорытого кротом, и сразу прильнула ко мне, взбираясь на шею. Голова слегка закружилась от образов, передаваемых ею, но главное я понял: впереди опасности нет, а значит пора. Я юркнул в проделанную нору и отдал команду кроту обрушить ход за мной, а сам устремился наружу. Обдирая руки, мысленно выругал Хозяина Игры – мог бы сделать крота и покрупнее, чтобы по его проходам мог пролезать кто-нибудь крупнее червей.