Следом за судьбой (СИ) - Мун Эми - Страница 14

Он даже недоуменно моргнул и поежился, точно от холода. Ух, как смотрит. Морана, не иначе! Глаза — ледышки темные, а бледная, как из снега сделана. Встрепенулась в сердце былая тьма. Да она ноги ему должна целовать. Ишь ты! Осчастливил пленницу дорогим подарком, спросил о заветном, а вместо благодарности — презрения с лихвой. Будто он ей мышь дохлую преподнёс.

Лана в упор смотрела на сидящего оборотня. Неужели ей выпал шанс все же попасть к Ратимиру?

— Господин коня мне даст, да направит на дорогу?

— Кроме этого, — процедил мужчина.

Она поникла. Нет, видно ждет ее отчий дом…

— Тогда только одного — быстрой смерти вместо княжьих хором, — тихо и твердо произнесла она.

Мясо застряло в горле. Яр кашлянул от неожиданности. Смерти?! Вот оно как! Значит, таковы ее помыслы. Сердце болезненно сжалось. Совесть услужливо подкинула воспоминания, сколько и что терпела княжна по его злой прихоти. Мужчина рассеяно огляделся вокруг, словно нужные слова для ответа рассыпались по углам. Смерти… Только бы рядом с ним не быть. От этой мысли волк внутри жалобно заскулил, виновато отворачивая морду. Яр тряхнул головой, нет, так не пойдет! Видно совсем до края он ее довел, раз о подобном думает. Надо что-то менять. И спешно.

— От чего… просишь об этом? — медленно произнес мужчина, стараясь аккуратней подбирать слова.

Ее глаза потухли и Лана, безразлично пожав плечом, отвернулась.

— В ваших краях мне жизни нет, — слова звучали сухо и отрывисто, — а то, что сделают со мной, явись я после…

Яр прикрыл глаза. Да, он понял. Руки сжались в кулаки. Злоба, теперь уже на себя, совсем проснулась и выгрызала душу хуже червя.

— … после того, что со мной стало, — продолжила она, а его слух уловил вдруг горький смешок. — Господин, обещанное тобой наказание за побег — просто невинная забава…

В комнате повисла тишина.

— Ну так… Я жду ответа, — настойчиво повторила она, сноровисто расставляя чистую посуду.

Мужчина стиснул зубы.

— Подумаю, — резко бросил он и скрылся за порогом.

Хлопнула входная дверь. Ушел. В окно она даже не глянула. Пробралась к себе за печку и задумалась. Вот уж никогда бы не поверила, что о смерти как о милости просить придется. Смех один да тоска. И слова же где-то нашлись… Права была ее матушка, говоря, что слезы помогают. После вчерашнего измученная душа будто еще больше занемела. Даже вечный страх перед злобой мужчины слегка отступил. Не исчез правда, но хоть бы пока не так мучал. Яр видно тоже почуял эту перемену. А как смотрел на нее!

Желтые глаза в изумлении широко распахнуты, краски с лица схлынули, даже ожог побледнел, сливаясь с кожей. Точно она не о легкой участи его молила, а острый нож в спину загнала по самую рукоятку, подло и неожиданно.

Лана вздохнула и печально оглядела потрепанные рукава. Ворот тоже нуждался в нитке с иголкой. Платье из-за вчерашнего еле на плечах держится. А мужское одеяние так и вовсе обноски. Нищенка бы такой одёжей побрезговала… Что ж, пока хозяина в логове нет, надо починить. И отвара сготовить, подпитать силы после бессонной ночи.

Яр гнал себя и гнал, язык давно вывалился из пасти и болтался розовой тряпкой, а лапы то и дело заплетались и задевали коренья. Наконец черный волк остановился и жалобно взвыл, задирая вверх морду. Ох и гадко-то, а! Все себе припомнил. И глаза ее пустые, и руки-ноги в кровь стертые и тело, им, да работой тяжкой отмеченное. Но хуже всего ее полные отчаянной мольбы слова: «В чем виновата перед тобой?» Чем и в самом деле? А он даже не знает, как очутилась девушка в той пещере. Стоило Лане заикнуться, что княжеская дочь — все! Как красную тряпку на глаза бросили! Мести захотелось… И кому отомстил? Князю? Да этих дочерей у него! Сколько уже? Трое? Четверо? Хоть задаром отдавай. И что же, отвел душу? Натешился? Товарищи как лежали в земле, так и лежат, а судьбу девчонке он всю исковеркал. Ох, герой-герой, выискал противницу — слабую, нежную девушку. Со стыда хвост себе отгрызть хотелось.

И куда ей теперь, в самом деле? Волчьи зубы клацнули от гнева. Никуда! Чтоб чьи-то руки касались милого тела? Да как он вообще смог выдумать такой ужас! Не отдаст. Его! Его и ничья более! Только возможно ли из ненавистного мучителя стать для нее желанным возлюбленным?

Яр перекинулся и оперся обнаженной спиной о шероховатую кору сосны. Тело остывало от быстрого бега, и легкий ветерок трепал рассыпанные по плечам волосы. Погода стояла хмурая, но птицы весело чирикали свои песни, радуясь последнему теплу и не замечая мрачного лицом мужчину.

Яр упрямо стиснул зубы, зло поглядывая на беззаботных пичуг. Нет, он не сдастся просто так! Сладко грело душу то, что в ее глазах никогда не было брезгливости или омерзения. Даже когда она впервые его увидала, то на лице скользнуло лишь восхищение и, может, тень сочувствия, но не более. Пальцы сами тронули бугристую поверхность ожога. Что ж, прошлого ему не исправить, но будущее в его власти. Из шкуры выпрыгнет, но добьется ее любви. И волк бросился обратно, сгорая от нетерпения исполнить задуманное.

Увидев его, стремительно шагнувшего в логово, девушка по обыкновению поспешила отойти в дальний угол горницы. Отвернувшись к стенке, Лана будто бы делала вид, что занята работой. В десятый раз полавочники перебирает. Да чисто уже там, пылинки лишней не найти.

Звериная сущность, почуяв его перемену, совсем потеряла голову и требовательно рвалась к избраннице, совершенно не слушаясь человечьей половины. Чудом ему удалось сдержать волка. Яр ушел в свои покои и лишь там немного выдохнул.

«Не трону более» — уговаривал он зверя, — «Будет еще улыбаться, все для нее сделаю. Только надо аккуратней. А не то совсем отвернется». Волк угрюмо ворчал, но соглашался. Готов был терпеть, лишь бы глядела приветливей.

За ужином он внимательно наблюдал за княжной. Последняя шелуха злых помыслов совершенно слетела, и Яру казалось, будто он лишь чудом вырвался из цепких лап опасного, долгого кошмара. Сейчас, глядя на нее он видел перед собой совсем не княжью дочь, а усталую девушку. Мысленно корил себя на все лады, что чуть не загубил свою единственную и строил планы, как вернуть ее доверие.

Лана потянулась за пучком пряных травок, и платье красиво очертило нежные изгибы тела. Он вздрогнул и опустил глаза. Да уж, строить-то потяжелее будет, чем ломать. А сунуться к ней с извинением, так княжна пальцем у виска покрутит, и чего доброго вовсе на волю рваться начнет. Дел наворотил, делами и надо вину заглаживать. Да так исхитриться, чтобы она сама уходить не желала. Отодвинув нетронутую пищу в сторону, Яр вновь скрылся в своей спальне.

Княжна тоже никак не могла заснуть, все шелестела за печью. Мысли вились вокруг девушки. Вот она у него уже около месяца, а погода-то теплее не становится! Одежда у нее совсем износилась от работы и его проклятой несдержанности. Надо бы девочке платье получше, да сапожки… Одеяло так же. Не то, дырявое, а какое следует. И вообще, нужно ее из-за печи вытаскивать! Теснота там, воздух затхлый. На его кровать укладывать, конечно, рано, а вот лежаночка в горнице как раз по ней. На душе вмиг стало легче — точно, с этого пока и начнет. Довольный своей задумкой он заснул крепко и без сновидений.

Проснувшись на заре, Лана оборотня уже не застала. Еще вчера он удивил ее своей непривычной покладистостью. Ни разочка не прикрикнул, только смотрел иногда пристально и все. А сегодня она и не знала, что подумать. Не завтракая ушел, и так, что она не слышала.

Днем тоже было тихо. И Лана молча радовалась, что никто не стоит над душой. Однако не забывала с опаской поглядывать в сторону леса. Яр вернулся только к ужину. Прошел прямо в горницу и уселся на лавку, все так же внимательно оглядывая ее с головы до пят. Лана прятала глаза. Страх оказаться вновь ему интересной потихоньку возвращался, и княжна совсем не была уверена, что в этот раз мужчину смогут остановить ее слезы. Но вопреки опасениям оборотень лишь порылся в сумке и вытащил сверток.