Кавайная сестрёнка (СИ) - Алмазов Нил - Страница 60

— Но я же…

— Надеть наручники! — громко отдал команду офицер, и меня в тот же миг пристегнул один из его подчинённых. — Где сестра? — Полицейский нагло побрёл по коридору. — Я спрашиваю: где сестра?

— В доме, — сквозь зубы процедил я. — Ищите, — и схлопотал точный удар по почкам от того, к которому был пристёгнут.

— Не в твоих интересах дерзить, — намекнул он мне.

— Я здесь. — Сестрёнка вышла из кухни и протянула руки для наручников. — Только не бейте брата.

Главный кивнул на Лиану, и её пристегнул к себе третий полицейский.

— Вы же знаете, зачем мы за вами приехали? — взглянул на меня офицер.

— Да, — бросил я резко. — Мне больше интересно, кто сдал? Или чип всё-таки?

— Не в моей компетенции отвечать на данные вопросы, но если вас успокоит, то это был донос от Кристины Самойловой. А чип оказался не рабочим. Вы, наверное, с доктором ФСКПГ были заодно. Но даже такие связи вас не спасли. А вот Анастасии Пряниковой теперь грозит от тридцати до пятидесяти лет строгого режима. Вот так вот, помогать преступникам, — покачал головой офицер и взглянул на подчинённых. — В машину их.

Я не мог поверить в это… Всю жизнь доверял Кристине как себе, а она так просто взяла и сдала… Что плохого-то сделал ей? И ладно бы только я, но сестрёнке за что это всё? Зато старик говорил, что всё в моих руках…

Глава 83. «Распыление»

Когда нас вывели на улицу, офицер попросил ключ, чтобы закрыть дом. Я сказал, в каком кармане лежит. Он достал его, закрыл, но не вернул. Объяснил это тем, что мне ключ всё равно больше не понадобится — его просто потом передадут родителям. Представить, каково будет узнать им о смертной казни обоих детей, было невозможно больно, но уже слишком поздно. Ничего изменить нельзя.

Нас посадили в заднюю часть джипа без сидений, наручники прицепили друг к другу, так что если бежать, то только вдвоём, а это жутко неудобно. Впрочем, какой смысл дёргаться? Всё равно шансов сбежать никаких… Завёлся двигатель, джип тронулся с места.

В глубине души я испытывал жуткое чувство вины перед сестрёнкой, ведь это мой промах. Она даже в симуляции мне говорила, что Кристина может сдать, что она не из богатых, а за донос платят огромные деньги. Вот и случилось… Как она могла вот так просто забыть всё и подписать смертный приговор мне и Лиане из-за денег?

— Не вини себя, Лео, — вдруг тихонько заговорила сестрёнка и окинула меня печальным взглядом. — Ошибиться может каждый, и за ошибки нужно платить. Деньгами, здоровьем, временем или вовсе жизнью. К сожалению, наша плата — последнее…

У меня стал ком в горле, и я какое-то время не мог ничего сказать. Она, конечно же, права, но всё же вина моя, не ёё. И от этого с каждой секундой становилось хуже. Я не мог ни поверить в происходящее, ни осознать то, что для нас завтра уже не наступит, что жизнь вот-вот и закончится. Нас просто не будет. От этих мыслей стало очень страшно. Мне никогда не доводилось даже думать о том, что я однажды исчезну из жизни и всё. Ничего не будет нужно, ничто уже не будет беспокоить. Это просто невозможно представить. Тем не менее, это случится. Случится совсем скоро.

— Не молчи, пожалуйста, — напомнила о себе Лиана. — Скажи хоть что-то. Это последний шанс. Я тоже не могу в это всё поверить, но ничего не вернуть назад.

— Я не могу себе простить эту ошибку, из-за которой нас не станет. Это всё Кристина, сука. Какой же я дурак, что всё рассказал ей, душу открыл, поделился радостью. И теперь эти уроды, — я от злости врезал ногой по стенке салона, — везут нас на смертную казнь…

Из динамиков раздался голос офицера:

— Будешь портить государственное имущество, придётся подпортить твою физиономию! Успокойся и сиди тихо, придурок! Хотя тебе всё равно сдыхать… Делай, что хочешь, если желаешь мучительную смерть.

Действительно уроды! Ещё и издеваться вздумали перед смертью. Огрызаться в ответ я не стал — это ведь не изменит ровным счётом ничего.

Лиана подвинулась ближе ко мне, обняла свободной от наручников рукой и прошептала на ухо:

— Не переживай. Чему быть, тому не миновать. Знаешь, зато эти дни были самыми лучшими в моей жизни. Возможно, они стоят целой жизни. И я не хочу винить тебя, потому что инициатива с самого начала была моей.

Я вздохнул тяжело, выпустил воздух.

— Приятно это слышать, но вряд ли есть смысл вообще о чём-то теперь говорить. Нам осталось недолго…

— Ты смирился? — вдруг перебила сестрёнка. — Я — да. Мне уже всё равно. Наверное, это даже будет быстро и совсем не больно. Просто сейчас я есть, а потом, в ту самую секунду, меня нет. Может, есть другой мир после этого, где мы с тобой встретимся и снова будем вместе. Прекрасно было бы, да?

— Мы всё равно не знаем, что там дальше после смерти. Я пребываю в непонятном состоянии. Просто не могу поверить и всё.

— Главное — не бойся. И помни, что я мысленно всегда с тобой. Может, тогда будет легче.

— Может…

Лиана положила голову на моё плечо, вздохнула и замолчала. Замолчал и я. Не потому, что не хотел говорить. Мне просто нечего было сказать, поэтому мы тряслись в полной тишине до самого штаба ФСКПГ.

Задняя дверь джипа открылась, в салон ударил слепящий свет и прозвучала команда офицера:

— На выход!

Мы с трудом поднялись — конечности немного отекли из-за этих «удобств» — и вышли из джипа. Двое подчинённых повели нас к главному входу. Там всё те же охранники. Они поздоровались с полицейскими и пропустили сначала нас, а потом служащих закону.

Внутри здания почти у порога ожидал лысый. На его лице не было ни единой эмоции. Он приказал увести Лиану в какой-то другой кабинет, а меня повёл в свой. Благо, наручники сняли. Уж больно крепко их надели, что аж кости заболели, пока мы были в них.

Уже в кабинете Виктор Алексеевич указал жестом руки на стул.

— Садитесь, Леонард.

Я послушно сел.

— Ну что ж, доигрались… Жить-то хочется?

— А как вы думаете? — безжизненно проговорил я. — Хочется, конечно. Но поздно, знаю. Нашлась сука, которая сдала… Знать бы почему…

— Нашлась, верно. Ваша подруга. У вас есть право позвонить один раз. Можете ей, можете родителям. Кого выбираете?

— Родителям такие вести сообщать лично не хочется. Они и так от вас узнают, так что лучше Кристине. Спрошу хоть напоследок…

— Как скажете. Сейчас её номер в базе найду и наберу. Подождите.

Виктор Алексеевич отвлёкся на компьютер, принялся стучать клавишами. Буквально несколько секунд ему понадобилось, чтобы найти номер, набрать на телефоне и передать его мне. Потянулись гудки. Один, второй, третий… На четвёртый блондинка взяла трубку:

— Алло.

— Привет, Крестик. Как поживаешь?

— О, Лео, приветик! Да хорошо поживаю. У тебя как дела?

— Слушай, не прикидывайся. Ты и так знаешь о моих делах. Меня скоро не будет в живых, а ты спрашиваешь, как дела. Ответь только на один вопрос: за что?

Повисла тишина. Несколько секунд она точно молчала.

— Ну и???

— Мне очень нужны деньги, прости, а наша дружба… Ну не бывает дружбы разнополой, пойми. Это просто был удобный секс, не более. А ещё потому я так сделала, что ты плохо поступил с Лилией, а она мне стала ближе, чем ты. Не надо было так резко ей отказывать, она очень переживала из-за этого.

Мне тут же врезалось в память сообщение брюнетки о том, что я ещё пожалею об отказе… Права была, ох как права…

— Ладно, я понял, не продолжай. Я-то умру, не спорю, но ты до конца своих дней будешь вспоминать, что ты наделала!

— Лео, ну я ж тебе объяс…

Слушать дальше её не стал, отключил вызов и передал телефон лысому. Он взял его, положил рядом с собой и придвинул ко мне лист бумаги.

— Здесь способы смертной казни. У вас есть право выбрать один из них.

На меня вдруг нашёл приступ смеха.

— Серьёзно? Точно один? А два нельзя?

— Не смешно, Леонард. Все умирают один раз.

Я успокоился немного, покачал головой.