Тэн (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 43

Точнее, Воля. И еще небольшой бонус к регену очков духа.

- Дай поглядеть. - Волунд отобрал у меня посох и прищурился, словно пытаясь взглядом просверлить потемневшее от времени дерево. – Да… я чувствую. Чары. Легенды говорят, что лучшие из кузнецов сродни колдунам…

- Особенно те, что ведут свой род от цвергов, - тут же подмазал я. – Ты сможешь сохранить эти чары?

- Да. Если резать осторожно, дерево удержит силу, что вложил колдун. Вот здесь. – Волунд ткнул пальцем в едва заметный сучок в самой середине посоха. – Рукоять выйдет чуть короче и тоньше, чем нужно, но обмотаю ее кожей, и она не подведет тебя в бою. Приходи завтра, мой тэн, и ты не узнаешь свою секиру.

Еще один ништяк в копилку – пусть и не самый значительный. Если старикан не облажается, я получу тако-о-ое… Встречайте! Первая и единственная в своем роде – секира колдуна! Одинаково хороша и для произнесения гальдов, и для разваливания кабин!

Но было у меня еще кое-что. То, что не хотелось бы показывать… Но, йотуновы кости, любопытство оказалось сильнее! Я потянулся к чехлу на поясе и вытащил рукоять с коротеньким обломком клинка.

- А ты смог бы починить этот меч? – спросил я. – Я никогда не видел такого металла.

И это не просто фигура речи – я действительно еще ни разу не встречал ничего подобного. В крепости «Волков» Славкин кузнец показал мне немало слитков и обломков непонятного происхождения – и не только железо. Я узнал железо, медь, серебро и что-то, что при желании можно было назвать алюминием. Бронзу. Даже золото – и еще несколько то ли металлов, то ли сплавов, которых в реале вообще могло и не существовать. Но все они ничуть не походили на то, из чего был выкован клинок «Светоча». Легкий, но наверняка немыслимо прочный металл пролежал под землей не одно столетие, но не потемнел и даже на изломе выглядел так, будто рукоять лишилась лезвия каких-то несколько минут назад.

- Проклятье… - буркнул Волунд. – Йотунова железка… смотри!

То ли рука кузнеца дрогнула, то ли он специально рассадил палец об острый край обломка – по клинку потекла кровь. Алая бисеринка покатилась по лезвию к рукояти, свернула вниз, повисла на кромке… и не оторвалась, не упала на землю. А растеклась обратно, а через несколько мгновений и вовсе исчезла, словно впитавшись в металл.

- Этому мечу тысячи лет. – Волунд покачал головой. – И он все еще острый. Мне неизвестен этот металл, но вот что я тебе скажу – его ковала не рука человека.

- Цверги? – спросил я. – Или?..

- Откуда мне знать? – усмехнулся Волунд. – Темные альвы славятся своим искусством, но под силу ли даже им такое? Я не могу починить твой меч, тэн. Да и не стану.

- Почему?..

Впрочем, я, кажется, и так догадывался. Старик еще не совсем ослеп и даже в полумраке подступающего вечера наверняка увидел, как лезвие выпило его кровь. И вряд ли ему это понравилось.

- Человеку не разжечь горн, что сможет расплавить этот клинок. – Волунд вернул мне «Светоч» и вытер руку о рубаху. – Его, верно, ковали в самом пламени Муспельхейма, царства огненных великанов. Если хочешь найти умельцев, что смогут починить этот меч, тэн, туда и отправляйся… А еще лучше – выброси его вот с той скалы.

Волунд вытянул руку и указал на каменную громаду, нависшую над фьордом.

- Чем он так плох? – Я убрал обломок обратно в чехол на поясе. – Ты уже встречался с чем-то подобным?

- Я уже встречался со сломанными мечами. И все они никуда не годились. – Волунд шагнул назад и, уже повернувшись ко мне боком, добавил. – Мне пора за работу, мой тэн. Ты ведь хочешь получить свою секиру?

Старый кузнец явно знал больше, чем говорил – или, по крайней мере, догадывался. Но самому Тору было бы не под силу вытянуть из него хоть что-то еще. Так что сам, все сам… К счастью, у меня имелось то, чем не мог похвастаться ни один скальд, каким бы блестящим знатоком древних сказаний и легенд он ни был.

Интернет.

Уже собираясь в Длинный дом разлогиниваться, я успел краем глаза заметить скользнувшую за угол фигурку в плаще. Что ж, не зря говорят: что знают двое – знает и свинья. Сестра Катарина то ли подслушивала нас с Волундом, то ли просто проходила мимо – но уж точно не могла не видеть, что я ему показываю. Так себе новость. Нет, большой трагедии в том, что кто-то узнал чуть больше, чем следовало, нет – подумаешь, монахиня… Напрягало другое: чего ради ей от меня прятаться?

Впрочем, разве у меня нет проблем поважнее?

Глава 35

            - Бли-и-и-ин… - простонал я, кое-как выбираясь из ванной. – Твою ж матушку…

            Болело все, что могло болеть. Может, когда атрофия сожрет мышцы, полегчает?.. Но пока что я провел в игре не настолько много времени, и мышцы никуда не делись – и напоминали о себе дикой болью. К ним охотно подключились поясница с суставами и шея – меня угораздило провалиться в вирт со свешенной набок головой. В общем, полный набор удовольствия.

А ведь обещал себе заниматься! Отжиматься, там, или хотя бы выходить гулять… А по-хорошему со следующего финансового вливания от дядьки надо бы взять себе абонемент в ближайший фитнес. И ходить! Каждый день! Ну ладно, хотя бы пять раз в неделю… или три.

Полчаса под упругими горячими струями душа не сильно помогли затекшему телу, но хотя бы частично вымыли из гудящей головы вирт. Я даже перестал видеть уже едва ли не отпечатавшиеся на сетчатке низенькие домики, фьорд и скалы вокруг Фолькьерка, и только на мгновение прибалдел, не разглядев в зеркале мужественной щетины, украшенной серебром тяжеленной брони и плаща из медвежьей шкуры.

- Твоя рожа. – Напомнил я своему мрачно ухмыльнувшемуся отражению. – Твоя-твоя. Что, противно? Ничего, смотри. Привыкай.

Интересно, это уже шизофрения, или пока так, цветочки? Как скоро я начну видеть в зеркале вместо Антона Смирнова грозного тэна Антора? Мы ведь так похожи… Впрочем, нет. Игра вылепила виртуальное тело по образу и подобию реального, но образ прокачивался, набирал уровни и обрастал крутым снаряжением, а подобие… подобие чахло. За последнюю неделю я сбросил килограмма два с половиной-три, причем худел не расплывшийся под футболкой живот, а плечи и руки, грозившиеся в скором времени из вполне себе крепких конечностей здорового мужика превратиться в суповой набор.

Одно радовало – почти расхотелось курить. Я проводил в игре столько времени, что организм уже потихоньку начал отвыкать от никотина и уже не так настойчиво требовал очередную дозу отравы. Я сварганил пару бутербродов, налил чая и по привычке устроился на подоконник трапезничать. Дело было уже к вечеру, но снаружи даже не начало темнеть – вступили в свои права знаменитые питерские белые ночи. Если вдуматься – красота. Работка непыльная и крайне интересная, из серьезных проблем – один только Орм Ульфриксон, а зарплата в целом радует… Кстати, а когда там следующее поступление? Я протянул руку и взял со стола телефон – проверить на всякий случай. Времени прошло совсем немного, так что я пока не ждал ничего ни от Славки, ни от его дядьки, но…

Но кое-что было. Два сообщения в мессенджере и оповещение от банка. Его я решил оставить на сладкое. А тут… Что понаписали? Ага, понятно, очередной спам. Какой-то деятель упорно пытался продать мне то ли чайники, то ли кастрюли по беспрецедентно низкой цене. Приятно, конечно, но чайник у меня уже имелся, а кастрюлю мне уже впору продавать самому. В последние дни я обленился настолько, что даже перестал варить пельмени с макаронами и полностью перешел на шаверму и пиццу по акции. Позорище, конечно, но такова тэнская доля. Ну ничего, вот выгоним Ульфриксонов, и можно будет и в спортзал, и в магазин за здоровой пищей…

Второе сообщение было от Вики – она упорно продолжала раз в пару дней отправлять мне какую-нибудь няшную дичь. Котики, зайцы, сердечки… И зачем, спрашивается? Не то, чтобы у меня возникало желание занести без пяти минут бывшую супругу в черный список, но вот этих попыток то ли поиграть в дружбу, то ли хрен пойми что вообще я не понимал. Или она таким образом ненавязчиво напоминала о предстоящем разводе? Нет уж, дорогая, тебе больше всех надо – ты и чешись. А у меня в Фолькьерке стены не строены и козы не доены… Ладно, а от банка то что там? Долги за коммуналку?